Жестокий развод - Диана Рымарь

я не хотел говорить вот так с бухты-барахты, — начинаю объяснять. — Но я твердо решил, с меня этого брака хватит. Я ее не люблю и не хочу быть с ней. С тобой хочу быть!

Последнее наверняка для нее очевидно, но Катя не спешит это показывать.

Она кривит лицо, будто я не в чувствах ей признался, а бяку сказал.

Это больно ранит…

— С чего вдруг такие решения? — спрашивает она как бы между прочим.

А я мог бы вылить на нее ушат хрени, которая творится в моей жизни.

Но…

Молчу. Потому что мне тупо стыдно, как я облажался, когда повел Зару в загс.

Не рассказываю Кате даже про то, что стало последней каплей.

Потому что это на голову не натянешь.

Я нашел у Зары в сумочке препарат, влияющий на мужскую потенцию.

Она попросту уронила сумочку в прихожей, когда мы приехали домой с работы. Чуть не сбила животом обувницу, когда пыталась спешно запихать содержимое этой сумочки обратно. Но не успела. Как-никак восьмой месяц беременности…

Я прочитал название, сложил два и два.

За малым не прибил ее…

Тихо давился злобой вчерашним вечером. На всякий случай дома решил больше вообще ничего не есть и не пить.

Я ей кто? Племенной жеребец, чье мнение не учитывается, если ей приспичило спариваться? Не хочу с ней спать, так мне надо таблетки подмешивать?

У каждого есть свой предел, и мой наступил.

Мне дико хотелось как-то наказать Зару, дать ей понять, что она перешла все границы. Но как можно наказать женщину на восьмом месяце беременности так, чтобы не навредить ребенку? Тем более когда она этим ребенком не дорожит. Это-то больше всего пугает. Поэтому, и только поэтому, я пока еще не предпринял серьезных действий. Но они не за горами.

— Я хотел рассказать тебе о разводе с Зарой после того, как поговорю с ней и все решу, но вырвалось сейчас. Говорю с тобой первой…

— А мне-то эта информация зачем, Даниэль? — вдруг перебивает она меня. — Хочешь разводиться с Зарой, иди с ней и говори. А меня твой новый развод вообще никак не касается. Никаким боком!

— Господи, на что ты теперь обиделась? Объясни по-человечески, — развожу руками.

— А я не обиделась! — вдруг заявляет Катя. — Меня просто совершенно не касается, что происходит в твоей личной жизни…

Обиделась. Еще как. Но хотя бы слушает.

— Кать, я разведусь с Зарой, как только она родит. Я не делаю этого сейчас только потому, что боюсь навредить ребенку. Как только мы с ней установим правила опеки над сыном, я верну себе свободу.

— Ты такой молодец. — Она саркастически улыбается. — Так заботишься о Заре, о ее малыше. Как бы с ними чего не вышло… А на нас тебе плевать? Почему на нее и ее ребенка не плевать, а на нас плевать?

Нас — это ее и меня? Как-то странно звучит это ее «нас». Чувствуется какой-то скрытый подтекст.

— Конечно же, мне не плевать, — пытаюсь ее убедить. — У меня сердце будто сплошь гвоздями истыкано от всей этой ситуации!

— И тем не менее ты снова делаешь выбор в пользу Зары и ее малыша. — Катя подводит итог с каменным выражением лица. — Ну конечно же, я ж ведь не гордая, в очередной раз посижу на скамейке запасных, подожду. Авось когда-то ты решишь, что меня пора вернуть… И я, естественно, должна радостно на это все согласиться. Ты ведь всего лишь ноги об меня вытер, вышвырнул, как паршивого котенка, а о Зарочке заботишься, и о ее ребеночке тоже, как бы им плохо не было…

Шумно вздыхаю, пытаюсь воззвать к ее разуму:

— Кать, я понимаю, ты обижена, но…

— Почему для тебя ее ребенок важнее? — фырчит она дикой кошкой.

Как по мне, все очевидно. Но не для Катерины.

— Катя, ты сейчас меня очень разочаровываешь, — качаю головой. — Да, мне важен мой сын, неужели это так сложно понять?

— Да пошел ты! — фыркает она и выпрыгивает из машины.

Бездумно смотрю ей вслед.

Как можно ладить с этой женщиной, если она не понимает элементарных вещей?

Я думал, мы с ней смотрим на мир одними глазами.

Глава 37. Оскорбленная

Зара

Худшее завершение худшего дня…

Я лежу в нашей с Даниэлем спальне, чувствую, как ноги сводит судорогой от перенапряжения. Весь вечер на каблуках — то еще испытание. Во всем виноват мой круглый живот, будь он неладен.

Впрочем, он у меня ненадолго, да и красота требует жертв.

И ладно бы беспокоили меня только больные ноги, но ведь вечер был ужасный.

Я была вынуждена ждать Даниэля почти все время одна за столом, как какая-то брошенка.

Какие неблагодарные люди работают у него в компании, это какой-то кошмар. Я организовала для них такое мероприятие, а они игнорировали меня, и на этом все…

Сидела там, как дура, ждала этого козла!

А он с Ка-а-атенькой разъезжал.

Шпилились, небось, прямо в машине. Фу…

Самое паршивое — мне доложили, что он ушел с Катей, мои же люди. Те самые, кого я наняла для того, чтобы научить бывшую жену моего мужа уму-разуму. А я ведь ради того, чтобы их нанять, продала свой сапфировый гарнитур.

Это было ударом в самое сердце.

Сколько я выстрадала из-за своей любви к Даниэлю, какие неимоверные усилия прилагала…

Дергаюсь от звука жужжащего телефона.

«Почитай этот пост», — пишет Сирануш.

Милая моя золовка, единственная родная душа в стане врагов, которая мне помогает.

Открываю пост и любуюсь собой.

А фото-то какое удачное! Я стою рядом с Даниэлем, с любовью смотрю в камеру, при этом шикарно выгляжу.

Кто был прав? Я была права! Вот, благодаря своей настойчивости стала звездой статьи. О корпоративе моего мужа пишут в местном канале о сильных мира сего.

Читаю заголовок и холодею:

«Бриллианты есть, мозга нет».

Дальше идет разгромная статья о том, что вставлять бриллианты в зубы — ужасно не модно, что это прошлый век. И что целостности зуба теперь никак не вернуть…

Они дебилы, что ли? Они не понимают, сколько это стоит? Это ж вам не вшивые стразы за тыщу рублей, которые может налепить себе на зубы любой. Это бриллиант чистейшей воды.

Дальше больше — подробное обсуждение моего платья и драгоценностей, все в негативном ключе.

Читаю все это и покрываюсь липким потом от ужаса.

Гады! Твари! Сволочи! Слепцы! Завистники!

Не успеваю отдышаться, как в коридоре раздается скрип половицы. Шаги Даниэля замирают у спальни. Он тихо стучит в