Развод в 40. Уйти от предателя - Лена Грин

— Нервничаешь? — догадался Андрей.

— Немного, — призналась я. — Не сам суд пугает, а Виктор. Вдруг опять спектакль устроит?

— Пусть попробует. Его слова уже ничего не значат. Ещё чуть-чуть, и будешь свободна.

Свободна… Слово, которое раньше казалось страшным, вдруг стало таким желанным. Я улыбнулась, взглянув на его красивый, мужественный профиль.

— Спасибо, что ты рядом.

Он крепче сжал мою руку, не сводя взгляда с дороги.

У здания суда нас встретил Дмитрий Александрович. Спокойный, собранный, как всегда, в безупречном костюме.

— Всё будет быстро, — сказал он. — Виктор уже на месте.

Я подняла взгляд и увидела почти бывшего мужа на ступенях у входа. Стоял и смотрел на нас из-под нахмуренных бровей. Что-то в нём изменилось. Где привычная уверенность? Расслабленность, так свойственная ему?

Он выглядел уставшим, постаревшим, даже костюм сидел не так идеально, как раньше. Я вдруг поняла, что он не собирается бороться. Он проиграл, и знает об этом.

— Пойдёмте, — пригласил Дмитрий Александрович, указывая на двери.

Андрей проводил меня до самого входа в зал заседаний. Его ладонь задержалась на моей, когда я собиралась отпустить.

— Я буду здесь, — произнёс он негромко.

Я кивнула и пошла вперёд вместе с адвокатом.

Судья была той же самой, что и в прошлый раз. Она пролистала бумаги, взглянула на нас поверх очков и начала привычным тоном:

— Стороны по делу о расторжении брака, истец поддерживает свои требования?

— Да, Ваша честь, — спокойно ответил Дмитрий Александрович. — Моя доверительница настаивает на расторжении брака.

Я чувствовала, как пальцы сжимаются в замок, но молчала. Только бы Виктор согласился без всяких фокусов. Судья перевела на него взгляд.

— Ваша позиция?

На этот раз он не пытался изображать мужа, желающего вернуть семью. Лишь устало произнёс:

— Согласен.

Я вдруг поняла, что у меня вспотели ладони, а нога отбивает ритм. Неужели? Наконец-то! Слова судьи о расторжении брака прозвучали буднично, но для меня были, как удар гонга.

Я не сдержала победную улыбку, Дмитрий Александрович ответил более сдержанно. А вот меня распирало.

Виктор скривился, увидев мою радость, но мне было не до переживаний о его душевных терзаниях. В конце концов, это его вина.

Когда мы наконец вышли, Андрей встретил меня, распахнув объятия.

— Поздравляю, — тепло улыбнулся он.

Виктор пронёсся мимо нас, в дверях столкнулся с кем-то плечом и выругался. Мы с Андреем только понимающе усмехнулись.

— Ну что, поедем отпразднуем? — предложил он.

— Поедем, — кивнула я, довольная.

Так закончился мой брак, который я считала счастливым. Впереди ещё маячил раздел имущества, я не верила, что Виктор и правда оставит мне квартиру, как предлагал. Но это уже не имело прежнего значения. Самое главное я получила сегодня — свободу.

Андрей повёз меня к себе, и едва за нами закрылась дверь, притянул к себе и жадно поцеловал. Как будто ждал сегодняшнего дня не меньше меня. Словно эта формальность давила и на него.

— Наконец-то всё правильно, — шептал он между поцелуями. — Ты снова только моя.

— Неужели? — улыбнулась я.

— Ммм? — не понял он, возвращаясь к поцелуям.

— Пока что я своя собственная.

— Ненадолго, — прорычал он, стягивая с меня платье.

— Ты так уверен? — не сдержала я стона.

— Абсолютно.

Одежда летела на пол, а я едва сдерживала счастливый смех. Сегодня я была свободна. И впервые за долгое время по-настоящему жива.

Глава 46

После суда, который поставил точку в наших с Виктором отношениях, всё стало налаживаться. С Андреем у нас начался какой-то медовый месяц.

Вообще, эта пауза в двадцать лет, оказалась не таким уж большим препятствием для чувств. Они вернулись, стоило только признать свои ошибки и подкинуть дровишек в костёр.

Мы ни от кого не скрывались. На работе, конечно, удивились, но никакой недоброжелательности я не почувствовала, особенно, когда призналась, что давно знаю Андрея.

К тому же, то, как именно я устроилась сюда, ни у кого не вызывало вопросов. Непохоже, чтобы меня кто-то проталкивал.

Совсем уж без зависти не обошлось, но я была настолько увлечена нашим романом, что такие мелочи меня не волновали. Да и быстро сошли на нет.

Я вновь чувствовала себя юной, влюблённой и счастливой. Настойчивость Андрея, с которой он ухаживал за мной, сжигала остатки моей тоски и сомнений.

Я удивлялась, как быстро вернулось наше былое влечение, словно и не было этих двадцати лет тишины. Он знал меня так же хорошо, как раньше, и это пугало и завораживало одновременно.

Иногда мы засыпали под утро, уставшие и счастливые. Иногда он будил меня в шесть, чтобы вместе встретить рассвет с чашкой кофе. Я и не думала, что могу чувствовать себя такой лёгкой, желанной и нужной.

Конечно, оставались нерешённые вопросы. Настя, квартира, будущее. А ещё внезапный звонок мамы с просьбой помочь ей встретиться с Сергеем Борисовичем.

Узнав, о том, что он сделал, она была шокирована. На самой встрече я не присутствовала, но вот потом, сидя с ней за чашкой чая, выслушивала её рассказ.

Я ещё никогда не видела её такой растерянной.

— Прости, Вера, — сказала она тихо, — я виновата. Если бы не моя история…

— Это не твоя вина.

— Косвенно — моя. Если бы наше расставание так сильно не задело Сергея… — покачала она головой. — Как он до такого додумался?

Её раскаяние прозвучало искренне, и это было неожиданно.

— Он сожалеет, — продолжила она. — И я тоже. Как думаешь, может, нам удастся стать ближе?

Она с надеждой взглянула на меня, взяв за руку. А я понимала, что эта история может как встать между нами стеной, так и стать мостиком.

Я выбрала второе.

Через два дня Сергей Борисович скончался. Умер тихо и мирно в своей постели. Просто не проснулся утром. Ирина позвонила Андрею, я в тот момент была рядом.

Он не показывал, но я видела, что для него это удар. Да, даже теперь, когда казалось, что он готов. Это не было спонтанно, они оба знали, что времени осталось немного.

Закончив разговор, он подошёл к окну, я встала и обняла его.

— В какой-то мере он успел исправить ошибку, — произнесла тихо.

Это было лукавство, но лишь отчасти. Думаю, он снял груз с души и ушёл мирно. Да, понимания не получил, но и проклятий тоже.

Похороны получились достойными, с ним пришло проститься много людей. Были среди них и мы с мамой. Андрей держался спокойно, но я видела, что он ещё не