Не время для волшебства - Шинара Ши

— Ленни, — вклинился Шу.

— Тогда уж Хелен, — возразила с улыбкой Елена.

Ива, не сдержавшись, хихикнула, и вскоре вся компания дружно засмеялась. Всеобщее веселье над немудреной шуткой на какое-то время отодвинуло в сторону дурные предчувствия и тревогу травницы, и вскоре она во всю смеялась над последними новостями, связанными с переполохом в «Сытом еже».

Сидя за столом, подруги оживленно болтали, не подозревая, что вторая новость этого дня торопится на порог лавки.

Осмотрев близнецов, господин Мос, служивший лекарем в Мирном, озадаченно нахмурил брови и потер гладко выбритый подборок. Затем поправил шейный платок и снова потер подбородок, совершенно сбитый с толку и не представляя, что сказать матери, тревожно переминавшейся в дверях детской.

Тяжело вздохнув, он вновь достал из саквояжа с инструментами диагностический артефакт, сделанный из молочного лунного камня, и провел им над одним из близнецов, кажется, его зовут Рон, но лекарь был в этом совершенно не уверен.

Ребенок вяло заворочался под одеялом, реагируя на мягкое белое свечение артефакта, но просыпаться не спешил, лишь слабо вздохнул и вновь провалился в глубокий сон.

— Хм, — многозначительно произнес лекарь и провел артефактом над вторым ребенком, которого, кажется, звали Том, но и в этом он был тоже совершенно не уверен.

Реакция второго ребенка была абсолютно идентичной, как и реакция артефакта, который вообще не желал определять болезнь маленьких пациентов. Если верить свечению, то физически дети были абсолютно здоровы, однако внешне о здоровье не говорило вообще ничего. Напротив, обычно непоседливые, доставляющие кучу хлопот, мальчишки весь день спали, а когда просыпались, были вялыми и слабыми. Бледная кожа и темные круги под глазами абсолютно исключали возможность объявить их здоровыми и успокоить мать, готовую разразиться слезами.

— Хм, — вновь произнес лекарь, убирая артефакт в саквояж и озадачено взирая на маленьких пациентов.

— Что с ними, господин Мос? — не выдержала женщина, практически вцепившись в руку лекаря.

— Признаться, я в замешательстве, — после некоторой паузы произнес мужчина. — Артефакт не диагностирует никаких заболеваний. Однако, — он развел руками.

Женщина ахнула, выпустила его руку и, зажав рот обеими ладонями, замерла, глядя на своих отпрысков глазами, полными ужаса и боли.

— Неужели русалки прокляли, — прошептала она наконец.

— Да какие русалки! Что за чушь! — рассердился Мос, мысленно посетовав на рыбацкие суеверия, которые, будучи, как он считал, человеком науки, яростно отрицал. — У детей истощение, физическое и энергетическое. Может, ели плохо в последнее время.

— Мои мальчики всегда хорошо питаются! — возмутилась, на миг забыв о своих переживаниях, женщина. Казалось, одним своим предположением лекарь усомнился в ее материнских качествах, чем задел ее до глубины души.

— Мальчишки же, вечно где-то шныряют. Забывают о времени и о еде, если чем-то увлеклись, — попытался исправить ситуацию лекарь, но, поняв по гневному взгляду, что ситуацию ничем не исправить, кашлянул и сменил тему. — В общем, Энни, не переживайте. Поите близнецов куриным бульоном и, если вам покажется, что им становится хуже, снова зовите меня. Договорились?

Энни устало кивнула, словно вместе с гневом ее покинули и силы, а страх за детей вернулся с новой силой, окончательно подавив ее волю. Закрыв саквояж, Мос снова посмотрел на близнецов, пожевал губу и направился к двери.

— Это точно не русалки? — с надеждой спросила Энни уже у самого порога.

— Точно, — подавив вспышку раздражения, ответил мужчина и, вежливо попрощавшись, направился в сторону своего кабинета.

По мере того, как дом его пациентов удалялся, господин Мос все больше мрачнел и терял уверенность, что куриный бульон поможет справиться с неведомой болезнью. Придя домой, он твердо решил проверить диагностический артефакт, решив, что с ним случился какой-то досадный сбой, а вечером или утром вновь наведаться к близнецам.

Так, снедаемый тревогами, мрачными размышлениями и углубившись в недра памяти в поисках похожих симптомов, господин Мос сам не заметил, как оказался перед зеленой дверью на базарной площади. Смущенно кашлянув, он несколько растерянно оглянулся, а затем, услышав знакомый смех цветочницы Елены, задумался. Когда сестра цветочницы заболела, ни он, ни аптекарь Ферст не смогли подобрать ключ к таинственному недугу, несмотря на то, что перепробовали все возможные средства. Этот факт очень угнетал Ферста, ставшего впоследствии затворником и, по слухам, задумавшегося о переезде в столицу.

Сам же Мос, обладая более добродушным нравом, только порадовался исцелению своей бывшей пациентки и не испытывал к травнице профессиональной ревности. Так что, стоя на пороге лавки, он совершенно внезапно пришел к мысли, что было бы неплохо посоветоваться с кем-то еще и, если в прошлый раз наука никак не помогла исцелению, может и в этот раз натуральные средства смогут решить проблему. При этом в русалочье проклятье он абсолютно не верил.

Придя к таким выводам, мужчина с некоторым воодушевлением толкнул зеленую дверь, заходя в лавку. Комната встретила его запахом различных трав, по большей части незнакомых, и оживленными женскими голосами, стихшими, едва прозвенел колокольчик и он шагнул в лавку.

— Добрый день, дамы, — поприветствовал он присутствующих, церемонно склонив голову. — Прошу прощенья, что помешал, не знал, что сегодня лавка не работает.

Рыжая девушка, которую по слухам звали Ива, поднялась из-за стола и радушно улыбнулась, сделав приглашающий жест.

— Проходите, проходите. Мы с Еленой просто решили почаевничать, пока нет посетителей, — объяснила она, пытаясь незаметно обуть туфлю, завалившуюся под стул.

— Знакомься, Ива, это Ларс Мос, наш лекарь, — представила вошедшего мужчину Елена, ловко подопнув потерявшуюся туфлю хозяйке, травница благодарно кивнула, обуваясь. — А это Ива, травница и хозяйка этой замечательной лавки.

— Очень приятно, госпожа Ива, — откликнулся лекарь, окидывая пространство заинтересованным взглядом. — Признаюсь, мне надо было к вам наведаться еще после чудесного исцеления сестры Елены, но все никак не мог собраться. — Он мягко и несколько смущенно улыбнулся.

Ива с любопытством посмотрела на мужчину средних лет с прямыми, тщательно уложенными и зачесанными назад темными волосами. Улыбчивые морщинки возле карих глаз как-то сразу расположили ее к лекарю, вызвав симпатию. Ларс Мос в целом произвел на Иву очень приятное впечатление своей манерой держаться расслабленно, но не развязно, изгибом губ, в котором словно затаилась улыбка. Он весь лучился добропорядочностью и отзывчивостью, только серьезный и обеспокоенный взгляд напоминал о том, что перед ней стоит лекарь, обеспокоенный судьбой своих пациентов.

— Итак, чем могу вам помочь, господин Мос? — Она слегка развернула стул, предлагая гостю присесть, и в первый раз мысленно посетовала, что не предусмотрела больше мест для гостей.

Немного подумав, он, испытывая легкую неловкость от того, что хозяйка осталась