Отрицание чувств. Игра началась - Аннет Самиэль

Шутка директора явно позволила мне расслабиться, хотя мы оба знали, что ни о какой конкуренции речи не было, и все же эта фраза дала повод переосмыслить сказанные бабушкой слова об изворотливости судьбы. Я только сейчас задумалась, что не сложись таким образом обстоятельства, мы бы с Завьяловым никогда не познакомились, потому что у нас с ним слишком разный уровень, который даже не подразумевает возможности в принципе общаться, не то что конкурировать. В других условиях мы прошли бы мимо или также разошлись после первой дурацкой встречи, через какое-то время совсем забыв друг о друге, однако судьба познакомила нас, предоставив возможность узнать больше о наших родителях и о себе самих. Мне не нужно было брать в расчет нашу временную интрижку, потому что дело было именно во мне самой, ведь я смогла открыться в целом как личность и специалист, которого смогли по достоинству оценить. На мгновение стало интересно, открылось ли для него что-то новое после знакомства со мной. Только этот интерес я спрятала подальше, потому что скорее всего ответ был бы отрицательным, чем мог меня в какой-то мере расстроить.

Снова возвращаясь мыслями к нашей первой встрече, мне все-таки довелось показать ему дорогу из города, потому что сейчас авто приятно двигалось вдоль полей, а подвеска почти полностью игнорировала некоторые неровности асфальта. Мы больше не разговаривали, я лишь пару раз указала, куда необходимо свернуть, после чего мы выехали на прямую, где каждый погрузился в свои мысли, сопровождаемые умиротворяющим видом раскинувшихся в разные стороны пейзажей. Идиллию молчаливого момента разрушила я, внезапно обратив внимание на вид очередного села, которое появилось вдалеке за уходящим на спуск полем. На мое предложение остановиться в этом месте, директор молча свернул на обочину недалеко от прокатанной в поле колеи, после чего заглушил мотор и вышел вслед за мной. Погода была довольно комфортной, не считая периодического порывистого ветра, поэтому у меня появилось желание пройти по колее вглубь поля, причем мое очередное предложение директор снова поддержал.

— Вы слишком легко соглашаетесь, в чем подвох? — я периодически пыталась удержать волосы от ветра, пока мы медленно шли по прокатанной дороге.

— Я бы на твоем месте пользовался моментом, а не задавал странные вопросы. — директор смотрел вперед на дорогу, в то время как я внимательно его изучала.

— Если ответите, то я отвечу на ваш такой же странный вопрос. — я решила использовать его идею, когда он предложил говорить правду за правду. Судя по его хитрому взгляду в мою сторону, мысль ему понравилась.

— Хорошо. Мне просто интересно, куда ты можешь меня завести. — по его ухмылке стало ясно, что я зря предложила подобный расклад, потому что его ответ оказался слишком простым.

— И все? — на мой наивный вопрос он лишь развел руками, показывая, что ему больше нечего на это ответить. — Ну ладно… Теперь вы спрашивайте.

— Чем тебе не угодило обращение «Марго»? — от его вопроса я даже остановилась, он сделал лишь еще один шаг и встал напротив, явно забавляясь моим негодованием.

— Вы ведь с самого начала это знали! Но все равно специально так стали меня называть! — я искренне возмутилась.

— Твоя подруга меня сразу предупредила, но не пытайся уйти от ответа, в чем причина? — настрой директора казался дружеским, но это я и так не собиралась скрывать.

— Меня так дед звал, когда был крайне мной недоволен. — из меня невольно вырвалась усмешка. — Я была не самым благоразумным подростком.

Директор как обычно сдержанно улыбнулся, немного сощурив глаза от очередного порыва ветра. На самом деле такое произношение моего имени действительно раздражало, когда я училась в школе, поэтому с тех пор я привыкла просить всех меня так не называть. Сейчас эти мысли вызывали лишь тепло, но скорее всего я и дальше никому не позволю называть меня Марго, потому что только у директора выходит произносить мое имя в такой интерпретации действительно красиво.

Воспоминания о дедушке с бабушкой нахлынули с новой силой, возвращая в подсознание особенности их подхода к моему воспитанию, ведь именно они заложили в меня стойкость, потому что мама почти всегда мне просто потакала. По сути в своей разнице характеров им удалось создать идеальный баланс между строгостью и свободой моих действий, благодаря чему я теперь не боялась встречать трудности на своем пути и старалась всецело отвечать за свои поступки. Однако наравне с этим мой характер не всегда позволял здраво оценивать ситуацию, потому что на многое я по-прежнему смотрела сквозь эмоции и множество личных предубеждений. Именно это было причиной моих частых разногласий с дедом, потому что я упорно защищала свои взгляды, хотя, повзрослев, поняла, что в большинстве случаев могла просто промолчать. На протяжении почти пяти лет от сурового дедушкиного «Марго» у меня стыла в венах кровь, но после очередного побега из дома, когда меня поймал ночной патруль, деду пришлось забирать меня из участка, где я в последний раз услышала такое обращение. Потом мы с мамой переехали, а бабушка позже призналась, что дед по нам сильно скучает. Мне тогда стало стыдно, потому что виной тому было исключительно мое поведение, но ситуацию мне удалось исправить частыми визитами к ним в гости. Как раз тогда мне удалось полностью почувствовать, как сильно меня любят, а главное желают только лучшего и всецело верят в мои силы. Тем сложнее оказалось вернуться из столицы, признавая свое поражение.

Дед тогда очень переживал за меня, прекрасно понимая, что просто так я не вернулась бы, однако никак свои чувства не выдал. Только бабушка решилась однажды спросить, не обидел ли меня кто, после чего я не сдержала своих слез и призналась, что просто не справилась с условиями мегаполиса. Мы с ней тогда многое обговорили, она рассказала про волнение деда, а потом уверяла меня, что если мне хочется жить именно там, то я непременно смогу попытаться еще раз, как только придет подходящее время и я буду к этому готова. Вняв ее словам, я с особым чувством благодарности пошла работать под крыло деда на завод. Он больше ни разу не назвал меня Марго, лишь иногда заботливо произнося мое имя так, как любила бабушка. Последний раз, уже находясь в больнице, дед при мне обратился к ней со словами, что их Маргаритка расцвела и он очень гордится тем, какой я стала. Бабушка тогда впервые