Его должница. Бой за любовь - Евсения Медведева

— Ну что ты куксишься?

— Карина, я будто в дурной сказке застряла. И замок новый шикарный, и принц появился… Но ненадолго! А этого хватило, чтобы перестать спать, — прошептала в сторону, чтобы дети не услышали. — Да я вся как на иголках! Лизавета Михайловна сегодня первый день в стационаре. Князев ей там такую палату выбил, постоянных сиделок, все врачи вокруг неё носятся. А у меня душа сжимается…

— Сонь, это тоска. И поверь, тебя корёжит не из-за свекрови, — хихикнула Каринка и обняла меня. — Ну что, он тихо приходит и так же уходит?

— Да, Карин, да! Сегодня убежал в шесть утра, вчера вернулся почти в час ночи. Я сквозь сон слышала, как он зашёл к Тёмке в комнату, видимо, подарок оставил, — я обернулась, кивнула на огромный конструктор, вокруг которого возились наши с подругой сыновья.

— А ты возьми и не думай о нём. Кстати, что с работой решила? — Кара замычала, делая глоток свежевыжатого сока. — В больницу вернешься?

— А Князев за меня все решил. Я как переступила порог реабилитационного центра, так и закрутилось. Карин, он меня там начальником назначил! Я думала, что буду штопать придурков, добровольно отправившихся в ринг ради известности и денег, а оказалось, там реальные спортсмены! Лыжники, футболисты, даже пловчихи… Выяснилось, что у нас в регионе и правда нет ни одного центра, где спортсмен спокойно может восстановиться вне больничных стен, но под присмотром квалифицированных врачей. Слушай, Карин, а ведь ты отличный лаборант! Не надоело в поликлинике сидеть?

Меня осенило, я развернулась к подруге, мгновенно переключившись на дыры в штате, которые мне нужно было залатать в ближайшее время.

— Сонь, у меня трое детей, а ты мне предлагаешь бросить тёплое место?

— А ты, Кариш, подумай, — я прищурилась, заметив меркантильный интерес подруги. — Я же не заставляю. Но со своими всегда проще работать, сама знаешь.

И в этом не было ничего предосудительного. Она права… Трое детей — серьезнейшая нагрузка на семейный бюджет, и мне это известно как никому другому. Но давить на Каринку смысла не было. Если захочет — сама прибежит.

— Ну, вот видишь? У тебя и с работой всё хорошо. Тогда что за грусть-печаль в глазах? — Каринка нервно теребила край кармана, уже мысленно просчитывая новую зарплату, не зависящую от годового бюджета.

— Я просто чувствую, что-то происходит! А он молчит!

— Так позвони ему, — Карина подпрыгнула и побежала за телефоном. — Давай, Сонь! Позвони и потребуй объяснений.

— Карин, Игорь не тот мужчина, от которого можно что-то требовать. Поверь, не тот…

— Боже! Сонька! — Карина снова взвизгнула и тут же закрыла рот ладонью. — Вы что, того… Переспали?

— Не говори ерунды! — вспыхнула и отвернулась, только бы не отвечать на глупые вопросы подруги.

Хотя… Представляю, как я выгляжу со стороны. Как чокнутая дамочка, купившаяся на богатую хату, состоятельного дядю, вмиг решившего все мои проблемы. Вот только дяди этого тю-тю…

Карина силой впихнула мне в руку телефон, поторапливая со звонком, но гаджет ответил входящим вызовом. На экране высветилась фотография Сашки Пискарева, и мне стало искренне стыдно… Я за эту бешеную неделю ему так ни разу и не позвонила.

— Сашка, привет! Ты прости меня…

— Соня! Что происходит? — зашептал Сашка, прерывая моё приветствие. — Сейчас в квартире органы опеки! Говорят, что твоя мать написала заявление, что ты безработная, бездомная и не можешь выполнять родительские обязанности! Они осматривают комнату… Да что комнату? Они нашему холодильнику фотосессию устроили! Крысы офисные… Всех соседей обошли, что-то роют, расспрашивают.

Слова Пискарёва острыми гвоздями вбивались в мой мозг…

Ну, вот оно! Вот!

Я же чувствовала внутреннюю тревогу, чувствовала, как удавка вокруг шеи все стягивается, усложняя каждый вдох.

— Саша, повтори, пожалуйста… Что они сказали?

— Сонь, ты спишь, что ли? Говорят, твоя мать написала заявление на тебя! Она хочет Артёма забрать…

— Саша, я тебе перезвоню, — прошептала, медленно оборачиваясь к распахнутым дверям террасы.

И в этот момент входная дверь открылась, и в квартиру вошёл Игорь.

Я не двигалась, не реагировала на вопросы подруги, просто следила за тем, как Князев поприветствовал пацанов, поставил на стол коробку пиццы, а после вышел на террасу.

— Игорь! — прикусила язык, только бы не расплакаться.

— Добрый день, — Князев был галантен, пожал Карине руку, обезоруживающе улыбнулся. — Игорь Князев.

— Карина Мамонова, — подруга захлопала ресницами и так глупо улыбнулась, что захотелось её встряхнуть, чтобы пришла в себя.

— Игорь, мне звонил…

— Сашка? Он мне тоже звонил, — Игорь кинул, а на моё немое удивление вскинул руку, дав понять, что этот разговор не при посторонних. — Как Лизавета Михайловна?

— Вспомнил? — процедила, а сама встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до этого холеного и самодовольного лица. — Какого черта ты от меня неделю прятался? А теперь что? Интересно стало? Или, может, ты чего-то боишься?

— А почему ты решила, что я тебя боюсь? — Игорь вдруг наклонился, прижался губами, совершенно обескураживая меня.

Вот в этом весь он! Весь!

Приходит, крушит привычную жизнь, устанавливает свои правила, заставляет привыкнуть к своему присутствию, а потом уходит и ты будто голая!

— Всё? Успокоилась? — прошептал Игорь, отбрасывая от лица упрямую прядь волос. — Я тебе потом все объясню.

— Сонь, мы поедем, — Карина всплеснула руками и нервно захихикала. — Игорь, я предложила Артема на выходные забрать на дачу. Так мы поедем?

— Да, конечно, — Игорь развёл руки и вдруг подмигнул мне, медленно уходя в гостиную.

Тёмка так обрадовался поездке на дачу, что собрал огромную сумку новых игрушек. Оказывается, Князев, возвращаясь домой, каждый раз подкладывал презент, чтобы порадовать его утром. И теперь Артём хотел все показать своим друзьям.

Мне было неспокойно отпускать сына, не помогли и заверения подруги, что глаз не спустит с моего сына, но, как ни странно, успокаивала меня крепкая рука Игоря… Каждый раз, проходя мимо, он то приобнимал, то сжимал мою ладонь.

— Доверься, — шепнул Игорь, усаживая Артёма в машину Карины.

— Пока, мой мальчик. Я скоро тебя заберу! — рассыпала поцелуи по его милому личику, огладила пухлые румяные щечки, расцеловала руки.

— Мам… Ну мы с дядей Витей на рыбалку пойдём. Он мне обещал научить спиннинг забрасывать! Дядя Игорь, вы присмотрите за мамой? — Артём быстро поцеловал меня в нос, а после протянул руку Князеву.

— Конечно, Тёмыч. Будь спокоен!

Когда машина Карины отъехала от центрального подъезда, я ощутила пустоту и внезапный прилив гнева.

— Ты знал? Да? Ты знал, что моя мать написала заявление? — я готова была броситься на него с кулаками…

Нет, сердиться я должна не на него, а на маму.