Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева

— Я дал им шанс остаться людьми, — Игорь вдруг подхватил меня на руки, после перекинул через плечо и, уложив свою огромную ладонь мне на задницу, пошел через многолюдный холл к лифтам.

Ему было все равно на жителей, что откровенно пялились на парочку чокнутых. Он делал то, что хотел… А сейчас он хотел меня, тут сомнений не было.

— Это все из-за дачи? Да? Она думает, что, получив опеку, она сможет продать гребаную дачу?

— Нет… Я думаю, после встречи с генералом потребность в продаже дачи отпала. Он щедрый подонок, а твоя мать слишком меркантильна, чтобы отказываться от легкого бабла. Тут другое… Мой отец наказывает тебя за отказ. Не любит он этого…

— А в этом вы похожи, да?

Как только мы вошли в лифт, Игорь стянул меня с плеча и прижал спиной к стене.

— Молчи, Сонька… Иначе накажу прямо сейчас!

Чёрт… Лизавета Михайловна в больнице, Артём уехал. Я что… Мы что, остались вдвоём?

Я уже говорила, что этот мужчина мне понятен на интуитивном уровне? Так вот сейчас я четко ощутила все, что меня ожидает…

Глава 32

32

— Князев, ты что задумал? — выдох вырвался, но тут же вернулся обратно горячим облаком плохо скрытой страсти.

Он стоял слишком близко…. На весу удерживал меня у стены, без шанса на малейшее движение. Мне было неудобно… Но сделать первый шаг и обнять его за шею — это труднее, чем выбраться из вязкого болота.

Движения медленные, мысли заторможенные, тело вдруг перестает слушать мозг, отдаваясь физиологии, инстинктам и потребностям. А потребностью стал Князев… Он вдруг оказался центром вселенной, моим воздухом, крепкой стеной защиты, бронёй!

Кожа вспыхнула, пальцы онемели, но лишь на мгновение… Всего одно касание подушечками пальцев края колючей щетины, и меня током поразило.

— Доктор Соня… Ты какая-то волшебная женщина, — прошептал Игорь, чуть оттягивая мою голову назад, чтобы получить доступ к шее.

Его поцелуи были резкими, жадными, балансирующими на грани с болью.

Он будто с ума сошёл! Вжимал меня в себя, сдавливал грудь, контролируя вдохи. Подталкивал меня к краю, изводил, путал, дурманил.

— Гад ты, Князев… Подслушал мой разговор с Каринкой? Поэтому и примчался раньше. А что… Удобно! Лизавета Михайловна в больнице, Тёмку забрали, и тебе больше никто не мешает, — я рассмеялась и вцепилась когтями ему в шею. — Игорь, если ты думаешь, что я из тех, кто постоянно ждёт, то ты сильно ошибаешься.

Я попыталась… Я честно попыталась увеличить дистанцию, вот только с каждым произнесенным мной словом Игорь гоготал все громче и громче. Целовал жарче, обнимал крепче. И в какой-то момент я перестала ощущать себя отдельно от него…

— Игорь!

— Сонька, ну давай потом поговорим? Я прошу тебя! — когда лифт замер на нашем этаже, Игорь буквально вытащил меня в холл, на оду открывая двери квартиры.

— Ещё один шаг! Ещё один грёбаный шаг, Князев, и обратного пути у тебя не будет, — я каким-то образом умудрилась схватиться за ножку барной стойки, а когда Игоря отбросило, спрыгнула за стойку.

— Это угроза? — Игорь протяжно зарычал, как раздосадованный хитростью дикой самки зверь, и попытался перехватить меня.

— Игорь, я не буду неделями ждать тебя у окна! Не стану вслушиваться в тишину, считать шаги, угадывать настроение и ждать, когда ты соизволишь посмотреть мне в глаза. Если ты сделаешь этот шаг, то знай это…

Я так раздухарилась и поверила, что смогу убегать от него вечно, что потянула руку к графину с водой, но Князев оказался быстрее…

Я взмыла в воздух, а дальше послышался звон бьющегося стекла… Тот самый графин рухнул на пол, рассыпаясь осколками, а я оказалась распластанной на стойке, что ещё недавно служила моей линией обороны.

Игорь прижал меня своими огромными ладонями, шарил по телу с нажимом, задирая тонкую ткань трикотажного платья. Он тяжело дышал, в глазах полыхало пламя, в пальцах чувствовалась жуткая дрожь… Игорь будто обертку сдирал с долгожданного подарка!

Поцелуи чередовались с укусами, он скользил языком по коже, разгоняя скопища мурашей. Хрипел, раздирая ткань зубами, пока не добрался до груди.

Прикусил перемычку бюстгальтера, сдернул вниз, отчего моя грудь сама выпрыгнула под прицел шальных поцелуев.

И вот тут я поняла, что погибла… Крохи сил, что давали способность сопротивляться этому безумию, превратились в волну жара. Он гулял от пальцев ног до кожи головы.

Я вся зудела и вибрировала, сама тянулась, крала его поцелуи, понимая, что этого мало… Мало!

Я его хотела с той же силой, что и ненавидела! За эту неделю тишины, за то, что он опять ничего не рассказал, что снова решил всё сам. Наверное, так и должно быть. Наверное, это было правильно! Но я так привыкла контролировать свою жизнь, что измениться в одночасье просто не могла.

— Сонь, характер у меня дрянной, — вдруг Игорь застыл, впиваясь своим фирменным взглядом, и улыбнулся, медленно касаясь губами каменного соска. Ударил вершинку языком, а после выдул тугую холодную струю воздуха… И я выгнулась в спине.

Дыхание перехватило… Он будто издевался, изучал, играл с натянутыми нервами, извлекая сладкую мелодию удовольствия.

— Так уж вышло, что я всё решаю сам…

— Ты не доверяешь женщинам, — выдохнула и подняла голову, обхватывая его шею. — Холодный, а внутри огонь полыхает. Но его ты не показываешь… Оттого и прятался от меня неделю. Чтобы чертей своих влюбленных не показывать.

— Доктор Соня… А ты думаешь, я в тебя влюблён? — хитрая улыбочка спала с его красивого лица, обнажая удивление и какой-то тихий восторг.

— По уши, Князев. Я думаю, ты влюблен в меня по самые бубенчики, — рука сама заскользила по тонкому шелку его рубашки, пока не запнулась о холодный металл пряжки ремня.

Князев был так ошарашен моей смелостью, что резко выдохнул, пропуская мою ладонь к каменному мужскому достоинству…

Игорь захрипел, прижимаясь губами. Толчком раздвинул мои губы, уже совершенно не стесняясь в выражении своих эмоций. Будто броня спала, растрескалась и осыпалась вместе с расколотым кувшином.

Больше ничего не сдерживало ни его, ни меня… Все раны обнажены, претензии высказаны, а дальше… Дальше либо мы принимаем непростые правила взаимной игры, либо нет.

Внезапно раздался треск… Кружево моих трусиков лопнуло, ошпарив кожу ожогом.

Я вскрикнула, выгнулась, но тут же получила залп спазмов. Его пальцы опустились на плоть, разнося уже хлюпающую влагу.

Толчок, и я проскользила по холодному камню, оказываясь поперек стойки. Игорь раздвинул мои ноги, зафиксировал