Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

после долгого интенсивного бега и извивается перед ним словно под музыку заклинателя змеей. А когда ее жених еще активнее начинает стимулировать женский клитор, девушка крепко сжимает бедра с чувством сладкого и мучительного напряжения внизу живота.

— Черт, Терренс, черт… — издает тихий, чувственный стон Ракель, вцепившись ногтями в спину Терренса и обвив руками его обнаженную талию.

— Наслаждайся, крошка, наслаждайся… — с гордо поднятой головой произносит Терренс и с тяжелым дыханием оставляет парочку коротких поцелуев на губах Ракель, придерживая ее за оголенное бедро. — Скоро тебе будет очень хорошо…

Терренс проводит языком по небу Ракель и вокруг ее языка и оттягивает обе женские губы, пока она уверенно проводит ладонями по его груди и спине, которую она царапает ногтями. Его страстные влажные поцелуи на шее, ключицах и груди заставляют ее чувственно стонать и тяжело выдыхать с чувством, что она совершенно бессильна перед чарами этого человека. А немного погодя Терренс берет Ракель на руки и направляется в сторону кровати, пока та крепко обвивает его шею руками и оставляет на ней парочку коротких поцелуев. Он осторожно кладет ее на кровать, наклоняется к ней для очередного горячего, обжигающего поцелуя и опирается на обе руки, пока та с томными вздохами водит руками по его оголенной спине. В какой-то момент МакКлайф-старший резко задирает руки своей невесты над головой и крепко удерживает их, лаская губами ее уши, нежно посасывая мочки и оставляя короткие поцелуи и влажные дорожки за ними.

— Тихо-тихо, не рыпайся, — с хитрой улыбкой произносит Терренс и еще крепче прижимает руки Ракель к кровати после того, как она пытается их вырвать. — Не рыпайся, я сказал!

Терренс одаривает тяжело дышащую Ракель еще более жаркими и влажными поцелуями в шею, ключицы и грудь, испытывая нереальное удовольствие после каждого ее чувственного стона и сексуального телодвижения.

— Ар-р, ты ж моя чертовка… — с наслаждением тихонько рычит Терренс, прикусив кожу на изгибе шеи Ракель и ее ключицах и кончиком языка проведя по открытой части женской груди. — Сексуальная чертовка…

Терренс отпускает руки Ракель, обнажает ее грудь и нежно, но крепко сжимает, не отказавшись и от соблазна поласкать ее набухшие соски языком и губами, пока его руки блуждают по изгибам женской талии. В какой-то момент мужчина задирает ее халат и с затрудненным дыханием проводит приоткрытым ртом по нижней части живота, чувствуя, как сильно напряжены бедра девушки, и как мокро и тепло стало у нее между ног. А вскоре МакКлайф-старший и вовсе развязывает пояс на халате и раскидывает оба его конца в разные стороны. Его зрачки мгновенно расширяются при виде обнаженного женского тела с идеально гладкой кожей и в меру проработанными мышцами. Терренс с широкой улыбкой поддается соблазну провести руками по мягкому плоскому животу Ракель и оставить на нем несколько коротких поцелуев, что заставляют ее выгнуть спину и закатывать или прикрыть глаза с чувством всеобъемлющего блаженства.

— Черт, Терренс… — чувственно вздыхает Ракель, затылком поплотнее прижимаясь к подушке и сгибая одну ногу в колене. — Черт…

— Расслабься, детка, не надо так напрягаться, — с хитрой улыбкой низким голосом произносит Терренс, проводя руками по бедрам Ракель, покрывая их короткими поцелуями и особое внимания уделяя их внутренним частям. — Расслабься…

— Пожалуйста, дорогой, пожалуйста…

— Тс-с-с… Все хорошо, любимая. Все хорошо.

Терренс проводит руками по коленям Ракель и внутренним их частях и позволяет ладоням скользить по всей длине ее стройных ног, на которых он также оставляет несколько коротких поцелуев. Не отказывается он и от возможности еще немного простимулировать ее клитор, хитро улыбнувшись, когда чувствует, насколько влажно у нее во влагалище, и когда видит, как она с протяженным стоном выгибает спину. В какой-то момент мужчина приникает к ее губам для страстного поцелуя, во время которого они оба довольно тяжело дышат, тихонько постанывают и уверенно ласкают рты друг друга с помощью языка. Девушка крепко прижимает жениха к себе, водит руками по его спине, слегка царапает ее ногтями, сильно оттягивает его волосы или теплыми ладонями ласкает ему лицо, пока он крепко держит свою невесту за горло. Она решает снять с него уже давно расстегнутую рубашку, откидывает ее в сторону и позволяет своим рукам уверенно скользить по крепкой мужской груди, от прикосновения к которой она чувствует небольшой жар и легкое головокружение.

А пока Терренс покрывает всю шею Ракель поцелуями, зажимает и покусывает нежную кожу и оставляет на ней и ее ключицах влажные дорожки, девушка одним движением перекладывает мужчину на кровать, сама возвышается над ним и одаривает продолжительным поцелуем в губы, на который тот с радостью отвечает, уверенно наглаживая ее оголенные ягодицы и бедра. Постепенно она берет ситуацию под свой полный контроль и сама начинает сводить мужчину с ума, наглаживая его плечи и лицо, лаская некоторые особо чувствительные места с помощью языка и оставляя короткие, но волнительные поцелуи у него на шее, груди и животе. Терренс все это время неровно дышит, тихонько постанывает с прикрытыми глазами и в порыве страсти крепко сжимает ягодицы Ракель или прижимает девушку к себе как можно ближе. Пока она еще и уделяет внимание его соскам и мужскому достоинству, радуя его тем, что она не ведет себя как неуверенная в себе скромница и по полной пользуется своими навыками соблазнения мужчин.

***

Поближе к вечеру Питер и Хелен с Сэмми решают выбраться на один из полупустых пляжей Нью-Йорка, чтобы посидеть на песочке перед океаном и поплавать в нем. Пока пес с удовольствием носится по всей огромной территории, купается в теплом океане, валяется и катается на песке и гоняется за насекомыми, что пролетают или проползают мимо него, влюбленные просто сидят напротив воды, с легкими улыбками наблюдают за ретривером, не забывая присматривать за своими сумками, в которых лежит их одежда.

— Ты только посмотри, каким шелковым он стал, — держа руку обвитой вокруг шеи Хелен, с доброй усмешкой говорит Питер.

— Этот проказник все это время отчаянно пытался разжалобить меня и клянчил свои вкусняшки, — с легкой улыбкой прижавшись к Питеру и положив голову ему на плечо, признается Хелен. — Но я даже и не думала отменять наказание. И я следила за тем, чтобы и бабушка не баловала его.

— И мне нравится видеть его таким.