Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— возражает Терренс. — Если Терренс МакКлайф что-то сделает, то это тут же станет популярным. Любую одежду, которую я ношу, раскупают за считанные минуты. В салонах парни выстаиваются в очередь, чтобы сделать такую же стрижку, как у меня. А стоит мне покрасить волосы в розовый или какой-либо еще цвет, все тут же побегут краситься в такой же.

— Ну с тобой-то все ясно! Ты и голым будешь чувствовать себя просто великолепно и с радостью позволишь всем снять с тебя со всех ракурсов. В очередной раз.

— Да мы все будем задавать тренды! — с гордо поднятой головой заявляет Даниэль. — Мода очень переменчивая и порой очень странная. Иногда даже самые нелепые вещи могут оказаться очень популярны.

— Вот именно! — соглашается Питер. — Так что не переживай, Эдвард, твои розовые волосы всегдабудут в тренде! И никто не будет над тобой ржать, ведь ты же модный.

— Предупреждаю, балбесы, если кто-нибудь тронет мои волосы хоть пальцем, то клянусь, я вам руки поотрываю, — угрожает пальцем Эдвард. — Не смейте ни красить их, ни стричь!

— Боже, Эдвард, как же ты любишь свою шевелюру… — со скромной улыбкой качает головой Уильям. — Ты всегда так боялся, что однажды проснешься с лысой башкой или стрижкой под ежика, что у тебя буквально началась паранойя.

— С такими безмозглыми идиотами, как ты и Джереми, поневоле станешь параноиком. Ибо от вас можно ждать чего угодно. Я реально мог проснуться лысым или бегать по дому в одних труселях или абсолютно голым.

— О, смотрите, как он смутился, — тихо хихикает Питер. — Как покраснел… Прямо как помидорка.

— Я посмотрю на тебя и поржу, когда ты будешь щеголять с розовыми волосами и слышать, как все называют тебя пидором. Уже представляю, что бы с тобой сделала Марта, если бы ты предстал перед ней в таком виде. Да она бы точно назвала тебя больным и едва ли не записала бы в геи.

— Мисс Марти Пэтч однажды и правда решила, что я – гей только из-за того, что у меня не было девчонки. Эта малявка решила, что меня интересуют парни.

— А когда она узнала, что мы с Роузом жили в моем доме, эта девчонка вообще предложила нам встречаться, — весело добавляет Даниэль. — Хотя она никогда не называла меня геем.

— Знайте, а по мне, вы были бы красивой парочкой, — скромно хихикает Эдвард. — Вот поклонники бы обрадовались, если бы Питель был не бромансом, а любовной парочкой.

— Очень смешно! — хмуро бросает Питер.

— Увы, но блондин не оценил такого шикарного красавчика, как я, — с хитрой улыбкой говорит Даниэль.

— Перкинс!

— В любом случае эта фотка великолепная, — с широкой улыбкой бодро отмечает Терренс. — Как только получу ее – сделаю заставкой на своем телефоне. А если кто увидит этот шедевр, то буду уверенно говорить всем, что это мой любимый маленький братец.

— Хорошо, — спокойно произносит Эдвард. — В таком случае я сегодня же залезу в Интернет и буду где только можно искать на тебя компромат, который потом с удовольствием покажу всем сохнущим по тебе поклонницам. Да и я уверен, что у меня в телефоне найдется пара фоточек и видосов, которые подставят под сомнение идеальность и неотразимость Терренса Джеймса МакКлайфа.

— Что ж, тогда мы с парнями обо всем договоримся и запостим эту прекрасную фоточку с твоими розовыми волосами в Интернет, написав, что это милый и обаятельный Эдвард Роберт МакКлайф в подростковом возрасте, чью мордашку они так обожают. Вот девчонки-то прилипнут к экранам телефонов и мониторов! М-м-м-м… Я уже чую, сколько комментариев собрали бы эти фотки… Сколько бы статей о твоих волосах написали журналисты…

— Если бы мы сейчас не были здесь, то клянусь, я бы тебе врезал. Ты бы у меня допрыгался, несносный идиот!

— Недавно ты так называл Джереми и Уильяма.

— Да вы все хороши!

В этот момент Даниэль, Уильям, Питер и Джереми с тихой усмешкой переглядываются между собой и еще раз смотрят на фотографию Эдварда в телефоне, из-за которой они никак не могут перестать смеяться.

— О, ребята… — сквозь смех произносит Даниэль. — Хоть мы знакомы с вами всего несколько минут, но я уже обожаю вас.

— Реально, парни, вы мне нравитесь! — восклицает Питер.

— И мы знаем очень классных ребят из потрясной группы, — дружелюбно отвечает Джереми. — Нам определенно надо частенько тусоваться.

— Мы только за! — восклицает Даниэль.

— Слушайте, какая же у Эдварда была ржачная прическа, — сквозь смех отмечает Питер, пялясь в экран телефона.

— Это точно! У одного парня из моей школы был похожая челка, но она выглядела куда лучше этого безобразия.

— Черт, кто сотворил такой ужас у него на голове?

— А хрен его знает! — пожимает плечами Уильям. — Но самое главное – он наотрез отказывался отстригать ее.

— И никто ему ничего не говорил?

— Говорили, но он никого не слушал. Да и в парикмахерскую ходил всего пару раз, когда был мелким.

— Что, правда? — тихо хихикает Терренс.

— Правда не по своей воле. Отец заставил. Он лично отводил Эдварда туда со словами: « Надо избавиться от этого безобразия! » А потом его было невозможно заставить сходить постричься.

— Боялся отстричь хоть миллиметр своих прекрасных волосиков, — тихо хихикает Джереми.

— Точно! Носился с ними как курица – с яйцом!

— Но как мы видим, наш братик все-таки прозрел, избавился от этой челки и сделал что-то более стоящее. — Джереми немного лохматит Эдварду волосы. — Более модное и взрослое.

— Челка все-таки есть, но эта уже лучше, — отмечает Уильям. — Мы взглянем на нее, когда Эдди решит опустить свою гриву на лоб.

— Ха, да будь он сейчас таким же, как и на фотке, я бы схватил ножницы и лично отрезал весь этот ужас, — уверенно заявляет Терренс. — Избавиться от той ужасной челки – одно из лучших решений в его жизни.

— Да, как хорошо,