Кровавый восход - Анастасия Морготта

высок? Ты же вроде не глупая, должна осознавать, что лучше для твоей жизни. Так почему рискуешь, строя из себя героиню бессмертного романа, когда на деле одно мое касание способно тебя убить.

[1] Бротник — живой мертвец.

Глава 19. То, что когда-то было живым

Ответа на его вопрос я не нашла в себе. Да и слова о его силе меня не поставили в тупик. А способен ли он причинить этот самый вред?

— Вы ищите правду в моих словах, так почему я не могу делать того же?

Взгляд правителя притупился. Холод не трогал его глаза. Может это настоящий гнев, без чужеродного вмешательства?

— Многая правда не способна быть принята тобой. Люди сходили с ума, узнав истину. Или ты хочешь оказаться на их месте?

Злости в голосе мужчины не слышалось. То же спокойствие казалось напускным. Он не мог позволить себе выйти за рамки допустимого.

— А что, если я уже оказалась на их месте?

Кайрос лишь окинул взглядом мое лицо. Мои слова действовали на него, не сбивая с толку. С его упорством невозможно было вести равную игру. Наши руки были все еще объединены. Он меня не отпускал, а я и не хотела отстраняться.

— Тогда ты бы не стояла здесь, в таком спокойствии. Или ты ждешь, когда я начну действовать, чтобы точно понять, с каким злом имеешь дело?

Слова проникали в душу и окутывали, как туман землю ранним летним утром. В них не ощущалось гнева демона, который была ранее. Это говорил сам Кайрос, а не кто-либо другой.

Его угрозы не были действенны против меня. Я не чувствовала опасности. Ее рядом с ним не было. Даже не обращая внимания на его крепкую хватку на запястьях, его действия были слишком слабыми в мою сторону. Кайрос не собирался мне навредить, наоборот, боялся усугубить ситуацию. Но не хотел показывать свои силы и эмоции, выстраивая новые стены. Однако, стоило всего лишь посмотреть в его глаза, как эти барьеры рушились, порождая новые чувства.

Мужчина отпустил мою руку, говоря о своих намерениях проиграть бой и уйти не с чем. Но, напоследок, взглянул в мои глаза, убеждаясь в правильности своих действий.

Зеленые омуты впились в мою душу. Огни лам играли в радужке, словно языки пламени.

Мое сердце забилось чаще. Где-то в сознании был слышен треск горящего дерева. И крик. Громкий, истошный женский крик, молящий о помощи. Чужая рука ложиться на плечо. И мысли затихают.

Было страшно. Тело сдавалось под напором угнетающих мыслей. Глаза были все еще закрыты. Что-то внутри предупреждало, будто это все происходит в реальности. Стоит просто увидеть. Но этого не хотелось, однако было важно, как кусочек потерянного пазла. Свет резко ударил в глаза. Кайрос стоял совсем рядом и наливал в чашку чай, а вот я уже сидела на кресле.

— Что с вами, леди Дарм?

Я поморщилась от попавшего в нос запаха гари. Угли в камине только и успевали тлеть, но дым от них проникал в комнату, а не выходил через трубу. Я только смогла перенять чашку из рук Кайроса. Чай, был холодным и отдавал ароматом пихты. После одного глотка, я поставила сосуд с горечью на поднос. Легче не становилось.

— Почему дым в комнату проникает? — сдавлено проговорила, хватаясь за голову.

Кайрос сдвинул брови к переносице, и с неким недоумением посмотрел на меня.

— О чем речь?

Он вдохнул несколько раз носом, чтобы понять, о чем я говорю, но его непонимание никуда не делось.

— Здесь очень сильно пахнет гарью.

— Вам надо отдохнуть, леди Дарм. Пойдемте в кровать.

Кайрос протянул мне руку, и я приняла его жест, однако встать смогла только со второй попытки, а когда пол начал буквально шататься под ногами, мужчина подхватил меня за талию и провел к постели. Присев, кровать немного прогнулась под нашим весом.

Запах стал только сильнее въедаться в глаза и нос. Я даже немного прослезилась, пытаясь избавиться от этого наваждения. Но как на зло, это только усугубляло ситуацию. Глаза начало дико жечь, делая нахождение в комнате невыносимым.

— Прошу, давайте уйдем отсюда.

Я немного сдвинулась с места. Зрение в разы ухудшилось и перед глазами была только расплывающаяся картинка.

Едва нащупав руку Кайроса, я силой сдавила ладонь, в умаляющем жесте. Он в ответ сжал мою. Другой рукой помог мне подняться с кровати. Ноги не решились выдержать мое тело и подкосились. От падения уберегла кровать, за край которой я успела схватиться. Противный запах начал казаться удушающим, а вместе с ним появился и жар, окутывавший тело. Так и хотелось ослабить давку платья, и не постеснявшись мужчины рядом, начала шарить по застежкам, в надежде избавиться от мешающей вещи. Кайрос тоже думал не долго, и, без пояснений, подхватил меня на руки и понес в непонятном направлении.

Слух притупился. Может я вовсе выжила из ума? Кайросу же плохо не было. И запаха он не почувствовал.

Меня положили на что-то мягкой, а после укрыли. Казалось все, ничего моей жизни угрожать не должно, и сон с необычайным успехом захватил мое сознание, но только оказалась я не совсем там, где надо.

Долгий полет через пропасть тьмы. Крики и голоса, бьющиеся в истерике, молящие о спасении. Я их слышала, но не видела. Хотелось прислушаться еще сильнее, но полет резко прервался. Это я поняла по резко-возникшей тишине.

Я приоткрыла глаза. Знакомое сиреневое небо. Легкий ветерок, поглаживающий оголенную часть ног. Снова поле. Снова Кара, молчаливо смотрящая в даль. И усадьба родного дома. Я думала кошмар закончился, а он только начался.

Я вдохнула полной грудью, не чувствуя противного запаха. Боль тоже ушла, но только из головы. Вспоминая прошлые разы, я была уверена — она отразиться тяжестью на сердце.

— Прости за погорелый театр памяти, но по-другому тебя из комнаты не вытащить. — Ее голос был очень спокойным. Как и это место. Что-то изменилось, с прошлого визита.

— Так это было твоих рук дело… — вскрикнула я.

На девушку не хотелось обращать внимания, просто не было сил. Да и быть здесь, равнозначно каторге. Я посмотрела в сторону дома. Две повозки уже отходили от усадьбы.

— И зачем?

— Правда много стоит, дорогая моя.

Правда? Но много ли я знаю ее об этой самой мадам, которая, будь ее воля, забирала бы каждую ночь в своеобразный ад. Душа трясущимся голосом умоляла прекратить идти дальше. Она чувствовала, что все будет только хуже. Это был бред и с