(Не) случайная ночь-2, или Свадьбы не будет, дракон! - Елена Сергеевна Счастная

Как только я высунула голову наружу, Венсан подал мне руку и помог выбраться.

— Ну, что? — переспросил он. — Совсем ничего?

— Это какое-то старое хранилище, — только и сказала я. — Может быть, месье Торез раньше что-то здесь хранил. Может быть, что-то ценное. Но пока я не поняла назначение этого подземелья.

— Жаль… — вздохнула мужчина. — Представьте, если бы там были какие-то сокровища?

— Да. Это было бы неплохо, — усмехнулась я и захлопнула крышку люка. Механизм сразу щёлкнул, надёжно запирая вход. — Только прошу вас не распространяться при посторонних о том, что вы нашли сегодня на участке. Мало ли, сколько найдётся желающих проверить, что там. Даже охрана не поможет.

— Обижаете! — покачал головой Венсан.

— И работников своих предупредите. Нечего носить пустые слухи.

Венсан приложил руку к сердцу, тем самым обещая, что позаботится о спокойствии на участке. В конце концов, если он желает сохранить место работы, ему придётся сдержать своё слово.

Обратно до дома меня провожал ворон. Он просто молча летел за мной, будто хотел своими глазами увидеть, что я теперь буду делать. Вообще было бы неплохо, умей он разговаривать, как аколит, но приходилось выслушивать от него только “кар-р” да “кар-р”. Размышляя об этом, я вернулась в кабинет и выбросила недавно написанное письмо месье де Лафаргу. Ответ на вопрос о том, пойду ли с ним на ужин к мадам де Кастекс, решила опустить, а в конце приписала:

“... Прошу вас приехать в Шен-Сур так скоро, как только сможете. На участке нашлось кое-что интересное, что я хотела бы вам показать и узнать ваше мнение”.

Вышло слегка двусмысленно, но переписывать послание в третий раз я не стала. Запечатала его и попросила одного из охранников, кто должен был сегодня вернуться в Флавиалль, срочно передать его Гилберту.

12.3

После того, как письмо было отправлено, мы с Моник занялись детальным осмотром дома. К нам присоединился Венсан, и вместе мы обошли все помещения, записывая, где и какой необходим ремонт. В первую очередь меня интересовали жилые комнаты, гостиная, столовая и кухня — в общем, те места, где мы находились чаще всего.

Затем мы открыли дверь на летнюю веранду — там дела обстояли особенно плачевно. Когда-то из-за разбитого окна сюда намело кучу листьев и какой-то трухи: видимо, это не сразу заметили, а уборку делать не стали, решили оставить так. Мебель здесь облупилась: её придётся реставрировать или менять полностью, а стены облезли от сырости.

— Венсан, нужны рабочие, которые смогут отремонтировать окно, — сразу распорядилась я. — Мне нужна эта комната как можно скорее.

Отсюда открывался самый лучший вид с холма на реку в той её части, где должны были построить мост. Также видно было значительный кусок участка и подъездную дорогу, которая как раз пролегала вдоль русла.

Да и вообще на веранде была такая удивительная атмосфера, что отныне я хотела проводить все трапезы именно здесь. Даже представилось, как предыдущий хозяин располагался за этим резным столом вместе с супругой и наблюдал за тем, как поднимается солнце по небу, как по стеклу пляшут блики от колышущейся на ветру листвы.

— Ремонт такого сложного окна обойдётся недёшево! — предупредил Венсан.

— Дом должен выглядеть прилично! — добавила я. — И чтобы привести его в порядок хотя бы к весне, начинать надо сейчас. И прежде чем красить, нужно отремонтировать все окна до зимы, когда поднимутся холодные ветры.

Что такое — бьющие в окна ледяные порывы, я знала не понаслышке. На севере они особенно суровы, но и здесь зимой зачастую становилось весьма промозгло.

— Понял! — кивнул Венсан. — Будет сделано!

Мне нравилась бодрая исполнительность, с которой Моник и Венсан относились к моим распоряжениям. С такими помощниками я приведу поместье в порядок очень скоро, но чтобы на это были деньги, прежде всего мне нужно наладить производство моих средств.

— Мадемуазель Моретт! — позвали меня ровно в тот миг, как я высунулась из окна веранды, с которого как раз оторвала часть фанеры.

Снизу вверх на меня уставился один из рабочих.

— Да?

— У нас там заминка. Нужно ваше мнение.

Пришлось снова идти по каменистым тропинкам почти что на самый дальний конец участка, чтобы взглянуть, какое дело потребовало моего немедленного участия. Тут я осознала, что расстояния в поместье очень приличные, и за целый день по самым разным вопросам тут не набегаешься. Надо бы завести небольшую лёгкую бричку, чтобы быстро добираться с одного его конца на другой, если понадобится. Но это уже из области мечтаний — а пока приходилось передвигаться на своих двоих.

День уже перевалил за середину, подходило время обеда — работники начали рассаживаться под деревьями для перекуса, который взяли с собой из дома.

— Вот оно! — сообщил тот, кто привёл меня сюда, и указал на старую яблоню, которая росла на небольшой возвышенности, корнями удерживая почву вокруг себя. Её ствол причудливо изогнулся от времени, а узловатые ветви торчали во все стороны округлой разлапистой кроной.

— И?

— Мы не смогли решить, выкорчёвывать ли его. Оно почти совсем сухое! Только с этой стороны несколько зелёных веток! — пояснил работник. — Как скажете, так и сделаем. Плодов оно всё равно уже не приносит.

Я обошла вокруг яблони и остановилась с той стороны, где и правда ещё зеленели листья. Обернулась, бросив взгляд вперёд. Похоже, именно там и располагалось загадочное подземелье с теми волшебными сферами. Какова вероятность, что их воздействие не даёт дереву погибнуть окончательно?

Затем я приложила ладонь к шершавому стволу яблони, провела по нему вверх и вниз. Внутри явно текли соки, древесина немного скрипела, когда на неё налетали лёгкие порывы ветра, будто оно хотелось со мной поговорить и пожаловаться на свою полную испытаний жизнь.

Дерево и правда не цвело и явно уже много лет не плодоносило, однако я почувствовала в нём что-то, что дало мне надежду. И пожалуй первый раз с того злосчастного дня в Регистрационной Палате, вновь ощутила движение своей магии.

Она словно бы соединилась с энергией яблони, проникла внутрь неё и растворилась там.

Несколько бабочек, будто взявшись из ниоткуда, сели на сухие ветви и замерли, раскрыв крылышки под солнцем. Их становилось всё больше и больше, пока они не облепили буквально всю неживую часть яблони пёстрым слоем.

— Нет, не трогайте его, пусть растёт дальше, — решила я.

— Но оно занимает столько места, которое можно было бы чем-то засеять… — попытался уговорить меня работник, удивлённо таращась на разноцветных