Жгучий перец драконьего лорда - Марина Эльденберт

Кстати, о тюрьме.

— Спасибо за то, что согласились со мной встретиться…

— Давай на «ты», — перебила Катя, — я так устала от этого «ваше величество», что временами хоть на стену лезь.

— И что, со временем вообще не привыкается?

— Со временем привыкается, конечно, но… ты же с Земли, Алиса! Обалдеть! Я не думала, что смогу пообщаться с кем-то с Земли, особенно так по-простому. И кстати, что значит — согласилась с тобой встретиться?

Я приподняла брови:

— В смысле? Я была в тюрьме и просила об аудиенции…

— Где ты была?! — У Кати расширились глаза.

— В тюрьме. За нападение на директора Межмирового бюро.

Она с пару секунд молчала, а потом закатила глаза.

— Гартиан в своем репертуаре.

— То есть?

— То есть он доложил моему мужу, что у тебя проснулась магия, и что тебе придется походить в блокираторе, чтобы ты случайно не навредила себе. И что тебя привезут чуть попозже, когда ты придешь в себя.

Ну, в себя я определенно пришла.

— Так, давай пить чай, — фыркнула Катя, — а то ты так и не попробуешь мои новинки.

— Твои?

— Да, ты не знала? Я обожаю готовить десерты, у меня это непроходящее хобби. Сейчас, когда мы с Кирианом готовимся к появлению малыша, я каждый день придумываю что-то новенькое. Иногда сочетаю самые разные вкусы… временами не сочетаемые. В общем, пробуй!

Да уж, совершенно не так я представляла себе королеву Катерину. Конечно, она двигалась иначе, садилась иначе, у нее были все вот эти вот темы — начиная от королевской осанки и заканчивая умением держаться, при этом общалась она как будто знала меня всю жизнь. Хотя, наверное, это тоже можно отнести к королевским навыкам: ее величество должна уметь легко вливаться в диалог со всеми и поддерживать его с такой же легкостью.

А еще Катя потрясающе готовила! Я убедилась в этом, попробовав новые вкусы моти и картошку, и еще какие-то невероятно вкусные бисквиты, пропитанные нежнейшим кремом.

— Ум отъешь, — честно призналась я.

— Я рада, что тебе нравится!

— Вообще, когда я говорила про аудиенцию, я имела в виду, что хочу поговорить про Нортона.

Катя как-то разом перестала улыбаться и стала похожа на королеву гораздо больше, чем я себе представляла даже изначально.

— О чем именно? — уточнила она, изящно возвращая чашку на блюдце.

— О том, что его ждет. О смягчении приговора в частности.

— Ты в курсе того, что произошло между нами? — уточнила она, пристально глядя на меня.

— В общих чертах. Я знаю, что Нортон… — Я пожевала губы, но поняла, что тактично это все равно не скажешь. — Был в тебя влюблен, а потом случайно тебя отравил.

— Случайно — это не совсем точное слово для того, что произошло, — Катя холодно посмотрела на меня. — Он хотел воспользоваться мной, когда я была без сознания, чтобы Кириан не смог на мне жениться. Это если коротко.

Я чудом не выплюнула десерт на тарелку. Прожевать прожевала, конечно, но он внезапно показался мне горьким.

— Так что, Алиса? Ты все еще хочешь для него смягчения приговора?

5.3 Алиса

Я не знала, что ей ответить. Потому что в моей реальности с Нортоном все было не так однозначно. Похожие чувства я испытала, когда его отец впервые заговорил про его поступок, разве что тогда все было без деталей, а между Гартианом и Нортоном я однозначно выбирала Нортона. Я хотела ему верить, я хотела верить в то, что он из тех, кто просто однажды оступился… Но может быть, это я из тех, кто верит в то, во что ей очень хочется? И в то, что со мной он будет другим.

Катя истолковала мое молчание по-своему.

— Я о том, что Нортон — очень противоречивый… дракон. Порой я сама путаюсь в том, что к нему чувствую, — она подняла руки вверх. — Но я решила, что тебе стоит знать, что было в прошлом. Хотя иногда правда может быть не самой приятной, к сожалению. И прости за резкость, наверное, я просто до сих пор не могу быть к этому равнодушной.

Я глубоко вздохнула, пытаясь что-то сказать, но слова во мне не находились. Еще пару часов назад для меня все было однозначно, понятно и в целом существовала единственная проблема: как помочь Нортону и вытащить его из тюрьмы. То сейчас к ней прибавилась еще одна, не менее серьезная.

Потому что то, о чем говорила Катя, это… ну…

— Он точно хотел это сделать? — переспросила я. — Может быть, это какая-то ошибка?

Пожалуйста, пусть это будет ошибка.

— Нет, к сожалению, — Катя покачала головой. — Никакой ошибки нет.

— Спасибо за чай и за угощение, — сказала я. — Мне нужно побыть одной и подумать. Я же могу побыть одна и подумать?

— Конечно! — воскликнула Катя. — Ты же не пленница.

И не арестантка, угу. И даже не преступница с Плиона, как я сказала Нортону. Хотя все, что сейчас мне приходило в голову по поводу Нортона, вызывало страшный сумбур в мыслях, в чувствах и по жизни в принципе. Правда, по-моему так было с самого начала.

— Я попрошу, чтобы тебя проводили в твою комнату во дворце.

У меня теперь есть комната во дворце? Ну ура.

— Еще герцог Аюлис просил о том, чтобы тебя назначили его опекуном. Дали титул герцогини. До его совершеннолетия. Он готов доверить тебе герцогство и все свои земли, — сказала Катя, когда мы уже подошли к двери. — Конечно, это долгий вопрос, и в целом всем стоит подумать…

— Мне не стоит, — отрезала я. — Из меня герцогиня, как из слона балерина.

Катя сдавленно пискнула.

— Что?

— Нет. Ничего.

— Насчет опекуна все сложно.

Сейчас мне казалось, что мне самой нужен опекун. К которому можно лечь на коленочки и высказать все, что я сейчас думаю. Или это психолог? Нет, у психологов ложатся не на коленочки, а на диван.

— Понимаю, поэтому и говорю тебе заранее. — Катя улыбнулась. — Чтобы ты знала, что ему отвечать, когда вы