Мимозы для Розы - Екатерина Мордвинцева

— Вместе, — повторила я.

Мы лежали в темноте, и я чувствовала, как его дыхание становится глубже, как руки расслабляются, как сердце бьется ровнее. Он засыпал. Я смотрела на его лицо, освещенное светом уличных фонарей, и думала о том, что семь лет он ждал. Семь лет он хранил в себе это чувство, не давая ему угаснуть. Семь лет он рисовал дома, в которых мы могли бы жить. Семь лет он надеялся.

А я? Я семь лет прожила в тени человека, который не видел меня. Который использовал, как вещь. Который выбросил, когда надоело. А потом я убежала. Строила стены. Боялась. Ждала, что кто-то придет и сломает их. Но пришел он. И не стал ломать. Он просто стоял у стены и ждал. Пока я сама не открыла дверь.

— Ты спишь? — прошептала я.

— Нет, — ответил он. — Думаю.

— О чем?

— О том, как ты прекрасна. О том, что я наконец могу дышать. О том, что завтра я проснусь и ты будешь рядом.

— А послезавтра?

— И послезавтра. И всегда.

Я улыбнулась в темноте.

— Ты всегда такой уверенный?

— Нет, — он усмехнулся. — Только когда дело касается тебя.

— А в чем ты не уверен?

— Во всем остальном. В работе, в людях, в будущем. Но не в тебе. В тебе я уверен.

— Почему?

— Потому что ты — это то, что я искал всю жизнь. И когда ты нашел, понял: все остальное не важно. Можно ошибаться, можно падать, можно терять. Но если ты есть — есть зачем вставать. Есть ради чего жить.

Я прижалась к нему, чувствуя, как его руки обнимают меня, как его тепло проникает в меня, согревает, защищает.

— Я тоже хочу быть для тебя тем, ради чего стоит жить, — сказала я.

— Ты уже, — сказал он. — С первого дня. С того ужина, когда ты уронила соус на мой пиджак. С того момента, как ты вошла в нашу гостиную в платье цвета мяты. С того взгляда, которым ты посмотрела на меня, когда я сидел в своем кресле у окна.

— Я помню тот вечер, — сказала я. — Я не помнила его долго. А потом, когда ты прислал фотографию, я вспомнила. Ты стоял в дверях и смотрел на меня. Я тогда подумала, что у тебя грустные глаза. Что ты, наверное, одинок. Что тебе не хватает кого-то.

— Мне не хватало тебя, — сказал он. — С того самого вечера.

Мы молчали. Тишина была не пустой — она была наполнена всем, что мы не сказали за семь лет. Всеми ночами, когда он не спал, рисуя наши дома. Всеми днями, когда я плакала, думая, что никому не нужна. Всей болью, которую мы носили в себе по отдельности, чтобы теперь сложить ее вместе и отпустить.

— Алексей, — сказала я.

— Да?

— Я хочу, чтобы ты знал. Я не боюсь раствориться в тебе. Не боюсь потерять себя. Потому что рядом с тобой я нахожу себя. Каждый день. Заново.

Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза. В темноте они светились — серые, как море, глубокие, как небо.

— Ты — это ты, — сказал он. — И я люблю тебя такой. Не хочу менять, не хочу переделывать, не хочу владеть. Я просто хочу быть рядом. Видеть, как ты растешь. Как ты смеешься. Как ты живешь.

— И ты не боишься, что однажды я захочу уйти?

— Боюсь, — сказал он. — Но я знаю, что если ты уйдешь, значит, это было нужно. Значит, я не смог дать тебе то, что тебе нужно. И я отпущу. Не потому, что не люблю, а потому, что люблю.

Я смотрела на него, и чувствовала, как что-то во мне переворачивается. Я привыкла к тому, что любовь — это клетка. Что любить — значит принадлежать. Что если ты уходишь — значит, ты не любил. А он говорил о другом. О свободе. О выборе. О том, что любовь не требует, она предлагает.

— Я не уйду, — сказала я. — Я выбираю тебя. Каждый день. С этого дня и навсегда.

— Не обещай навсегда, — сказал он. — Просто будь сегодня. А завтра мы решим завтра.

— Ты прав, — я улыбнулась. — Сегодня я здесь. С тобой. И это все, что имеет значение.

Мы лежали, держась за руки, и я чувствовала, как уходит последнее напряжение. Не сразу — оно таяло медленно, как лед под весенним солнцем. Но оно уходило. И на его месте появлялось что-то новое. Спокойствие. Уверенность. Надежда.

— Спокойной ночи, Роза, — сказал он.

— Спокойной ночи, Алексей.

Я закрыла глаза. В темноте я чувствовала его дыхание, его тепло, его присутствие. Я была не одна. Я была с ним. И это было самое безопасное место в мире.

Я засыпала, и в моей голове крутились слова, которые мы сказали друг другу. О честности. О страхе. О любви. О том, что мы не обещаем навсегда — мы просто выбираем друг друга сегодня. А завтра выберем снова. И послезавтра. И каждый день, пока хватит сил.

Я чувствовала, как его рука лежит на моей талии, как его дыхание становится ровнее, как он засыпает. Я слушала этот звук — спокойное, глубокое дыхание человека, который наконец может расслабиться. Потому что он нашел то, что искал. Потому что я была рядом. Потому что мы были вместе.

Я уснула с улыбкой на губах. И мне снился сад — большой, светлый, с цветами, которые я любила. И дом с большими окнами. И мы на крыше, смотрим на звезды. И он держит меня за руку, и я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим.

Это был не сон. Это было будущее, которое мы строили. Вместе.

Глава 12

Анна Петровна позвонила через три дня после той ночи. Я сидела в мастерской, перебирала новые поставки — весна вступала в свои права, и цветов становилось все больше. Тюльпаны, нарциссы, гиацинты — воздух был наполнен их тяжелым, сладким дыханием, и я чувствовала, как что-то во мне оттаивает вместе с природой.

— Розочка, — голос свекрови был тихим, почти робким. Таким я слышала его редко — обычно Анна Петровна говорила уверенно, даже властно. — Вы с Лешей не приедете на выходные? Я соскучилась. По вам обоим.

Я замерла с гиацинтом в руке. Его фиолетовые колокольчики дрожали, роняя капли воды. Приехать в тот дом. В дом, где я