Голос извне - Саяна Кошкина

Я сделала еще один шаг внутрь. Звук моих шагов по упругому полу был неслышен в ритмичном гуле тренажёров. Но движение, видимо, уловили. Тот, что подтягивался, на середине движения замер, повиснув в воздухе. Его взгляд скользнул по мне, быстрый, оценивающий. Не враждебный. Не жадный. Скорее… настороженно-почтительный. Он медленно опустился, кивнул мне, опустив глаза, и отвернулся, делая вид, что поправляет обмотки на запястьях. Двое других тоже прервали свои занятия. Тот, что в кубе, открыл глаза и быстро деактивировал свою светящуюся колонну. Молодой боец замер в стойке. На всех троих на секунду натянулась маска абсолютной, почти военной сдержанности.

— Добрый день! — раз уж меня заметили, я решила начать разговор первой. Голос мой буквально пропищал приветствие, хотя план — быть уверенной и дружелюбной.

— Светлых звезд, госпожа, — пробасил тот, что с обмотками. Другие просто склонили головы. Какие они тут все… ледяные и неразговорчивые.

Я медленно прошла вдоль стены, делая вид, что с интересом разглядываю тренажёры. Внутри же всё моё внимание было приковано к собственным ощущениям. Я ловила каждое изменение. Ничего. Абсолютно ничего, кроме волнения и легкого флера страха.

И тогда я посмотрела на них. На кхарцев. Они не занимались, но с плохо скрываемым интересом поглядывали на меня. Питались ли они сейчас? Высасывали из меня так необходимую им энергию? Гросс говорил, что это неконтролируемый процесс с двух сторон: женщина — отдает, мужчины — принимают.

Мне стало неловко от тишины, что повисла в воздухе.

— Я искала кухню, — подошла ближе, оценивая свое состояние. Ничего, только чувство сильного голода и неловкость. — Не хотела вас отвлекать, но была бы благодарна, если вы укажите мне путь. Пожалуйста.

Тот, что подтягивался, дышал теперь ровнее, глубже. Неоновые линии на его спине, прежде пульсировавшие вразнобой с мускулами, теперь светились ровным, спокойным ритмом. И мне показалось, что свечение этих линий усилилось. Парень в кубе, стоявший теперь неподвижно, слегка поднял голову, и его острые скулы, казалось, стали менее напряжёнными. А молодой боец… не просто перевёл дыхание, а громко вдохнул полной грудью, расправив плечи. На его лице на миг мелькнуло выражение чистой, животной благодарности, прежде чем он снова нахмурился и опустил глаза.

— Госпожа, позвольте вас проводить, — вышел вперед тот, что был в светящемся кубе.

— Хатус, осторожнее, — напряженно прорычал атлет в обмотках на кистях. — Госпожа просила указать ей путь, а не провожать. Не стоит навязывать свое общество женщине без ее на то просьбы или приказа.

— Да все хорошо, — пыталась разрядить обстановку. — Мне не помешала бы компания, но только в том случае, если вы свободны.

— Мы свободны, — сказали все хором и сделали один шаг вперед. И мне вспомнились уроки физкультуры, где нас выстраивали в шеренгу и просили рассчитаться на первый-второй, а потом выйти из строя.

— Хорошо… — была приятна удивлена их рвению.

— Кого госпожа хочет выбрать в сопровождение? — спросил боец, и мне послышалась в его голосе язвительность.

Я оценила свое состояние: ни усталости, ни сонливости, ни каких-либо негативных ощущений не было. Но я отметила, что линии на телах кхарцев начали светиться ярче с каждой минутой моего пребывания рядом. Это и есть их энергообмен? Или просто полоски показывают эмоциональный фон?

— А кто хочет? Я уже сказала, что не против компании, — пожала плечами и улыбнулась. Я не чувствовала угрозы от кхарцев, чему порадовалась. Для меня это уже большой прогресс.

Все трое переглянулись между собой. Взгляды были напряженные и я не понимала, как реагировать. Они решают кто меня проводит? Так вот этот в кубе вроде предложил сам, а теперь медлит…

Мой голод дал о себе знать громким урчанием, и я смутилась, прикладывая ладонь к животу.

— Идиоты, — тихо буркнул тот самый Хатус из куба и вышел вперед. — Я провожу вас, госпожа.

Молодой кхарец наклонился за футболкой, ловко ее натянул и подошел ко мне ближе. Те двое смотрели на него, словно идиот тут Хатус, а не они. Интересно…

— Прошу, — опять склонил голову парень и указал рукой на выход.

Я, бросив последний взгляд на двух других мужчин, вздохнула и направилась на выход.

Про себя подумала, что одного кхарца поймала, а значит пока идем, я могу его допросить. Всех правил я еще не знала, но думаю, что если что-то нарушу, то мне смогут простить в первое время.

Глава 32

Юлия

— Спасибо, что вызвался проводить меня до кухни, — поблагодарила кхарца, что шел от меня на расстоянии в три шага. Мужчина не пытался подойти ближе, сократить расстояние, да и взгляд на меня не поднимал.

— Это мой долг, госпожа, — произнес сдержанно, но я уже отметила для себя: это не просто долг, это интерес. И нет, не как к женщине, а скорее как к особи неизвестной им расы, что фонтанирует энергией. Кхарцу любопытно, а мне необходимо больше информации и данных, тем более сейчас отличное время для проверки последствий энергообмена. А если я заинтересована в нем, а он во мне… не это ли хорошая основа для знакомства?

— Мое имя Юля. Ты можешь обращаться ко мне по имени, — разрешила я и поморщилась. Слушать вечное «госпожа» напрягало. Да и привычнее мне было обращение по именам. Тем более, как говорил Гросс, имена — это просто приглашение в близкий круг. Я же не жениться на мне предлагаю…

— Мое имя Хатус, Юля, — ответил уже бодрее кхарец и поднял на меня свои зеленые глаза с ромбовидным зрачком. Сейчас он стал более «живым», что мне только на руку. И я поразилась, как «допуск» в ближний круг меняет поведение кхарцев.

Я приветливо улыбнулась Хатусу и попыталась оценить свое состояние: ни-че-го. Значит продолжаем эксперимент!

— Вы… Ты уверена, что хочешь принять пищу в общей столовой? Это будет утомительно для тебя и опасно для нас, — Хатус сократил расстояние на шаг и уже смелее смотрел на меня. На его лице была едва заметная улыбка, а в глазах горел интерес вперемешку с беспокойством.

— Я очень голодна. По правде говоря, я вышла не только ради питания, — поделилась с кхарцем. — Хочу узнать, что такое энергообмен и как он повлияет на меня. Видишь ли… там, откуда я родом, такого нет. Стой! А почему ты сказал, что это опасно для вас?

Кхарец споткнулся, но равновесие удержал. Он определённо точно смутился и его жемчужные щеки порозовели.

— Я тоже могу наносить вам вред? — напряглась, потому что Гросс вчера об этом не упоминал.

— Нет-нет, что