Светлая для Дракона Тьмы - София Руд

— Не поздно? — переспрашиваю я, сжмая кулачки, ибо сейчас кажется, с голыми руками в бой идти готова.

— Я ведь сказал, что он запретил говорить тебе правду. Но я рассказал, а ты до сих пор не веришь, да? — злится он, неправильно меня поняв.

Но я верю!

Может потому, что где-то в глубине души всегда лелеяла надежду на то, что все не так, как кажется? Но при этом упрямо продолжала убеждать себя в обратном. Потому что долг, потому что гоблинская миссия....

— На свой страх и риск! Поклянись, что ни за что ему не скажешь! — требует юноша.

Не успеваю ответить, как он касается моего лба, и перед глазами проносится вспышки.

— За что вы так с Лагеей, Ваше Высочество, она стала вам безразлична? — спрашивает Гам Эл, когда они с принцем сидят в том самом шатре, что в центре нашего лагеря.

Это воспоминание? Гам Эла или принца?

— А ты хочешь, чтобы те, кто поклоняются Тьме, признали, что в ней живёт чистый Свет? — резонно отвечает Его Высочество. — Как ты думаешь, что тогда будет?

И в этот раз он не выглядит раздражённым и злым.

Он выглядит очень уставшим, и от этого сжимается сердце. Уставшим, и все равно готовым к бою в любую секунду… Одно только это внушает уважение.

— Они избавятся от нее. Значит, так вы хотите ее защитить? Спрятав, не показывая ее важности для вас? Но в таком случае, почему бы просто не избавится от них? Они ведь опасны! В первую очередь для вашего душевного равновесия… — волнуется Гам Эл, а принц моментом становится строгим.

— Достаточно. Возвращайся к делам, Гам Эл.

— А как же лечение?

— Оно мне не требуется.

— Если вы опять отложите, то Тьму потом будет невозможно обуздать.

— Гам Эл, я сказал возвращайся к делам, — только и отрезает принц, а затем в голову бьёт новая вспышка, и когда она развеивается я обнаруживаю себя вновь в своей комнате.

— Что это было? — охаю я. — Воспоминание?

— Оно самое. Теперь ты сама знаешь, что тот, кого ты считаешь врагом, всегда прикрывает твою спину. И не из-за Света, Лагея. Вовсе не из-за него. Я бы показал тебе больше. Ты даже не представляешь, как на самом деле важна для него…

Гам Эл говорит и говорит, а я будто проваливаюсь в глубокий колодец, где его слова многократных эхом звенит в пустоте.

Неужели, все это правда? Неужели я была настолько слепа?

Идиотка!

— По крайней мере была, — вдруг добавляет Гам Эл, вбивая тем самым в мое встрепенувшись сердце ржавый гвоздь. — Но теперь его мысли мне не ведомы! А эта женщина, Ласт Эра, слишком коварна и хитра. Если ты и дальше будешь в стороне, то исход заранее определен! — выпаливает Гам Эл так, что я даже не дышу, слушая слово за словом.

— Возьми, этот гоблинский чай, Лагея, и зайди в эту проклятую комнату, если все еще веришь в него, — просит Гам Эл, и я касаюсь подноса, даже не представляю, в какую заваруху сейчас попаду.

Глава 30. Тьма предлагает… тебя

— Что тут у вас происходит? — распахивается дверь спальни Его Высочества, едва Гам Эл выталкивает меня в коридор, и грозный взгляд принца-дракона проходит по мне от макушки до пят. Останавливается на подносе.

— Лагея вам чай хотела занести, — только и пищит в миг побледневший Гам Эл, толкает меня в локоть, но едва я делаю шаг вперед, как Дар Эн велит не приближаться одним взглядом.

— Гам Эл, занеси это сам, — добавляет уже вслух, круша все наши планы.

— Гам Эл руку повредил, давайте лучше я, — тут же смекаю, ибо не готова сейчас отступить.

Прошмыгиваю мимо дракона Тьмы в его же комнату, пока он несколько озадачивается моей инициативой. Верно, я ведь при каждом случае бежала от него как можно дальше, а теперь чай вот не позволяю никому отнять и несу сама.

Чувствую спиной тяжелый взгляд Дар Эна, и пальцы немного подрагивают от нервов. Еще не все, сказанное другом, уложилось в голове. А некоторое и вовсе смущает так, что сердце бьется как сумасшедшее, но трусить нельзя.

Захожу вглубь комнаты, отмечая в очередной раз, что у дракона все всегда опрятно: и синие шторы на окнах складочка к складке, и белоснежные подушки стоят под одним и тем же углом. Опускаю поднос на стол и медленно, насколько это возможно, начинаю наливать чай в чашку, ожидая, когда хозяин спальни войдет.

А он как назло остался в дверях и смотрит на меня так, будто ждет, когда я поскорее уйду.

— Вижу, чай ты уже налила, чего ждешь? — только и звучит его голос. Холодно и беспристрастно. Отстраненно.

— Хочу убедиться, что он вам понравится, — ловко нахожу причину, чтобы задержаться, и что есть силы воли, взяв чашку с блюдцем оборачиваюсь к дракону, но от стола не отхожу, чтобы он сам подошел.

Кажется, он понимает мою игру, а я же… Бездна, как трудно смотреть ему в глаза, когда в голове все еще эхом раздаются слова Гам Эла. И сердце в очередной раз подпрыгивает в груди, оно хочет верить, и в то же время боится. Ведь дракон смотрит так, будто я последняя, к кому он согласится подойти. И этот взгляд царапает сердце.

Но все же он делает шаг. Один. Второй. Вновь оценивает меня взглядом, а затем закрывает за собой дверь…

Не ушел! Не ушел!

Но воздуха в комнате в разы становится меньше. Да и она вся будто в миг в размерах уменьшилась. Мы тут только одни. Дракон, я и мое ненормально бьющееся сердце. Дыши, Лагея, дыши.

— И как это понимать? — прищуриваются темные глаза дракона. — Сначала кидала в меня взгляды похлеще клинков, а теперь приносишь чай? С чего бы?

— Если вы думаете, что я задумала что-то плохое, то нет.

— А что ты задумала?

— Прояснить ситуацию, — выдавливаю из себя, хотя каждое слово дается с трудом под напором его взгляда. До костей пробирает.

— А что именно тебе не ясно? Что нужно сидеть в комнате и не высовываться?

— Никому из чужих я на глаза не попадалась. А что касается вас… — выпаливаю я, но на секунду останавливаюсь, замечая, как меняется его взгляд, а в глазах появляется пугающий блеск. — Может быть вы и считаете меня шпионкой, и оттого гоните прочь, но я