9 месяцев после развода - Мария Устинова

Он узнает место.

Это центр. Район ресторана, где они встречались с Градовым и Кирой. Снимали с той стороны улицы. Видно, парадный вход и даже внутреннее убранство ресторана немного через высокие витрины. С какой стати ему это прислали?

Но он ждет, не выключает.

С губ готовы сорваться новые проклятия, когда он видит на записи Градова. Он идет к ресторану и вдруг останавливается, словно заметил кого-то. Был готов войти в двери, но останавливается и ждет.

Через пятнадцать секунд становится ясно, что его задержала. К нему подпахивает женская фигурка и бросается на шею. Тонконогая, в пальто и длинными темными волосами… Они страстно целуются.

От раздражения Антон едва не отшвыривает телефон к чертям подальше.

Что это?!

С ним решили поделиться личным видео Градова?! Смотрит на временную шкалу – еще секунд двадцать. Но ему плевать на свидания его нового специалиста по охране…

Видео увеличивается, приближаясь.

И все разумные слова исчезают из головы. Стираются все мысли. Лицо темноволосой незнакомки четко различимо.

Это Кира.

Его Кира целуется с Градовым. Взасос и страстно, а затем под ручку они заходят в ресторан. И выглядят со сторон, как давно знакомые и близкие друг другу люди… Любовники.

Видео заканчивается.

– Проклятие, – шепчет Антон, до боли сжимая трубку.

Включает повтор и смотрит еще раз.

Дата. Время.

Это снято позже их совместной встречи в ресторане. Было ли у Киры это пальто? Кто это прислал?

– Проклятие, – уже спокойно повторяет он, когда видео повторно заканчивается и смотрит в одну точку, ничего не видя перед собой.

Он хотел швырнуть телефон, но тот сам вываливается из ослабевшей руки. Не разбивается. К счастью или нет – как сказать, приходит вторая смска и Антон подбирает трубку.

«Теперь вы все понимаете? Она боится правды».

«Кто это?»

Антон не выдерживает и отсылает сообщение. В другой ситуации это было бы ниже его достоинства опускаться до такого – вступать в переписку с неизвестным. Показать реакцию. Ведь в этом и цель – взять его на крючок.

Он опускает телефон, пытается мыслить логически.

Правда это или нет. Степан остался дома. Значит, Кира уехала ненадолго. Что бы там ни было, он не верит в то, что она могла бросить ребенка. Сына она любила.

Это ложь.

Они пытаются бросить тень на Градова, чтобы вывести его из игры. Антон успокаивается усилием воли. Отбрасывает ненужные эмоции, пустые переживания – всколыхнуло его сильно. Он совсем не такого ожидал, когда ехал домой с цветами. Но сейчас это все неважно. Нужно мыслить рационально.

Сегодня днем он переговорил с Градовым.

Видео пришло после этого.

Но запись подготовили заранее. Скорее всего, их выследили во время той встречи в ресторане. Неизвестно, прослушивается ли офис, но, если среди охраны предатель – скорее всего. Впрочем, узнать о встрече можно было из расписания. Это не секретная информация. И они знали, чем она закончится. Поэтому подготовили заранее компромат, чтобы кинуть на Градова тень. Если они с Кирой любовники – то, все его слова о невиновности Киры можно умножить на ноль. На то и был расчет. Скомпрометировать его нового сотрудника.

Они с Кирой были незнакомы.

Он не идиот, и видит, играет она или нет – с Градовым это была первая ее встреча.

– Идиоты… – бормочет он.

Это что, ответный удар за то, что их подлость раскрыта?

Но звонить он пока не торопится. Ни Виктору Семеновича, хотя старого хрыча следует взять за мягкое место, ни Градову.

Нужно найти Киру.

Он выходит на улицу, запахнув пальто.

Охранники удивленно поднимают брови, когда он появляется в их домике. Здесь хозяин не бывал раньше.

– Хочу увидеть, как Кира уезжает, – сообщает он. – И если с записями хоть что-то случилось, вы оба окажетесь в тюрьме. Не рекомендую играть со мной.

Он не угрожает, но видно, что он тверд.

О да, неприятностей наследник олигарха может устроить много. Связи отца остались везде. Эти двое могут загреметь на нары.

– Конечно, Антон Иванович.

Охрана срочно ищет записи, на которых Киру забирают.

К счастью, они не повреждены.

К их счастью.

«Почему она уехала…» – думает он. – «Мы же достигли консенсуса, все обговорили, почему ты села в машину, Кира, а не позвонила мне…»

Он видит авто и Киру на крыльце.

На ней наспех наброшенное пальто. Она не одна, он видит мужчину рядом – в черной форме охранника. Это свои. Безусловно свои. Иначе бы машину бы просто не пропустили на территорию особняка. Киру вывезли его люди.

– Это наша машина, – виновато говорит охранник. – Из офиса, Антон Иванович… Нас предупредили, все как обычно. Может она сама ее вызвала, чтобы уехать.

– Исключено, – заявляет Антон.

Думает несколько секунд, вспоминая Киру.

Он бы поверил.

Обязательно.

Если бы не один нюанс: если бы Кира хотела сбежать, она бы непременно прихватила с собой сына.

Ее выманили. Или заставили сесть в машину угрозами.

Или…

Хрен его знает что.

Он знал минимум одного человека, которому стоило задать вопросы.

– Антон Иванович, – восклицает охранник, но не слушая, тот выходит на воздух и направляется к своему авто.

Из имения Антон выезжает и гонит сквозь вечерний город, отстраненно глядя на дорогу. Организовать это мог только один человек: Виктор Семенович. К нему он и едет.

Едет, едва не скрипя зубами.

Слишком много на себя он взял. Антон уверен, что сегодняшняя встреча со старым сторонником закончится плохо.

Начальник безопасности живет в закрытом ЖК в центре. Не в таком престижном месте, как у их семьи, но тоже в приличном. За годы преданной службы он накопил капитал.

Но сегодня, скорее всего, последний день на службе у Орловских. Если только Виктор не оправдается.

– Орловский, – сообщает он охране на въезде.

Его распоряжаются пропустить.

Антон уверен: к моменту, как окажется в холле, Виктору Семеновичу уже донесут, кто пожаловал. Тот открывает дверь еще до того, как он успевает проявить свое присутствие.

Виктор Семенович встречает его в дорогом халате, уставший, неуловимо разочарованный в жизни. Загоняет семью в комнаты и ведет Антона в кабинет. Такой же роскошный, как и его халат.

– Что случилось, Антон? – покорно спрашивает он, грузно опускаясь в кресло.

Без своего костюма он выглядит совсем иначе. Как рыцарь, утративший броню. Обычный человек, а не воин.

И по уставшим глазам видно, что вопрос – просто формальность. Виктор