Злодейка в деле - Мстислава Черная

— Так точно, ваше высочество. На рассвете отряд благополучно встал лагерем перед главными воротами храма.

— Я взгляну.

Мне не терпится выйти в передний двор, чтобы вспомнить, где открывается Дорога королей. По крайней мере теперь понятно, что святилище не было утрачено в прямом смысле этого слова, Хранительница сделала его своей могилой и ждёт от меня того же.

Стилизованное изображение ладони трудно не узнать. Я бы хотела войти и ещё раз осмотреться, теперь с факелом, но нет, я не стану.

— Вы не ответили на мой вопрос, лорд.

— Ваше высочество?

— Целитель действительно разрешил вам прогулки?

— Да, ваше высочество.

Надо бы сказать Бьянке, пусть проверит.

Гвардейцы замечают наше с оборвышем приближение. Пока я предусмотрительно неторопливо иду, они согласно старшинству выстраиваются в линию. Первым, на шаг впереди, встаёт, естественно, командир. Отряд готов, но я медлю, издали знакомлюсь с лагерем. Я отмечаю, что кареты выставлены полукругом и заменяют оборонительные укрепления. Жилые палатки прилепились почти вплотную к храму, в центре — прогоревшее кострище. По идее, случись что, гвардейцы отступят за ворота.

Я обвожу взглядом выстроившийся передо мной отряд:

— Здравствуйте, господа офицеры! — определённо, мне нужна тренировка. Если вместо отряда представить полноценное войско, то моё жалкое мяуканье просто не услышат.

— Да здравствует императорская принцесса Крессида Небесная!

На этом можно закончить, достаточно пары вежливых слов, но я молчу, и командиру ничего не остаётся, кроме как выйти ко мне, отдать честь и доложить, что отряд к смотру готов. Да-да, всё строго по уставу.

Кивнув, я приближаюсь к выстроившимся гвардейцам. Оборвыш, как и положено личному рыцарю, держится за моим правым плечом. Вернётся Феликс — оборвышу придётся уступить более почётное место. Но сейчас Феликса нет, и за левым плечом за мной следует командир отряда.

Я уделяю внимание каждому гвардейцу — форме, оружию, общему состоянию. Гвардейцы армейская элита, и обеспечивает их непосредственно дворец, проблем, заслуживающих внимания, найти не удаётся, что, впрочем, ожидаемо.

Завершив обход, я возвращаюсь к началу линии. Командир встаёт передо мной.

— Отряд в удовлетворительном состоянии. Благодарю за службу.

— Служу империи!

— Служу империи! — подхватывают гвардейцы.

Смотр завершён. Выдав восокопарную чушь, что вверяю заботу о сохранении моей жизни им, я прощаюсь и поворачиваю в храм, где меня, наверное, уже ждут фрейлины. Оборвыш, не получив приказаний, потерянно следует за мной, видимо, не представляя, куда деваться, а я вспоминаю, что упустила нечто очень важное.

Уже у ворот, обернувшись, я убеждаюсь, что нас не услышит никто лишний:

— Лорд, передайте командиру отряда, чтобы в ближайшее время он доставил сюда гроб, достойный императорской принцессы.

— Ваше высочество?!

— Да, лорд. В скором времени мне понадобится гроб, — улыбаюсь я.

Оборвыш смотрит на меня широко распахнутыми глазами, с ужасом. Уж не знаю, что он там думает, что я не верю в способность гвардейцев меня защитить или что готовлюсь к самоубийству. Я и знать не хочу. Потому что Феликс бы реагировал иначе. И уж точно он бы даже на миг не допустил мысли, что я собираюсь попрощаться с жизнью.

— Ваше высочество!

Лучше объяснить, от греха подальше.

— Лорд. В храме были обнаружены останки императорской принцессы, скончавшейся много веков назад. Её прах должен быть доставлен в столицу и погребён в родовой усыпальнице. Что-то не так?

— Простите, принцесса, — он виновато опускает голову и забавно краснеет.

— Со временем вы привыкнете к моей манере выражать мысли, лорд, — подбадриваю я.

Лорду указание дала, гвардейцам работу придумала — теперь можно и позавтракать. Правда, сперва придётся в компании фрейлин посетить главное святилище и вознести молитву вместе с жрецами.

Девочки, уже переодетые в такие же скучные платья, ждут меня на улице и приветствуют неизменным реверансом.

— Доброе утро, леди.

Сказать им, что оно недоброе, потому что нам предстоит извлекать скелет принцессы или пусть побудут в блаженном неведении?

Не буду портить аппетит, тем более на завтрак нас ждёт овсянка, полезная, но приготовленная как будто нарочно так, чтобы выглядеть чьим-то насморком, девочкам и так не сладко. А я почти не замечаю, что у меня в тарелке, потому что в моей голове зреет злодейский план. Ладно, до истинного злодейства мне далеко, но мне приятно думать о себе, как о плохой девочке.

Хранительница весьма удачно оказалась моей тёзкой, но даже и без совпадения имени, вполне достаточно, что она принцесса. Под предлогом, что её прах находился в храме неупокоенным, я потребую грандиозной заупокойной службы — на месяц. Окружающие логично посчитают, что я лично буду сопровождать прах пращурки в столицу, а из-за совпадения имён и титулов возникнет дополнительная путаница. Я же под шумок накануне слиняю.

Надо только папу предупредить. Не про то, что слиняю, это станет сюрпризом, когда я раньше срока появлюсь в столице, предупредить надо, что почившая императорская принцесса Крессида не я. Отправлю оборвыша — не слишком трудное поручение, как раз чтобы почувствовать себя личным рыцарем. Двери ему распахнёт приказ с моей печатью.

Бьянка и Кэтти что-то предчувствуют, я несколько раз за завтрак ловлю их настороженные переглядывания. Я притворяюсь, что ничего не замечаю, точно также я игнорирую появление младшей жрицы. Семеня, она проходит вдоль стены и останавливается сбоку от меня.

— Принцесса.

— Жрица, — в тон отвечаю я.

Какая… необычная. В Старый храм попадаю жрецы и жрицы, вставшие на путь служения не меньше двадцати пяти лет назад. Редко кто за это время так и остаётся на низшей ступени жреческой иерархии. Вот, одна осталась. Из-за возраста? Жрица сухонькая старушка мне едва по плечо, тощая, лысеющая, а вот зубы идеально белые, словно искусственные, морщины больше похожи на трещины, отчего возникает неприятная ассоциация с трещинами на пепельном лице ночной гостьи. И цвет лица землисто-сероватый, неприглядный.

— Старший жрец просил передать, что ожидает встречи с вами в любое удобное для вас время, ваше высочество.

— Я встречусь незамедлительно.

Пока я буду извлекать останки, кто-то должен подготовить место, где принцесса этот месяц будет лежать. Пусть старший лично занимается. С собой мне нужны простыни, несколько простыней… Как-то само собой получается, что старушка тенью следует за мной. Помощь от неё дельная, так что я не возражаю, только отмечаю ещё одну странность. Старушка выглядит не просто старой, а древней, готовой переломиться от неосторожного движения, но при этом оказывается на диво крепкой, связку факелов поднимает одной рукой с таким видом,