Осколки рассвета - Клио Эванс

Она кивнула.

– Я вернусь и приведу остальных. Мальчики спрашивали о тебе.

– Правда? –  спросила я. Мое сердце сжалось. –  Они знают…

– Сейчас они не совсем в курсе того, что произошло, –  сказала Хани, и ее голос смягчился. –  Я бы хотела, чтобы они были в неведении. Но ты же знаешь, что люди активно обсуждают всех в нашем городке.

Я кивнула, когда бабушка вышла из комнаты, и снова опустилась на кровать.

Кэм поднялся со стула и, наклонившись, поцеловал меня в макушку.

– Иди ко мне, –  пробормотала я.

Кэм поколебался.

– Боюсь причинить тебе боль.

– Ляг на эту чертову кровать.

Кэм фыркнул и осторожно откинул одеяло. Я подвинулась, сделав глубокий вдох. Мое тело было словно деревянное, но я хотела, чтобы он обнял меня. Он проскользнул под одеяло, и мы оба немного поерзали, пока не устроились поудобнее.

Кэм поцеловал меня в макушку. Я приложила ухо к его груди, прислушиваясь к биению его сердца.

Я закрыла глаза и вздохнула, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка моего тела.

Через пару минут Кэм тихонько захрапел. Я улыбнулась, тоже почувствовав прилив усталости, но ощущалось это по-другому. Так бывает после марафонского забега, когда наступает огромное облегчение.

Я услышала шум в дверях и, открыв глаза, увидела, как мама Кэма заглянула в комнату.

– Мы придем позже, –  прошептала она. –  Он почти не спал. Вам обоим нужно немного отдохнуть.

Мое сердце сжалось, и я кивнула.

– Спасибо, –  прошептала я.

– Все хорошо, милая.

Она ушла, а я снова закрыла глаза, чувствуя, как тепло обволакивает меня, словно мягкое одеяло. Я через многое прошла, но, в конце концов, Кэм был рядом со мной, обнимал меня, любил меня. Он был моим лучиком солнца, который просочился сквозь бурю, и я оказалась дома.

Вот чем стал этот город для меня.

Домом.

С Кэмом я по-настоящему ощутила себя дома.

Глава 39. Хейли + Кэмерон

Месяц спустя

Прошел уже месяц с тех пор, как все закончилось. Весь город не мог успокоиться, продолжая постоянно обсуждать новости, но в конце концов стало казаться, что буря миновала.

Осталась грусть. Томас отбывал пожизненный срок в тюрьме. Алекса была мертва. Она спасла мне жизнь, и я всегда буду ей благодарна. Дэвида все еще допрашивали и, хотя мы не были уверены, что он попадет в тюрьму, он не собирался оставаться в Цитрус-Кове. Он исчез из нашей жизни навсегда.

– Ты готова?

Я взглянула в зеркало и увидела Эмму. Ее темно-каштановые волосы были собраны на затылке, а сиреневое платье подружки невесты идеально сидело на ее пышной фигуре. На ногах были десятисантиметровые каблуки, которые она с трудом согласилась надеть, потому что свадьба была на улице.

Эмма подошла ко мне и заключила в объятия.

С тех пор как она приехала, мы не расставались. Казалось, я не могла отойти от нее и Кэма.

– Выглядишь потрясающе, –  прошептала она. –  Красавица.

– Ты помогла мне подобрать платье. –  Я улыбнулась.

– Я выбирала тебе свадебное платье с тех пор, как познакомилась с тобой, –  сказала она, засмеявшись, и нежно улыбнулась. –  Кэм тот самый.

– Да. Черт, я так сильно его люблю.

– Знаю. Он любит тебя еще больше. Он прошел проверку.

– Да? Целых три теста?

– Хм… И он их сдал. Его брат, однако, просто кошмар. Я его презираю.

– Что ж, я надеюсь, ты не скажешь ему это прямо, поскольку он организовал свадьбу, –  хихикнула я. –  Эмма, Хантер не так уж плох. Он мне очень нравится.

Она закатила глаза, но не стала возражать.

– Мы будем готовы, когда будешь готова и ты. Могу поспорить на пятьдесят долларов, что Кэм заплачет.

– Нет, –  возразила я. –  Он не заплачет.

Эмма фыркнула.

– Спорим?

– Идет.

– Идет, –  хихикнула она.

Я в последний раз оглядела себя.

Я выглядела счастливой, по-настоящему счастливой.

Я улыбнулась и позволила Эмме вывести меня из дома моих родственников.

Эмма занималась всеми приготовлениями с восьми утра.

Я вышла на крыльцо.

Там меня ждал отец Кэма, одетый в смокинг. Он нежно улыбнулся.

– Кэм –  счастливчик, –  сказал он, предлагая мне руку.

– А я счастливая девушка. Спасибо, что сопровождаете меня.

– Рад слышать. –  Он усмехнулся.

Мы пробирались через виноградник, поднимаясь по извилистой тропинке к тому месту, где меня ждал будущий муж.

Я шла по высокой траве, а подол свадебного платья волочился за мной. Дуб Хэрлоу стоял крепко, и на стульях сидели друзья и члены семьи.

Но я не видела их. Я не замечала ни кристально-чистого неба, ни прекрасной погоды.

Я видела только его.

Кэмерон стоял под деревом в смокинге. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я едва сдержала слезы –  слезы счастья, благодарности, любви.

Его глаза расширились, и, черт возьми, он начал плакать.

– Не плачь! –  сказала я ему, подойдя к проходу и взяв руку Хани.

Эмма хихикнула, заняв свое место под деревом.

Колт хлопнул Кэма по спине, и все улыбнулись. Боб сжал мою руку перед тем, как Хани приготовилась вести меня к алтарю.

– Ты прекрасная невеста. –  Ее голос дрогнул.

– Спасибо тебе, дорогая, –  прошептала я.

Заиграла музыка, ветер слегка усилился. Хани вела меня к мужчине, который любил меня так сильно, что плакал от счастья.

– Ты такая красивая, –  выдохнул он, когда мы подошли к алтарю.

Хантер вел церемонию, потому что у него была на это лицензия. Я повернулась и поцеловала Хани в щеку, а затем подошла к нему.

Кэм потянулся и взял меня за руку. Я сжала его пальцы, улыбнувшись ему.

– Привет, малыш, –  прошептала я.

– Привет, –  прошептал он в ответ. –  Я так сильно тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

– Ты должен был подождать, пока я не закончу, –  подразнил нас Хантер.

– Ладно, тогда поторопись и пожени нас, чтобы я, наконец, поцеловала своего мужа, –  фыркнула я.

Хантер усмехнулся.

– Мы собрались здесь сегодня…

Я не слушала его речь, которая составляла основную часть церемонии, ведь мои глаза были прикованы к Кэмерону. Все было как в тумане, и сердце билось очень быстро. Кэм видел меня в худшем состоянии и любил меня любую.

Он улыбнулся, когда мы посмотрели друг на друга и произнесли те самые слова:

– Согласен.

– Согласна.

Хантер вручил Кэмерону нож, чтобы вырезать наши инициалы на дереве. Кэм притянул меня к себе, прижался и провел лезвием по коре, вырезая сердечко и ХБ + КХ в нем.

– Кэм, я твоя навеки, –  прошептала я, смахнув слезы.

Он поцеловал меня в макушку.

– И я твой, солнышко.