Неисправная Анна. Книга 1 - Тата Алатова

Она смотрит на Лыкова с искренним возмущением, как будто осквернили святыню.

— Теперь, — ее голос дрожит от обиды, — он весь в ветхом, грязном. Кто мог так испортить нашу экспозицию?

— Возможно, убийца? — вкрадчиво предполагает Лыков.

Варвара Степановна близоруко щурится, а потом визжит так оглушительно и долго, что Анна глохнет.

***

Архаров влетает в зал с целой свитой — Анна узнает только патологоанатома Озерова, остальные эксперты ей незнакомы. Наум Матвеевич широко ей улыбается, как будто они встретились в парке для приятной прогулки. Его не стесняют ни труп, ни женские рыдания в соседнем зале.

— Докладывайте, — бросает Архаров на ходу.

— Никита Федорович Мещерский, — уверенно отвечает Лыков, — трупные пятна уже полностью проявились, стало быть, убит не менее десяти часов назад. На шее — следы от удавки. Тут Наум Матвеевич после вскрытия добавит подробностей. Тело облачено в костюм Ваньки-Каина и помещено на пьедестал вместо восковой фигуры. Крепления — старые армейские ремни, довольно потертые. Взлома, по словам охранника, не было. Куда делась восковая кукла, нам неизвестно.

— Была подброшена к главному полицейскому управлению, — сухо информирует его Архаров — Анна Владимировна?

— Оригинальная система охраны «Кустос Ридикулус» авторства Леопольда Марковича Фалька. Хорошо зная чувство юмора последнего, я не удивлюсь любым прорехам в безопасности. Но до этой минуты у меня не было возможности подробно все изучить.

— Фальк… — Архаров хмурится, вспоминая. — Безумный изобретатель?

— Он самый.

— И вы знакомы с ним лично?

— Была когда-то, — неохотно признает она, и Лыков энергично кивает, поддерживая ее тактику.

— Превосходно. Берите музейного охранника, жандарма и отправляйтесь разбираться с системой.

Ну наконец-то!

***

На самом деле, это потрясающе. Анна с восторгом разглядывает массивный латунный шкаф, внутри которого расположено сложное и изящное переплетение пружин, шестеренок и рычагов. Привод следует заводить раз в неделю специальным ключом, — тот же принцип, как в механических часах. Тяжелая гиря мерно ходит туда-сюда, натягивая цепи и приводя в движение всю систему.

— Вот, значит, этот цилиндр вроде бы отвечает за расписание, — неуверенно объясняет Жаров. — Охранная система включается в десять вечера и отключается в шесть утра.

— Стало быть, на ночь люди-охранники не остаются?

— Не остаются. Никита Федорович верил в прогресс. К тому же тут полно датчиков — пневмоподушки под коврами и на ступенях, акустические мембраны, тепловые спирали… Все это призвано реагировать на шаги, звуки, движения воздуха… Скажем, разобьет кто-то ночью окно или взломает дверь — сработают сирены, а между залами опустятся металлические решетки, перекрывая злоумышленникам путь к отступлению.

— Так как же могло случиться, что этой ночью кто-то вошел в особняк, судя по всему, через служебную дверь, принес сюда мертвое тело и забрал с собой восковую куклу?

— Черт его знает, — искренне разводит руками Жаров.

— Послушайте, я знаю Фалька. Он обязательно должен был внедрить во все это, — она указывает на оборудование, — шутку в своем стиле.

И поскольку Жаров лишь продолжает сосредоточенно и чуточку виновато сопеть, Анна настойчиво задает новый вопрос:

— Ну хорошо, допустим кому-то из сотрудников нужно попасть в особняк во внеурочное время… Скажем, в полночь. Как отключить систему, чтобы обойтись без сирен и решеток?

— Ах это, — лицо старого вояки проясняется, — тогда нужно покрутить Фалька за нос!

— Простите? — изумляется она.

— Я покажу, — ухмыляется Жаров и ведет их с жандармом Федей к служебному входу, долго гремит ключами, подбирая нужный для этой двери, наконец открывает ее и выходит на улицу.

Здесь небольшой закуток, отгороженный от улицы забором с калиткой.

— Вот ваш Фальк, извольте полюбоваться, — сторож указывает на небольшой медный бюст на стене. И действительно, хитрая физиономия Леопольда Марковича как будто потешается над другими. На голове у него — колпак шута-скомороха.

— И что это значит? — спрашивает Анна.

Жаров подозрительно оглядывается на Федю, отводит ее в сторону и шепчет на ухо:

— Если трижды повернуть нос Фалька по часовой стрелке, то охранная система на десять минут отключается. Этого достаточно, чтобы спуститься в подвал, набрать на колесах шифр и воспользоваться ключом — тогда «Кустос Ридикулус» замрет до следующего завода.

— Что же вы молчали! — сердится Анна.

— Так в голову не пришло, — оправдывается Жаров. — Я этот нос и не крутил ни разу, приличные-то люди спят дома после десяти вечера!

Она с большим трудом удерживается от того, чтобы не отругать беднягу. Он всего лишь человек, напоминает себе Анна, который привык жить по уставу. Сказано, что с десяти вечера до шести утра музей закрыт — значит, закрыт. Нечего тут шастать.

— Так, допустим, вот это, — она беспокойно указывает на бюст, — истинный Фальк, узнаю его образ мышления. Теперь самый главный вопрос, Архип Спиридонович, и постарайтесь в этот раз ничего не забыть: кто знал о сем фокусе?

— Трое, — бодро отвечает он, — Никита Федорович, Леопольд Маркович и я… То бишь, выходит, что теперь только двое.

И Анна не удерживается от тяжелого вдоха. Лыкова придется отправить к Фальку, и хоть бы он согласился на этот визит без нее!

Глава 20

Они возвращаются в контору только через несколько часов. Оказывается, осмотр места преступления с убийством — это долго. Пока эксперты под лупой обследовали весь музей, пока несколько раз провели следственный эксперимент, таская туда-сюда чучело страуса и определяя, успел бы убийца уложиться в десять минут (впритык), пока допросили рыдающих «сударынь смотрительниц» и охранника — время уже перевалило далеко за полдень. Зато Озеров уехал быстро, мертвецы не терпят промедления. Обидно, что с Наумом Матвеевичем даже парой слов обменяться не удалось, и Анна обещает себе непременно забежать в морг на той неделе.

У нее тоже дел невпроворот: надо проверить все датчики и заводной механизм «Кустоса Ридикулуса», осмотреть замки, сделать снимки, и к тому времени, когда в музее все полицейские дела заканчиваются, Анна даже успевает соскучиться по тишине мастерской.

Лыков, проявляя неслыханное рыцарство, помогает ей загрузить ящик автоматона в служебный пар-экипаж и даже подает руку.

— Невероятная удача, Анна Владимировна, что вы с этим Фальком знакомы, — замечает он довольно. — Как знал, что ваши связи сослужат нам добрую службу. Прохорова-то с Голубевым в дом Мещерского отправили, да только что там ловить, когда труп на нас с вами.

Она отворачивается, не разделяя его радости, но ответить не успевает: дверь «гроба» снова распахивается, и внутрь запрыгивает Архаров.

— Александр Дмитриевич, — сходу заговаривает с ним Лыков, из чего можно сделать вывод, что такое у них в порядке вещей, шеф не требует себе отдельного экипажа, — мы с Анной Владимировной готовы прямо сейчас отправиться к Фальку.