Хозяйка фабрики "Щелкунчик" - Ольга Иконникова

— Но его светлость у себя в номере? — уточнила я.

— Да, миледи!

— А ведь сегодня праздник! — улыбнулась я. — Не кажется ли вам, что в такую ночь детское пение вряд ли кого-то способно рассердить? Обещаю вам, что мы не станем докучать его светлости — мы только поздравим его и сразу же удалимся.

И он позволил нам подняться на второй этаж, который герцог Шекли снимал целиком. Но там возникла еще одна преграда — в виде дворецкого его светлости.

Впрочем, тут мы уже не стали ничего объяснять. Дети просто запели.

Глава 47

Его светлость выглянул в коридор почти сразу — они едва успели допеть первый куплет праздничной песни. На его лице было написано такое недоумение, что я не смогла сдержать улыбку.

К счастью, он был одет не в домашний халат. Потому что если бы вдруг он уже спал, а мы его разбудили, боюсь, он принял бы нас совсем враждебно. Я не знала, сидел ли он за праздничным столом или занимался какими-то обычными делами, но он хотя бы бодрствовал, когда мы пришли.

Он остановился в дверях и стоял, слушая, как старательно дети тянули каждую ноту. А когда они замолчали, он посмотрел на меня, а потом на дворецкого. А тот торопливо принялся объяснять:

— Это местная традиция, ваша светлость! Дети ходят по домам с поздравлениями и получают за это сладкие подарки.

Неужели в столице такого обычая нет? Или особняк его светлости в Сенфорде слишком велик, чтобы такие визитеры могли добраться до самого хозяина. Должно быть, их останавливают еще на крыльце.

— Да-да, разумеется, — кивнул он. — Отдайте им ту коробку конфет, что сегодня привезли от Артурса.

Мистер Артурс был хозяином дорогого магазина шоколада, что находился в соседнем с ратушей здании. Там было сказочно красиво. И перед его витриной всегда стояла толпа ребятишек.

Мне показалось, что дворецкий несколько растерялся от такого поручения, а причина его замешательства стала понятна, когда он вынес конфеты в коридор. Это была очень большая и очень красивая жестяная коробка. И когда ребята увидели ее, с их губ сорвался дружный вздох восхищения. А когда подарок перекочевал в руки Микки, тому пришлось приложить определенное усилие, чтобы его удержать.

— Благодарим вас, ваша светлость! — пискнула Сенди.

А остальные принялись кланяться. А потом развернулись и заторопились к выходу, словно боясь, что подарок могут отобрать.

Когда их маленькие ножки затопотали по ступеням лестницы, я тоже сочла себя обязанной сказать герцогу несколько слов.

— Простите, что побеспокоили вас в столь поздний час. Но вас не было в церкви на службе, и я подумала, что…

— Я был на службе, — прервал меня он. — Но я не люблю слишком людные места и предпочел отправиться в храм на окраине города. А что касается беспокойства, то вам не за что извиняться. Когда-то, когда я сам был ребенком, я и сам пел в праздник такие песни. Правда, мы с братом выступали преимущественно перед нашими слугами, — тут он вдруг улыбнулся, — потому что были еще слишком малы, чтобы выходить на улицу ночью. Тогда я мечтал стать бродячим артистом, а мой брат моряком.

— О, ваша светлость, так у вас есть брат! — воскликнула я.

До этого у меня складывалось впечатление, что он совсем одинок, и я была рада услышать о ком-то из его родственников.

— Был брат, — поправил он. Улыбка уже сбежала с его губ.

— О, простите, — растерялась я.

— Всё в порядке, миледи. Мне просто не следовало вспоминать о прошлом и о глупых мечтах.

Он снова стал таким, как и всегда — хмурым и скупым на эмоции.

— Ну, почему же глупых, сэр? Людям нужно мечтать!

— Я предпочел забыть о детских мечтах, как только стал чуть старше. А вот мой брат так и повзрослел. И сколько бы ему ни говорили о том, что юноше из семьи Шекли не должен становиться моряком, он продолжал упрямиться.

Я не решилась спросить его о том, почему он упомянул своего брата в прошедшем времени. Мне не хотелось думать о том, что он разрушил свои с ним отношения лишь потому, что тот выбрал стезю, которая не соответствовала его высокому статусу.

— Нет-нет, миледи, — он покачал головой, должно быть, догадавшись, о чём я подумала, — я, в отличие от родителей, не перестал общаться с ним даже тогда, когда он стал моряком. Но сейчас я жалею о том, что не удержал его от такого выбора профессии. Потому что несколько лет назад корабль, на котором он ходил, налетел на скалы и разбился. Спастись не удалось никому. Так что с тех пор я предпочитаю не поощрять никого в подобных пустых мечтах. Человеку следует заниматься тем, чем ему должно заниматься.

Он еще раз поблагодарил меня за поздравления, а я пригласила его к нам на завтрашний праздник. Это было детское мероприятие, но пока дети будут развлекаться в саду, взрослые смогут отдать должное кулинарным талантам миссис Майерс.

— Благодарю вас, миледи, — сказал он, немного удивленный моими словами. — Я был уверен, что вы сейчас не станете устраивать никаких увеселительных мероприятий.

Он говорил о том трауре, который мне надлежало носить по лорду Ларкинсу. И я его носила. Я надевала темные наряды и отклоняла все приглашения на музыкальные вечера и светские рауты.

Но в празднике для детей наших фабричных рабочих я не видела ничего дурного. Ведь именно в эти дни малыши так верят в чудеса!

Когда я вернулась в карету, Микки угощал конфетами Тома, Бэрримора и мисс Коннорс. И честное слово, на лицах взрослых были улыбки!

Мы довезли детей до их дома. Майкл хотел оставить коробку с конфетами нам, но мы категорически отказались — им эти сладости были куда нужней.

А вернувшись домой, мы сели за праздничный стол. Я настояла, чтобы трапезу вместе со мной и мисс Коннорс разделили и Бэрримор, и Том. И как дворецкий ни протестовал, я убедила его, что не будет ничего дурного, если именно в эту ночь мы ненадолго забудем о сословных различиях.

Приготовленная миссис Майерс еда была великолепна, и мы с удовольствием отведали и тушеное мясо, которое Бэрримор только-только достал из печи, и овощной салат, и сметанный торт.

В эту ночь мы все были чуточку детьми — и я, и