Опозоренная невеста лорда-дракона - Рута Даниярова

боли. Вверху мутно виднеется клочок неба. Каменные стены вокруг неровные, в трещинах кое-где растет жухлая серая трава. На скалах есть небольшие уступы, по которым, возможно, удастся выбраться наверх, если не соскользнет нога.

Ройс стонет.

— Я, кажется, руку сломал. А может, и обе.

— Держись, Рой.

Со сломанными руками он не сможет обернуться в этом каменном колодце. Мы оба это понимаем.

Я осматриваюсь и замечаю слева, чуть выше площадки, на которой мы лежим, небольшую пещеру. Подтягиваюсь туда, а затем перетаскиваю Ройса.

Втискиваюсь туда и проползаю вперед, царапая спину крошащимися острыми камнями. Упрямо тащу стонущего Ройса за собой.

Оказалось, как раз вовремя.

Через мгновение слышится рев дракона, мелькает тень, а затем сверху обрушивается огненный шквал.

Я задыхаюсь, хватая горячий воздух обожженными легкими. Ройс сзади судорожно хрипит. Каменные стены вокруг раскаляются, жар опаляет лицо, кожа моментально покрывается ожогами.

Кажется, сейчас мы оба умрем.

Меня охватывает дикая ярость из-за предательства Гая и горькое щемящее сожаление, что я так и не успел насладиться своей истинной.

Прихожу в себя в кромешной темноте.

Кажется, сейчас уже ночь. Я пролежал здесь не один час.

Нам с Ройсом вновь повезло, волна пламени ушла вниз.

Крохотная узкая пещера спасла нам жизнь. Надолго ли?

Ройс стонет.

— Как ты? Сильно болит? — хриплым шепотом спрашиваю брата.

— Не могу поверить, что Гай сделал это... Мой единокровный брат. Я всю жизнь был рядом, защищал его, а он решил нас убить здесь. Сбросить вниз и добить драконовым пламенем.

— Пока мы еще живы, — мрачно замечаю я.

— Надолго ли? — усмехается Ройс.

Мы лежим так, ожидая рассвета. Нас будут искать. Торген не успокоится, перевернет здесь каждый камешек. Я сделал бы для него то же самое, как для Ройса, как для Гая…

Как он решился на это хладнокровное убийство?

Вспоминаю, что он нашел тогда Марику. Скриплю бессильно зубами.

А что, если он убил мою жену?

Мне нужно выбраться, чтобы отомстить.

Едва тусклый свет начинает брезжить наверху, я проползаю немного вперед и высовываю голову, чтобы осмотреться.

Неровности и шероховатости на скалах, за которые можно было бы ухватиться, исчезли, стены стали гладкими, как черное матовое стекло. Ни корней, ни травы, только гладкая вертикальная базальтовая поверхность. Мы оказались в смертельной ловушке.

— Послушай, Ройс, — хриплю я. — Почему Гай сделал это?

— Теперь, когда нас с тобой сочтут мертвыми, он станет главным претендентом на Янтарное Гнездо. Его зверь жесток и силен. Он сможет победить всех, кто осмелится оспорить его право.

— Значит, власть, золото, земли, — шепчу я.

Меня наполняет ярость и гнев. Гай хочет отобрать мое!

Неужели сейчас, когда я нашел свою истинную, я должен сдохнуть в этом проклятом ущелье? Что тогда будет с Лилианой?

Я смотрю вниз ущелья, где клубится туман, и бросаю камушек. Звук его падения доносится глухим далеким эхом.

Иногда кажется, что где-то вдалеке слышится звук, похожий на хлопающие крылья драконов. Нас наверняка ищут, но мы не можем даже кричать.

— Кажется, выход только один, — хрипло говорю я. — Здесь слишком узко. Придется прыгнуть и попытаться обернуться.

— Неужели ты хочешь попробовать? — с мрачным любопытством спрашивает Ройс.

— А ты думаешь, лучше просто сдохнуть здесь от жажды и ран?

— Я не смогу обернуться, и ты это знаешь, Эйгар.

— Я тебя вытащу, — заявляю я с уверенностью, которой на самом деле не чувствую.

Если я не успею обернуться в дракона, то разобьюсь. А Ройс останется умирать долгой мучительной смертью.

Не дав себе передумать, я шагаю в пропасть.

Ветер воет в ушах. Падение обжигает легкие, но в следующее мгновение из меня вырывается рев. Кожа уступает место чешуе, а на спине расправляются мощные крылья. Дракон взмывает вверх, и я с облегчением чувствую, как воздушная струя выносит меня из каменного колодца.

Ройс смотрит на меня снизу.

— Прощай, — шепчет он и отползает глубже в нору.

Он боится меня? Предпочитает умереть здесь? Думать некогда, поэтому я просто хватаю его когтями и, с силой оттолкнувшись от стен, взмываю вверх.

Мы вырвались. Рядом с ущельем небольшое плато, где мы сражались с диргами.

Над обгорелыми телами диргов все еще стелются клочья тумана. Одна из тварей слабо шевелится, и древний инстинкт зверя командует: добить! Я выпускаю струю пламени, и вонь горелой плоти ударяет в ноздри.

Затем, аккуратнее подхватив Ройса, я набираю высоту и лечу прочь, стараясь дышать реже, чтобы не наглотаться отравленного воздуха. Я хорошо запомнил это место. Вернусь сюда с войском и выжгу их логово дотла. Но сейчас надо быстрее лететь в монастырь, Ройсу нужна помощь лекаря Мориса.

А еще мне нужно к Лилиане.

Мне кажется, что рев моего зверя сотрясает горы, но на самом деле из пасти вырывается что-то вроде змеиного шипения. Горло обожжено, но при одной мысли об истинной в груди, там, где бьется драконье сердце, снова вспыхивает и победно расцветает огненная лилия.

35

Лилиана

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как Гай запер меня в этой комнате. Узкое крохотное окно вверху напоминает, что это монастырь, несмотря на богатое убранство. Я мечусь по тесному пространству, как животное в клетке. Стучу в тяжелую дубовую дверь, кричу, но никто не отзывается и не приходит мне на помощь.

Неужели Эйгар погиб? Что теперь будет со мной? Страшные слова Гая о моей участи звучат в ушах. Мне вдруг становится безумно жаль, что я так и не была близка с Эмбертом. Точно знаю, он был бы нежен со мной. Неужели меня ждет теперь насилие и заточение? Нет, я не дам так поступить с собой. Уж лучше смерть!

Вдруг снаружи слышатся шаги и скрежет засова.

В проеме стоит тот самый воин, что привел меня сюда из лазарета.

— Миледи, вам лучше выйти во двор, — говорит он, потупив взгляд.

Я шагаю вслед за ним на вымощенную площадку, и яркое полуденное солнце на мгновение ослепляет меня. И тут сверху до меня доносится нечеловеческий рев, от которого кровь стынет в жилах.

Я поднимаю голову, смотрю в небо и застываю в ужасе.

Прямо над монастырскими стенами я вижу три исполинских силуэта. Они сплелись в огнедышащий вихрь, когти и чешуя сверкают на солнце, рев разрывает небесную синеву.

Три дракона, кажется, рвут друг друга на части, атакуют друг друга, извергая пламя.

Они сплетаются в