(не)правильная истинная для ледяного дракона - Ксения Винтер

Она и сама может обернуться в огромного дракона и показать кузькину мать гипотетическому неприятелю, который рискнёт штурмовать замок, и, будучи обучена этому с детства, сумеет грамотно организовать оборону замка.

Только вот легче от осознания всего этого почему-то не стало.

Я натянуто улыбнулась Арвиду и осторожно высвободила свою руку из его цепких пальцев.

— Что ж, в таком случае, желаю вам найти на отборе достойную кандидатуру. Только очень надеюсь, что это будет не Гэйнор — Альмире она мать точно не сможет заменить.

— Так сделай это сама, — Арвид порывисто обхватил меня за плечи, не давая уйти. — Останься с нами. Пусть императрицей будет какая-нибудь из этих родовитых девиц — уверен, многих устроит просто сидеть на троне с короной на голове. А той, кто станет матерью Альмире и кому будут принадлежать все мои ночи, будешь ты.

Вопрос принципа

— Ваше Величество, — я тяжело вздохнула, покачав головой. — Вы меня совсем не слышите, да? Я не хочу становиться вашей любовницей! И плевать, как к этому будет относиться ваша будущая жена. Я сама себя уважать перестану, если буду спать с женатым мужчиной.

Это был главный принцип, которому я никогда не изменю.

Чужой мужчина — это чужой мужчина. И точка.

Сам он может говорить по этому поводу что угодно. «Чувства угасли», «мы с женой живём вместе только ради детей» — и прочую чушь, которую эти козлы вешают на уши наивным дурёхам.

Но я-то понимаю: хотел бы уйти — ушёл. А раз остаётся, то семья никуда не девается.

А рушить чужую семью я никогда не стану.

В случае с Арвидом это и вовсе будет выглядеть дико.

Спать с мужчиной, зная, что в соседней комнате (ну, хорошо, на другом этаже) живёт его законная супруга? Это безумие просто! Как Арвид себе это вообще представляет?

Мы ведь будем с этой женщиной ежедневно встречаться в коридорах замка и даже сидеть за одним столом во время общих трапез.

Как я смогу спокойно смотреть ей в глаза?

Нет, увольте! Каким бы восхитительным мужчиной Арвид ни был (и как бы сильно меня к нему ни тянуло) на отношения втроём я никогда не подпишусь.

Арвид уже привычно заледенел и разжал хватку, позволяя мне отойти.

— Мои чувства тебя совсем не волнуют? — холодно спросил он.

— А вас мои? — в свою очередь спросила я. — Да и о каких своих чувствах вы говорите? Пока всё, что я вижу, это бесконечные попытки затащить меня в постель, приправленные эмоциональным давлением через дочь. Уж извините, но в моих глазах это не выглядит как поведение влюблённого мужчины.

Арвид хмыкнул и, скрестив руки на груди, смерил меня снисходительным взглядом.

— И как же, по-твоему, должен выглядеть влюблённый мужчина? — насмешливо уточнил он.

— Как минимум, ему должны быть не безразличны чувства и желания понравившейся женщины, — раздражённо ответила я. — Он должен проводить с ней время, оказывать знаки внимания, красиво ухаживать. Но главное, его должна интересовать она сама, а не только её тело.

Арвид многозначительно хмыкнул.

— Я тебя услышал, — заявил он.

После чего просто развернулся и ушёл.

Я же, немного побродив по комнате и покормив Багика (про которого Альмира на фоне личных переживаний совсем забыла), решила немного проветриться, раз уж спать мне всё равно не хотелось.

Прицепив на свитер подаренную Арвидом брошь, я покинула покои принцессы, но далеко уходить не стала — просто вышла на балкон, расположенный в конце коридора.

Свежий морозный воздух тут же наполнил лёгкие, не причиняя при этом ни малейшего дискомфорта. Даже пар изо рта не шёл! Словно я находилась посреди чуть прохладной осени, а не снежной зимы.

Впереди, насколько позволял взгляд, простиралось бескрайнее сверкающее белое море из снега — просто завораживающее зрелище, от него глаз было невозможно отвести.

Вкупе с абсолютно чёрным небом, усыпанным, точно бисером, миллионами звёзд, впечатление создавалось просто нереальное. Словно я попала в фантастический фильм, созданный умелым мастером компьютерной графики.

Позади послышались тихие шаги, и я внутренне напряглась.

— Не против, если я составлю вам компанию? — раздался вежливый голос Гарнета.

Я немного расслабилась.

Пока этот мужчина даже не пытался причинить мне вред (в отличие от своей сестры), так что у меня не было причин его опасаться.

— Нисколько, — ответила я.

Гарнет подошёл ко мне вплотную и встал плечом к плечу.

Несколько минут мы просто молча стояли, любуясь красочными видами.

Однако я понимала, что Гарнет пришёл сюда не просто так и ему, определённо, что-то от меня нужно. Только вот я была не в настроении облегчать ему задачу, поэтому терпеливо ждала, пока он заговорит первым.

— С вашей стороны было довольно смело ударить Гэйнор, — наконец, сказал он. — И весьма безрассудно.

А, так вот зачем он пришёл! Решил заступиться за сестру?

— Она сама напросилась, — заметила я.

— Я и не спорю, — заверил меня Гарнет. — Что не отменяет того, что крайне глупо бросать вызов тому, кто заведомо сильнее вас.

— Глупо позволять кому попало распускать язык, — парировала я. — Особенно в отношении невинного ребёнка.

— Я уже поговорил с Гэйнор — впредь она будет осторожней в выборе того, кому и что говорит.

— Хорошо, — кивнула я. — Меня не сильно беспокоят её выпады в мой адрес, но я не буду стоять в стороне и слушать, как она обижает Альмиру.

Гарнет улыбнулся.

— У вас доброе сердце, — заметил он.

Я неопределённо пожала плечами. Сама я не считала себя какой-то особенно добродетельной.

Просто меня с детства учили защищать слабых. И пусть мир вокруг меня теперь другой, я не собиралась отказываться от своих убеждений.

— Мне вас даже немного жаль, — после небольшой паузы продолжил Гарнет. — Такая девушка, как вы, не заслуживает того, чтобы стать пленницей в золотой клетке.

Я нахмурилась и с недоумением посмотрела на него.

— О чём вы говорите?

— Разве вы не понимаете? — притворно удивился Гарнет. Он взял меня за руку, нежно проведя пальцами по моему магическому кольцу. — Арвид никогда вас не отпустит. Но и женой своей не сделает. И всё, что вам останется, это коротать свои дни в стенах этого замка. Без прав. Без друзей. Без поддержки. — Он усмехнулся. — Одна одинёшенька в руках жестокого деспота.

Я