Осколки рассвета - Клио Эванс

– Я чувствую себя принцессой.

– Ты и есть принцесса.

Ее молчание заставило меня нахмуриться. В ее глазах блестели слезы. Я потянулся к ней и обхватил ладонями лицо.

– Я уж точно не хотел довести тебя до слез.

– Это просто очень мило с твоей стороны, –  прошептала Хейли, всхлипывая. Она моргнула, пытаясь сдержать слезы, а потом рассмеялась. –  Не знаю, как я могу быть такой возбужденной и в то же время плакать. Просто никто никогда раньше не делал для меня ничего подобного.

– Привыкай к этому, –  пробормотал я и поцеловал ее.

Следующие пару минут я потратил на приготовление других закусок: ломтиков сыра на хлебе, клубники, винограда и других фруктов, разложенных на тарелке. Хейли допила вино, взяла бутылку сидра и откупорила ее.

– Как ты в это ввязался? –  спросила она. –  Это все благодаря ферме или?..

– Ну, я всегда хотел, чтобы у меня было что-то свое. И я действительно люблю свою семью, но мне нужно было сделать что-то отдельно от них. Конечно, мы все еще связаны, но я просто влюбился в этот бар. Мне нравится атмосфера моего заведения, когда друзья и близкие приходят сюда и проводят тут время. Еще к нам приезжают туристы, которых всегда очаровывает Цитрус-Ков. Сейчас трудно найти место, где люди могут жить сами по себе, но я чувствую, что здесь люди живут свободно. И я бы не променял это ни на что другое. –  Я откашлялся и бросил на Хейли извиняющийся взгляд: –  Прости, я немного увлекся…

– Не стоит извиняться. Мне нравится слушать, как ты говоришь о том, что любишь.

– Да. –  Я кивнул. –  Иногда, конечно, все это заставляет меня нервничать. Я работаю больше, чем следовало бы, но это вдохновляет меня.

Хейли прижалась ко мне, положив голову мне на плечо.

– Именно так я отношусь к своим статьям и путешествиям. Я действительно люблю путешествовать и не думаю, что это когда-нибудь изменится. В основном мне просто нравится открывать для себя те прекрасные места, о которых никто раньше не знал. Я была в восторге, когда Кейти и Анна сказали мне, что планируют провести свои отпуска в тех местах, которые я порекомендовала. Ведь я помогла им осуществить мечты всего лишь своими словами.

– Ты потрясающая. –  Я поцеловал ее в макушку.

Я почувствовал, как боль возвращается. Я бы никогда не встал на пути того, что она любила. Но, возможно, мы смогли бы найти золотую середину, которая сделала бы нас обоих счастливыми.

Больше всего на свете я хотел, чтобы она осталась.

– Я поклялась, что никогда не вернусь сюда, –  прошептала Хейли. –  Но в последнее время я снова стала чувствовать себя здесь как дома.

– Это очень радует, –  пробормотал я.

– Теперь у меня нет сомнений. –  Она усмехнулась и посмотрела на меня снизу вверх.

Я снова потянулся к ней, и на этот раз я не смог перед ней устоять.

Я провел рукой по ее шее, зарылся пальцами в ее волосы. У нее перехватило дыхание, а глаза расширились.

– Я думала, мы собирались поесть.

– Так и есть. –  Моя хватка усилилась. Я наклонился и нежно прошептал ей в ухо: –  Но сейчас я хочу допить наше вино с твоего тела, а затем трахнуть тебя так сильно, чтобы ты умоляла меня остановиться.

У нее перехватило дыхание, и она прижалась ко мне.

– Как тебе такое, солнышко?

– Пожалуйста, –  прошептала Хейли. Ее взгляд встретился с моим, и наши губы почти соприкоснулись. –  Кэмерон, заставь меня умолять тебя.

Мои пальцы еще сильнее сжали ее волосы. Я почувствовал, как часть меня, та часть, которую я изо всех сил старался держать в себе, побеждала. Во мне было то самое животное желание овладеть ею, трахнуть ее, заняться с ней любовью так, как это возможно только с ней.

– Когда ты отшлепал меня, я хотела, чтобы на мне остался отпечаток твоей руки, –  прошептала Хейли. –  Я хочу просыпаться с твоей меткой на коже, чтобы помнить, как ты шлепал меня, сколько удовольствия ты мне доставил. Разве это не правильно?

– Нет, –  пробормотал я. Мой член уже полностью затвердел. Я провел рукой по ее телу, обхватив груди и поцеловав шею. –  Я тоже этого хочу. Хочу каждую частичку тебя. Я хочу услышать, как ты плачешь, выкрикиваешь мое имя и умоляешь меня трахнуть тебя.

Хейли протянула руку, чтобы взять бутылку вина. Она посмотрела мне в глаза, и ее губы растянулись в озорной улыбке. Она опрокинула вино на себя, и жидкость потекла по ее груди, намочив платье.

– Еще одно платье испорчено, –  прошептала она.

– Я куплю тебе другое, –  пообещал я.

– Я предусмотрела это и положила в сумку еще одно.

– Умно.

Я толкнул ее на одеяло и лег на нее сверху. Я раздвинул ее бедра коленом и не мог налюбоваться ею.

Хейли ахнула, когда я начал целовать ее грудь, слизывая вино. Оно было сладким на вкус, но не могло сравниться с ее стонами.

Я застонал, прикусил ее сосок через платье и начал спускаться ниже, пока она не вскрикнула.

– Ох, Кэм, –  выдохнула она.

Я опустил руку, схватил лиф платья и разорвал его. Ткань затрещала, и ее груди обнажились. Хейли застонала, когда я наклонился и начал слизывать винную дорожку, стекающую по ее мягкому животу.

– Ты так прекрасна, –  прохрипел я.

Хейли на мгновение приподнялась и расстегнула лифчик. Я откинул его в сторону и тут же зажал зубами один из ее сосков. Она вскрикнула, когда я укусил ее, и из меня вырвался рык, когда она выгнулась навстречу мне, вцепившись пальцами в мои волосы.

Я облизнул след от укуса, затем перешел к другой груди и проделал то же самое. Покусывая и посасывая кожу, я медленно продвигался к ее киске.

Ее тихие вздохи и всхлипывания были прекрасны. Я стянул с нее остатки платья, и на ней остались только кружевные трусики.

– Как так получилось, что я почти голая, а ты все еще одет?

– Потому что я так хочу, –  поддразнил ее я. –  Перевернись.

Хейли повиновалась мне, перевернувшись на четвереньки. Я придвинулся ближе, опустил ее вниз, приподняв ее попку.

– Что, если я отшлепаю тебя ремнем?

Ее тело напряглось, а дыхание сбилось. Она посмотрела на меня через плечо:

– Ты отшлепаешь меня своим ремнем, ковбой?

Черт… Мой член резко среагировал на эту насмешку. В джинсах стало очень тесно. Мне страстно хотелось войти в нее, трахнуть ее.

Но было еще рано.

Терпение –  это добродетель, и я изо всех сил старался быть добродетельным.

– Это значит «да», солнышко?