Развод в 40. Уйти от предателя - Лена Грин

я всё просрал? Держал бы член в штанах, всё было бы по-прежнему и даже лучше. Ну почему в нужный момент не нашлось рядом человека, который врезал бы мне, когда я решил забраться на эту суку?

Нет, единственный друг ещё и подтолкнул. Сам теперь в дерьме, и я вместе с ним.

Я добрёл до дома, мать встретила усталым взглядом и сунула в руки сына.

— Забери. Я больше не могу, — пробормотала, еле сдерживая слёзы. — Витя, я старая больная женщина, мне тяжело. Разбирайся сам со своей жизнью.

Я молча забрал Женю и ушёл к себе. Вся эта ругань достала до чёртиков. Меня даже мать не уважает, мы для неё с сыном обуза.

А мне каково это понимать? Вместо того, чтобы вывезти её куда-нибудь, как раньше, лечение оплатить или хотя бы санаторий, я, получается, у неё остатки здоровья забираю.

А мои собственные перспективы в этой жизни — двушка в панельке, которую я получу после её смерти и ещё восемнадцать грёбаных лет, отданных ребёнку, которого я не хотел.

Мне шестьдесят пять будет, когда я освобожусь. Неслабый срок мне Марина впаяла.

Женя напомнил о себе плачем, пора подгузник менять. Я наконец начал делать это на автомате, проклиная всё на свете и себя в первую очередь. Дурак. Как можно было так влететь?

Закончив с грязными делами, поймал вдруг улыбку сына. Он угукнул и уставился на меня большими глазами. Криво усмехнулся в ответ.

— Не повезло тебе с родителями, Женька.

Прижал его к себе, вдыхая детский аромат. Может, зря я себя закапываю, и ещё удастся начать новую жизнь? Хотя бы ради него, раз уж больше я никому не нужен…

Глава 48

Я вышла из ванной на ватных ногах. Меня потряхивало от мысли, что жизнь, возможно, вот-вот сделает новый поворот.

— Ну что, три минуты? — Маша взглянула на меня и запустила таймер.

— Лучше пять.

— Ну чего ты так нервничаешь?

— Мне сорок, Маш. Нужно объяснять? — я задумчиво посмотрела на тест в руках.

— И что, что сорок? — она смешно округлила глаза, словно я сказала какую-то чушь. — Ты в курсе, что средний возраст теперь только в сорок четыре начинается? А то, что у нас сейчас — молодость. Мы ещё в категорию от восемнадцати входим!

— От восемнадцати… — я усмехнулась. — Это Насте восемнадцать.

— Ты ещё скажи, что это ей впору рожать. Нет уж, теперь всё по-другому, дурочка.

Я отложила тест подальше, чтобы не мозолил глаза, и села за стол. Маша пододвинула мне кружку чая и как бы между прочим заметила:

— У бывшего твоего тоже теперь новая жизнь с ребёнком. Чем ты хуже?

Я криво усмехнулась. Да уж, жизнь, которая шла ровно и предсказуемо, внезапно преподнесла сюрприз.

— Могла ты о таком подумать?

— Нет, — я погрела ладони о горячую кружку. — Я была уверена, что у нас с Виктором счастливый брак, что всё про нас знаю.

— Угу. А теперь делаешь тест на беременность от Андрея, — улыбнулась подруга.

Я замялась.

— Андрей… Как он отреагирует?

— Ты серьёзно? — её глаза сделались ещё больше. — Как может отреагировать любящий мужчина?! Да он в восторге будет!

Только я хотела возразить, она замахала руками:

— И не надо вспоминать, что там двадцать лет назад было. Он думал, ты ему изменила. Дурак, конечно, но ведь раскаялся.

Вот уж кто был лучшим адвокатом Андрею, так это Маша. Тогда она едва ли не больше меня переживала, что мы расстались, пыталась нас помирить, но я была слишком гордой и не хотела её слушать.

И сейчас она искренне радовалась, что жизнь дала нам второй шанс. Я с удивлением увидела, как увлажнились её глаза.

— Я так рада за вас. У вас будет настоящая семья, общий ребёнок…

— Маш, не торопи события, — у меня тоже к горлу подкатил ком.

Мы перевели взгляд на таймер, отсчитывающий секунды.

— Давай всё-таки пять? — попросила я, но она замотала головой.

— Иди смотри.

Я выдохнула и поднялась, чувствуя слабость в ногах. Если там две полоски, всё изменится. Станет по-настоящему серьёзным.

— Ну? — Маше не терпелось узнать результат.

Я задержала взгляд на тесте, потом посмотрела на неё.

— Ну?! — повторила она.

— Две, — я прокашлялась. — Две, Маш…

— И? Какая первая реакция? Что чувствуешь? — усмехнулась она.

Я замерла, прислушиваясь к себе, всего на секунду, а потом заулыбалась неудержимо.

— Радость.

Она бросилась мне на шею, поздравляя, а я уже думала, как расскажу новость Андрею. Господи, пусть он тоже будет рад…

Вечером он возвращался из командировки, и я была вся на нервах. Подготовилась ко встрече, отрепетировав, как именно преподнесу ему новость, но всё вышло несколько иначе.

Звук ключа в замке заставил сердце подпрыгнуть. Я вышла встретить любимого, и тут же оказалась в его объятиях.

— Как же я соскучился, — произнёс он, уткнувшись мне в волосы.

Я засмеялась, и тревога слегка отступила.

— Мы всего два дня не виделись.

— Два долгих дня.

Поцелуи сыпались на моё лицо, он выглядел уставшим, но очень довольным.

— Как же хорошо возвращаться домой, когда здесь ты, — он улыбнулся, задержав на мне взгляд.

— Я тоже скучала, — призналась я.

Тревога чуть отступила. Мы прошли на кухню, я собиралась накормить его, прежде чем преподнести свою новость, но он заметил во мне некоторые перемены.

— Ты о чём-то хочешь поговорить?

Я обернулась, заметив, какой он всё-таки внимательный.

— Д-да, но, может, сначала поешь?

— Нет уж, — слегка напрягся он. — Что-то случилось?

Я отложила тарелки и села напротив.

— У Насти всё в порядке?

— Да, это не Настя, это я…

Он насторожился.

— Ты так говоришь, как будто собираешься уйти, — попытался улыбнуться, но я видела, как он напрягся.

— Вообще-то… Наоборот.

Он приподнял бровь.

— Я беременна, — сказала на выдохе, ожидая его реакции.

Той самой, первой, искренней, которой от меня и Маша ждала.

Андрей замер. Просто смотрел на меня, не мигая, будто мои слова не сразу до него дошли. А потом на его лице дрогнула улыбка, растерянная и счастливая одновременно.

— Правда?

Я кивнула, боясь дышать, и тут его прорвало. Он коротко рассмеялся и подхватил меня на руки. Я даже пискнуть не успела, как оказалась в его медвежьих объятиях.

— У нас будет ребёнок… — шептал он, целуя меня везде, где мог дотянуться.

Я смеялась. От облегчения, от счастья, оттого что для него это не проблема, а радость. Что всё получилось так естественно.

— Выходи за меня замуж, — внезапно сказал он, взяв моё лицо в ладони.

Улыбка замерла на моих губах.

— Ты серьёзно?

— Что может быть