Сойер - Джессика Питерсон

Первый — когда родилась Элла. Второй — ночь в Остине.

СОЙЕР РИВЕРС

Потому что моя девочка всегда получает то, что хочет.

АВА БАРТЛЕТТ

Я хочу тебя, ковбой.

Глава 19

Ава

Топот сапог

Нажав на дверной звонок, я отступаю назад, чтобы полюбоваться огромным особняком, сложенным из известняка.

Дом, должно быть, шесть, а то и все семьсот квадратных метров, с гладкой металлической крышей и огромными стальными окнами, сверкающими в утреннем свете.

Салли говорила, что ранчо Лаки Ривер — по-настоящему красивое место, но я всё равно оказалась не готова к тому, насколько оно потрясающее. С того момента, как я проехала через главные ворота — совсем другие, не те, через которые я обычно ездила к дому Сойера, — я не могла оторвать глаз.

Ранчо зелёное, сочное, каким я его совершенно не ожидала увидеть. Сразу видно: за драматическими каньонами, скалами и родниками здесь тщательно ухаживают. И сердце у меня замирает от мысли, что Сойер причастен к этому волшебству.

Вполне в его духе — так заботиться о родной земле. Посмотрите хотя бы, с какой любовью он относится к своей семье.

И ко мне. Даже во время нашего флирта на переписке той ночью он не забывал обо мне заботиться. Он заводил меня, но я чувствовала: он очень осторожен, чтобы не сделать мне неприятно. Всё время спрашивал — тебе нравится? или не перебор?

О, ковбой, — так хотелось написать ему в ответ, — с тобой никогда не бывает перебора. Наоборот — с тобой всегда мало.

Я моргаю, выныривая из своих мечтаний, когда дверь открывает потрясающая блондинка.

— Ава! Привет! Я так рада, что ты смогла приехать. Я Молли Лак. Проходи, пожалуйста.

— Ваше ранчо — просто сказка, — говорю я, переступая порог. — И этот дом! Вау.

— Ой, спасибо, — улыбается Молли. Она одета с иголочки: длинное голубое платье, крупные серьги, браслеты звенят на руках, когда она скрещивает их на груди. — На самом деле Кэш и я больше любим его домик. Там уютнее. Но Новый Дом очень пригодился: сейчас здесь временно располагается штаб-квартира Bellamy Brooks в Хартсвилле. Ну, по крайней мере, пока не достроят студию дальше по дороге. Я так рада, что Салли направила тебя к нам.

Я улыбаюсь.

— У вас самые красивые ковбойские сапоги на свете. Я так рада наконец-то порадовать себя парой.

Молли прижимает руки под небольшой округлившийся животик.

— И я так рада, что ты здесь. Пойдем, покажу тебе, что у нас есть.

Я иду за ней по коридору, выложенному камнем, и не могу не улыбнуться её милой утиной походке.

Салли рассказывала, что у Молли и Кэша был настоящий роман вихрем. Они терпеть не могли друг друга, когда только познакомились, а через два месяца были уже обручены. Еще через два — поженились. А теперь вот ждут малыша.

Вижу её аккуратный животик и внутри что-то болезненно ёкает.

Беременность я не очень любила. Но я обожаю своих братьев и всегда мечтала, что у моего ребёнка тоже будут братья или сестры.

А теперь?.. Не уверена, что снова готова пройти через всё это.

Малыши заставляют особенно остро почувствовать все трещины в браке. То, что раньше удавалось замести под ковер — ту чушь, которую ты училась терпеть — с появлением ребёнка уже невозможно игнорировать.

До рождения Джун я успевала и дом содержать в порядке, и готовить, и даже находить время для себя. А потом... я вскакивала три раза за ночь, чтобы кормить, меняла бесконечные подгузники, мыла детали молокоотсоса несколько раз в день, водила Джун ко всем врачам... И у меня не оставалось ни минуты на что-то приятное.

Дэн тем временем продолжал смотреть свой футбол. Играл в гольф по субботам. Спал всю ночь. Уже через пять дней после рождения Джун он вернулся на работу — уставший, но вполне работоспособный.

И мне стало до боли ясно, насколько наш брак был неравным. Когда Дэн отказался хоть как-то выровнять баланс, я поняла: если не уйду, меня просто сожрёт злость и обида.

Но всё равно... Я бы очень хотела подарить Джуни сестрёнку.

Иногда меня душит чувство вины, что этого, скорее всего, не будет.

Иногда, как сейчас, эта вина напоминает горе.

Но я приехала сюда не для того, чтобы жалеть о потерянном или о несбыточном. Я здесь, чтобы отпраздновать свои победы. А их в последнее время было немало — у Джуни отличная первая неделя в садике, работа идёт в гору, а мы с ней потихоньку обрастаем тем самым «селом», как говорил Сойер, здесь, в Хартсвилле.

Так что когда Сойер пригласил меня на ужин, я решила порадовать себя новыми сапогами. Я уже давно облизывалась на пару ковбойских сапог Bellamy Brooks у Салли, и вот наконец она устроила мне встречу с Молли, чтобы я выбрала себе свои.

— Слышала, у тебя свидание с Сойером, — улыбается Молли, и мы входим в огромную комнату с высокими потолками и окнами, выходящими на рощу дубов и платанов. — Мы все тут безумно рады, что он наконец-то выбрался из своей скорлупы. Он такой классный парень.

Меня не удивляет, что Сойер обычно держится особняком.

Удивляет другое — как это его раньше не окружила толпа одиноких мамочек из садика, таких как я.

— Он и правда потрясающий, — соглашаюсь я. — Думаю, я никогда не встречала мужчину, который был бы настолько... внимательным. Добрым. Щедрым. И, да, горячим.

Молли смеётся, включая свет.

— Ковбои, что с них взять. Они совсем другие.

— Чистая правда.

— Уже знаешь, что хочешь? — она жестом указывает на дальнюю стену, где до потолка стоят ряды самых красивых ковбойских сапог, какие я когда-либо видела. — Тебе нужно что-то практичное? Парадное? Яркое? Или, может, что-то классическое?

У меня перехватывает дыхание, когда я пересекаю комнату, чтобы рассмотреть сапоги поближе.

— Можно мне всё сразу? Молли, это просто произведения искусства.

— Спасибо, — искренне говорит Молли, проводя рукой по паре высоких сапог из металлизированной фиолетовой кожи. Гордость в её глазах не скроешь. — Мы действительно гордимся тем, что создали.

— Ещё бы! Так это ты та самая девушка, что зацепила взгляд Сойера?

Я оборачиваюсь и вижу, как в комнату входит миниатюрная рыжеволосая женщина. Она держит раскрытый ноутбук на согнутой руке и носит один из тех толстых ободков, которые на мне смотрелись бы нелепо, но на ней выглядят чертовски мило. Ободок идеально сочетается с её красными замшевыми сапогами, украшенными пушистой полоской перьев сбоку.

— Я Уилер, — улыбается