Личное счастье декана Дем Эрдхаргана - Ольга Токарева

— Здравствуй, Бана. Ты со своим гостем всё село переполошила, — не спуская глаз с Саверлаха, высказался староста.

— Да вот счастье мне прямо с неба и свалилось. Никак Богини, видя мои жизненные тяготы, посодействовали.

— И то верно. Так с чем ко мне пожаловали?

— Господин Саверлах разыскивает девушку, — Бана решила сразу открыть статус мужчины, стоявшего рядом с ней. Хотя она могла этого и не делать, Водырь — не дурак, сразу смекнул, что к чему. — Уж больно она ему помогла в одном деле вот и хочет щедро отблагодарить.

Саверлах едва сдерживал рвущиеся верх уголки своих губ. «Ай да вдовушка! Вон как преподнесла просьбу! После сегодняшней демонстрации им покупок желающих явно будет хоть отбавляй». И, как оказалось, он был прав в своих догадках.

— Ну, вы тут сами дальше договариваетесь, а мне к детям пора, ужин скоро.

Бана замялась, не зная, как спросить у демона, заглянет он к ним в дом или нет. Не о себе беспокоилась, о детях, уж больно прикипели душой к незнакомцу, да и немудрено — без отца растут.

— Спасибо, Бана, я к вам ещё зайду. А вы пока с детьми обговорите, может, что ещё по дому необходимо.

Добродушно улыбнувшись, вдовушка развернулась и зашагала домой.

Проводив худенький стан женщины взглядом, мужчины посмотрели друг другу в глаза.

Первым нарушил перегляды староста.

— Что ж, гость дорогой, проходи в дом, там и поговорим…

На счастье Саверлаха Водырь быстро вник в его проблему. Призадумавшись, почесав пальцами подбородок, высказал своё понимание всей ситуации:

— Девок созвать в дом — это вопрос одного клича. А вот прикоснуться к ним, да так, чтобы не вызвать пересудов, тут, пожалуй, придётся раскошелиться. Езжайте-ка вы в город, господин хороший, и закупите там всякой всячины для них.

Чёрные брови Саверлаха дёрнулись в недоумении.

— Так чего тут непонятного, девчата, они ж чего любят, всякие там бусы, ленты, заколки, колечки, подойдёт и отрезы на платья. И проверять только девчушек со светлыми волосами нежелательно, можно вызвать много вопросов. А так пусть от самой малой и до незамужних к вам пожалуют, а вы уж среди них и ищите. А селянам скажем, что вы больно сердобольный демон. Узнав, как голодает Бана с детьми, решили и других селянок порадовать. Так, гляди, девок осчастливим, да и мужиков успокоим, уж больно скоры они на расправу.

«Ох и хитёр!» — с восхищением ненаследный смотрел на старосту из-за того, что он предложил лучший выход из его ситуации.

— Откладывать не будем. Созывай девчушек, я порталом до города и обратно.

Водырь хлопал глазами на то место, где сидел демон. Крякнув для ободрения самого себя, встал и вышел из кабинета для приёма посетителей. Войдя в зал, хмуро посмотрел на жену.

— Раз слышала, о чём мы говорили, то ступай с дочерьми новость по селу разноси.

Недовольно поджав губы, Гата бросила на мужа хмурый взгляд.

— Коли слышала б, то не сидела бы тут.

Покачав головой, удивляясь демонской магии, Водырь пересказал жене самую важную часть разговора, умолчав о подтексте. Раз демон не хотел, чтобы их слышали, то и знать, стало быть, всем ни к чему, а уж плату он от него потребует…

Не успел староста подсчитать барыш, как в комнату вошёл Саверлах, держа в руках два больших тюка.

Вновь издав горлом кряканье, Водырь, качая головой, высказал с завистью.

— Как, однако, вы быстро.

— Магия, — бросив баулы на пол, произнёс ненаследный и осмотрелся по сторонам, прикидывая, где будет лучше девчатам примерять наряды.

— Так бросайте ношу на диваны, а я, так уж быть, помогу вам.

Развязка тюков и раскладывание украшений на столе не заняло много времени, да и первые селянки стали уже подходить.

Младшенькие, открыв рот, во все глаза смотрели на незнакомца, но, увидев разложенную красоту, сразу обо всём забывали. А получив подарок да леденец, и вовсе сияли от счастья.

Постарше девчушки — те сразу ломились к столу. Обведя с восхищением украшение, хватали понравившееся и убегали.

Девушки скромничали, опускали взгляд в пол, когда в них впивались чёрного цвета глаза демона. А когда он застёгивал на их шеи застёжку от бус и вовсе вспыхивали, как маков цвет…

С осторожностью Саверлах дотрагивался до загорелой кожи светловолосых селянок. Каждый раз сердце в надежде замирало, но демоническая ипостась не откликнулась ни на одно прикосновение его рук.

Дневное светило уже укрылось за горизонтом, когда демон вложил тоненькое колечко в руку очередной русоволосой девушки. Чуть улыбнувшись ей, тяжко вздохнул. Сев в кресло, прошёлся пятернёй по волосам, вскинув голову, уставшим взглядом посмотрел на старосту.

— Может, ещё кто в селе из девушек живёт, но сейчас уехал? — с надеждой в голосе спросил ненаследный.

— Светловолосых точно нет. Чернявка Юва к жениху уехала в соседнюю деревню Жаровку. Так, может, девица и не из нашего села? Хотя о той поре, что вы рассказывали, все девки, в основном, при домах живут. Понимаете, к холодной поре запасаются ягодами да грибами. А уж как белый пух полетит, вот тогда и дают себе волю на разъезды. Да и то, в основном, старшенькие женихов себе присматривают.

В груди Саверлаха расползалось разочарование. Столько было надежды — и всё зря. Встав со стула, он положил один золотой на стол, посмотрел на старосту.

— Это за неудобства, — призвав магию, сверкнул огнём глаз, добавил ещё два золотых. — А это за молчание.

Собрав оставшиеся украшения и наряды, демон завязал потуже узел и скрылся в портале.

Опустившись на стул, Водырь тяжело сглотнул. Сжав пятернёй монеты, порадовался лёгкой наживе. А то, что помалкивать придётся, так не беда, пусть селяне радуются, не ведая, зачем демон на самом деле посетил их Орковку.

Выйдя на крыльцо, Саверлах воссоздал в памяти избу вдовушки и уже через мгновение оказался посредине горницы. В доме стояла звенящая тишина. В первый момент у демона похолодело в груди, но прислушавшись, уловил едва различимое сопение на лежанке печи.

Из комнаты вышла полусонная Бана.

— Вы уж простите… Дети спят, столько впечатлений за день получили. Да и сытость сонливости добавляет.

— Не переживайте, я всё понимаю. Если честно, то сам неимоверно устал. Вот забрал оставшиеся украшения и наряды, пусть девчушки завтра разберут.

Губы вдовушки разошлись в уставшей улыбке.