Спрятанный подарок - Аннетт К. Ларсен

— Вы были в моём доме прошлой ночью.

Я увидела, как он сглотнул и похоже, нервничал.

— Да, был.

Я закусила губу, обдумывая, что означает его признание.

— Это… Вас беспокоит? — спросил он, и его волнение стало ещё заметнее.

— У меня к этому очень смешанные чувства.

— Например?

— Меня выбивает из колеи осознание, что кто‑то мог проникнуть прямо в мой дом, пока я спала, а я даже не подозревала об этом. — Тот подспудный страх, о котором сказал отец, глубоко впился мне в грудь.

— Я не хотел вас напугать, — тихо произнёс он.

Я покачала головой и слегка улыбнулась ему:

— Вы и не напугали. Но отец отметил, как нам повезло, что в дом проникли именно вы, а не кто‑то другой.

Его лицо тут же исказилось от тревоги, и он сглотнул.

— Однако я также чувствую облегчение и безмерную благодарность, — моя улыбка чуть дрогнула, и я склонила голову набок. — Вы обозвали меня ангелом мщения однажды, но очевидно, что чудотворец здесь именно вы.

Он покачал головой, внимательно вглядываясь в моё лицо:

— Никакого чуда. Просто… доступ к средствам.

Я стала серьёзнее, чувствуя, как во мне нарастает благодарность:

— Вы подарили мне и моим сёстрам неоценимый дар, и я буду любить вас вечно за эту доброту. Благодаря этим деньгам о моих сёстрах позаботятся. — Мой голос дрогнул. — Вы святой, Нико, настоящий святой, и я никогда не смогу отблагодарить вас в должной мере. Вы ведь это понимаете, правда?

— Мне не нужны благодарности.

Смятение заставило меня слегка нахмуриться:

— Тогда чего вы хотите?

Он сделал крошечный шаг ко мне:

— Я хочу, чтобы вы были свободны в своём выборе. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Я хочу…

Я подождала, закончит ли он фразу, но он замолчал. Он дал мне свободу выбора. И я уже сделала его.

— Это невероятно мило с вашей стороны.

Неуверенность промелькнула на его лице:

— Вы будете счастливы? — спросил он так, будто ожидал от меня чего‑то другого, но я не могла представить, чего именно.

Буду ли я счастлива? Да, в каком‑то смысле.

— Я буду счастлива оттого, что у моих сестёр теперь есть приданое. Теперь они смогут выйти замуж, и о них позаботятся. Я буду счастлива, зная, что аренда будет оплачена. Это делает меня счастливой.

Он нахмурился:

— А как насчёт вас? Если вы решили использовать деньги на приданое для сестёр, то если вы захотите выйти замуж, наверняка…

Я прервала его, не желая, чтобы он давал мне ложную надежду:

— Мне приданое не нужно. Обо мне уже позаботятся. — Я посмотрела на него, надеясь, что моё выражение лица выглядит жизнерадостным.

Его лицо сначала выражало замешательство, а затем исказилось чем‑то похожим на ужас.

— Аннабель…

— Было разумнее разделить деньги только на двоих, особенно учитывая, что нам понадобится значительная часть, чтобы оплатить аренду, — объяснила я, отчаянно желая, чтобы он понял, чтобы согласился, что это к лучшему, — тогда я смогу перестать сомневаться в своём решении. — Оказалось, что Грейс отчаянно влюблена в ученика аптекаря, и если они хотят, чтобы у них всё получилось, им понадобится вся возможная помощь. К тому же останется немного и для Шарлотты, пока она не подрастёт настолько, чтобы захотеть выйти замуж.

Он закрыл глаза, будто я его разочаровала, или будто он желал для меня чего‑то лучшего, или будто… будто ему не всё равно. Он сжал губы и осторожно выдохнул через нос:

— Значит, когда вы говорите, что о вас позаботятся, вы имеете в виду… что выходите замуж за Александра?

— Да, — я гордилась тем, что мой голос не дрогнул.

— Нет, — он покачал головой, явно сбитый с толку. — Нет, вы не можете этого сделать. Вы не можете выйти замуж за моего брата.

Его решительность удивила меня:

— Он добрый и хороший, разве нет? Так почему же мне не выйти за него?

— Потому что вы не хотите, чтобы вас принуждали к браку, — он наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и заговорил медленно и чётко. — Вы прямо и решительно говорили мне, что не можете представить ничего хуже этого. Зачем, по‑вашему, я дал вам эти деньги? — Сейчас он выглядел не просто расстроенным, почти злым. — И даже теперь вы выбираете брак по принуждению?

— Да, — ответила я, ненавидя то, что он расстроен, но при этом искренне не понимая причины. — Вы дали мне деньги, чтобы я могла выбрать, и я выбрала. Я выбрала это. Так будет лучше для всех.

— Для всех, кроме вас, — сказал он, и его палец дрожал, когда он указал на меня. — Вы жертвуете собой, чтобы всем остальным было лучше.

— А что в этом плохого? — возмутилась я. Как он может упрекать меня за желание позаботиться о сёстрах наилучшим образом?

— Ты не обязана всегда ставить всех остальных на первое место, Бель, — тихо произнёс он.

Я судорожно вдохнула и отступила на шаг. Он никогда раньше так меня не называл, и то, как он это произнёс, творило с моим сердцем что‑то ужасное и в то же время чудесное.

— Не называте меня так, — прошептала я умоляюще.

Он прищурился и наклонился ближе:

— Почему нет?

Слезы внезапно навернулись на глаза, и всё то, чего у меня никогда не будет, мгновенно всплыло в сознании:

— Потому что это заставляет меня думать, что вы ко мне неравнодушны.

Его ноздри расширились, и он сделал шаг ко мне:

— Поверь мне, я очень сильно неравнодушен.

— Почему? — потребовала я ответа.

— Потому что ты должна выйти замуж за меня! — Он ткнул пальцем себе в грудь, глядя на меня с мукой. — Я хочу тебя. Но я не могу этого сказать, потому что не хочу, чтобы ты выбрала меня из отчаяния. Я не хочу, чтобы ты выходила за меня только ради того, чтобы избежать брака с Александром. Я хочу, чтобы ты выбрала меня, потому что обожаешь меня так же, как я обожаю тебя. — Он выглядел как безумный. Глаза лихорадочно блестели, челюсть была сжата, дыхание прерывистым. — Я хочу, чтобы тебе не хватало меня, когда меня нет рядом. Я хочу…

Я стояла, задыхаясь короткими прерывистыми вдохами, пытаясь осознать сказанное им:

— Ты хочешь…?

— Тебя, — просто ответил он. — Всю тебя.

Я замерла, оцепенев, ведь внезапное тепло разливалось по всему телу. Глаза Нико были умоляющими и уязвимыми, и мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать все последствия его слов. Затем восторг наполнил глаза слезами:

— Ты хочешь меня? — с трудом выговорила я.

— Да, — выдохнул он.