Личное счастье декана Дем Эрдхаргана - Ольга Токарева

знакомые ему сестрёнки, а следом за ними в длинных серого цвета рубаках ещё две малышки. Завидев плачущую мать, они бросились к ней и, облепив со всех сторон, заревели хором. Такого бедствия демоновская душа выдержать не могла.

— Будете реветь — останетесь без коровы.

Саверлах поразился, насколько его слова оказались действенными.

Пять пар глаз мгновенно уставились на него, практически одновременно хлопая мокрыми светлыми ресницами.

— Вот так уже лучше.

Порадовался демон в душе, что может усмирять не только мужской, но и девичий коллектив.

— Бана… веди меня уже к своему деду Глузду.

— Так он не мой, — подхватив на руки самую младшую дочь, промолвила селянка и в ожидании устремила на Саверлаха взгляд своих серых глаз.

Губы демона разошлись в улыбке от вида протянутых к нему двух пар детских ладошек. Подхватив девчушек на руки, ненаследный принц направился за вдовушкой, купаясь от детских прикосновений.

— Дядь… а как тебя зовут?

Всё-таки не вытерпела Олея.

— А зовут меня дядя Саверлах.

— А ты правда будешь нашим дядей?

— Так а куда ж я теперь денусь от таких красавиц? Вот все дела решу и, возможно, поселюсь по соседству с вами.

Замедлив шаг, Бана повернула голову и с удивлением посмотрела на демона. Заметив смешинки в его глазах, заспешила дальше.

Ненаследному принцу впервые пришлось покупать корову. Он сразу согласился купить Зорьку за два золотых. И тут же позавидовал убийственному взгляду вдовушки, направленному в его сторону. Даже у него не получалось так уничтожающе смотреть на провинившихся демонов. Передав бразды правления покупки Бане, он осторожно присел на табурет, боясь, что тот под его весом сломается, но стульчик выдержал. Рассадив сестёр на своих коленях, Саверлах стал свидетелем торга, а затем покупки коровы, десяток курей и мешка зерна, и всё это за два золотых. Отдав деду причитающуюся плату, она договорилась с ним, что за курами и зерном придут сыновья. Демон смотрел на светящиеся счастьем лица матери и её дочерей и не понимал, чему улыбается сам.

Вдовушка, схватившись за верёвку, повела корову домой, с радостью в глазах поглядывая на кормилицу. Оставив Зорьку в довольно-таки неплохом хлеву, Бана бросила на Саверлаха расстроенный взгляд. И было понятно, почему. Женщина сожалела, что отдала кисет с золотыми. Войдя в азарт после первых покупок, уже прикинула, куда могла потратить так недостающие ей монеты.

— Не переживай, красавица, что душа пожелает, то и покупай, а я расплачиваться только буду.

Бана зарделась от его слов, смахнула с ресниц благодарную слезу.

— На рынок пошли… детки совсем обносились, — виновато вымолвила она.

— Ну что, красавицы, пойдём за нарядами? — широко улыбаясь, демон вновь подхватил сестёр на руки и последовал за вдовушкой.

Оказалось, покупать одежду, необходимую утварь и продукты — дело приятное, но хлопотливое. С улыбкой на лице Саверлах расплачивался за купленный Баной товар, ловя на себе заинтересованные женские взгляды и настороженные мужские.

Все дела они справили лишь к обеду. Сидя в доме вдовушки, демон, попивая парное молоко из кружки и откусывая от краюхи душистого хлеба, со смешинками в глазах посматривал на самую маленькую девчушку большого семейства. Сидя на полу, пыхтя, она пыталась натянуть на свою ногу валенок размером чуть меньше её самой.

Уставшая и немного осоловевшая от свалившегося на голову счастья, Бана смотрела на сытых детей, примеряющих обновки.

— Не знаю, чем я такое заслужила?

Посмотрела она на Саверлаха, ища у него ответ на свой вопрос.

Положив на стол кисет с оставшимися золотыми, демон глубоко вдохнул.

— Видно, Боги дороги переплели, мою да твоих дочерей.

— Наверно, вы правы. Только вот не пойму, чего ищите в нашем селе?

Ненаследный поразился прозорливости вдовушки.

— Ты права. А ищу я одну светловолосую девушку, годков от тринадцати до семнадцати.

Не помня возраст девчушки, свалившейся ему на голову, Саверлах решил захватить побольше возрастной разбег.

— Не знаешь, сколько ей лет⁈

— Не знаю, и лица не помню, но она очень мне дорога, вот и ищу её. Не подскажешь, как мне поделикатней повстречаться с девушками?

— Так как же ты её узнаешь, если лица не помнишь? — продолжала любопытствовать Бана.

— Об этом не беспокойся. Моя демоническая ипостась сразу её признает.

— Понятно…

Призадумалась вдовушка. А потом с огоньками задора посмотрела на Саверлаха.

— Отведу-ка я тебя к Водырю. Он у нас староста, за золотой быстро сообразит, как девок села тебе предоставить.

Бросив взгляд на лежащий на столе кисет, вдовушка подхватила его, но ненаследный её остановил.

— Эти деньги себе оставь, мало ли чего не докупили. А со старостой я сам поговорю и рассчитаюсь. Ты уж будь добра, отведи меня к его дому.

Орковка гудела, как весенний улей. Ещё бы такого события в их селе ещё не было. Незнакомец почитай весь рынок скупил, да не кому-нибудь, а вдовушке Бане. Новость обмусоливали, приукрашивали до той минуты, пока вновь не увидели красавца.

«Явно демон», — осматривая с ног до головы незнакомца оценивающим взглядом, с волнением мыслила женская половина Орковки.

И также его осматривала мужская половина населения, но уже настороженно, обдумывая: «Чего этому демонюге у нас надо?»

У тех и у других быстро возникли в памяти события двухлетней давности.

Почесав ручищей трёхдневную щетину, Прозор перегородил дорогу вдовушке. Трактирщика до сих пор нет, да и посмотрит на жену с ревностью. После лесной стычки с молодыми демонами Гата с месяц в кровати ночами ворочалась.

— Бана… куда путь держишь?

Губы вдовушки разошлись в улыбке. «Ещё б с таким завораживающей красоты мужчиной по селу ходить. Бабы вон глазами демона поедают, а мужики уже в оборону встали. Глупые и те и другие. Такие мужчины уж если выбрали себе по сердцу зазнобу, то и на других не смотрят. А этот не ведает, как выглядит его избранница, но уже тоска в сердце по ней. Мужика, который любит, за версту видно».

— Так к старосте иду. У моего гостя просьба к нему.

— Просьба, говоришь… — Прозор, окинув Саверлаха хмурым взглядом, отступил с дороги, продолжив: — Ну… ну, поживём, увидим.

Селянки издали вздох восхищения, когда Саверлах бросил на них взор своих горящих огнём глаз. Уж больно в тот момент захотелось подразнить сельских мужиков. Хмыкнув, демон последовал за вдовушкой. Отметив про себя, как женская половина кокетливо улыбнулась, а мужская обдумывала, чей забор разобрать в этот раз. И это внятно отражалась на их лицах.