Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

сделать? — хитро улыбается Питер, скрестив руки на груди. — Угроза выложить фотки своего братца в младенческом возрасте, сидящего голышом на горшке, вряд ли на него подействует. Сливать фотки его причиндалов тоже дохлый номер – он будет только рад.

— Не беспокойся, братан, я обязательно найду его слабые места. Точнее, я знаю о куче таких. А поскольку Терренс мнит себя идеальным, бесстрашным и неповторимым, то для него будет унижением показать хотя бы одно из них.

— Ты очень жесток с ним, романтик.

— Да ты что! Как я могу быть жесток с братиком, которого так сильно люблю?

— Даже если ты каким-то чудом заставишь Терренса встать на ролики, то он в ответ сделает тебе такую гадость, что тебе придется пожалеть.

— Не сделает. Терри будет безмерно благодарен мне за то, что я любезно согласился помочь ему преодолеть свои детские страхи и прекратить лишать себя возможности веселиться с друзьями.

— Ну не знаю, братишка, не знаю… — качает головой Питер. — Вопрос очень спорный…

— Неужели ты думаешь, что ему так нравится торчать в сторонке, пока пацаны и девчонки во всю гоняют на катке? Нравится делать фотки девчонок, которые они потом выложили бы куда-нибудь с целью собрать на них тысячи лайков?

— Окей, твоя взяла! — приподнимает руки Питер. — Если уверен, что тебе под силу раскусить этот орешек, дерзай.

— Все будет чики-пуки, вот увидишь.

— Тогда по стандарту – спорим на желание? Кто проиграет – тот исполняет желание победителя.

— Не бей копытом, когда увидишь результат моих стараний.

— А ты не расстраивайся, если братик окажется слишком упрямым и не поддастся на твои провокации.

— Тогда по рукам? — Эдвард протягивает Питеру руку.

— Заметано!

Питер крепко сжимает руку Эдварда и обменивается с ним уверенным рукопожатием, пока каждый нисколько не сомневается в том, что победа останется за ним.

— Как будешь готов начинать свой путь к проигрышу – дай мне знать, — просит Питер. — Подготовлю коробку попкорна и буду ржать, наблюдая за твоим великим падением.

— Прибереги ее для меня, когда я буду наблюдать за тем, как ты корячишься, исполняя мои прихоти в качестве проигравшего, — невинно улыбается Эдвард.

— Мечтай, красавчик, мечтай. Просто расслабься, наслаждайся жизнью и ни о чем не думай.

Похлопав Эдварда по плечу, Питер разворачивается и продолжает катиться на роликах по прямой. Сам парень же не задерживается на одном месте и сразу же следует за своим приятелем, обеими руками держась за лямки рюкзака.

— Окей, ладно, проехали, — уверенно говорит Эдвард. — Ты лучше скажи, как себя чувствуешь после вчерашнего?

— Да вроде бы ничего, — пожимает плечами Питер и немного поправляет свой толстый черный чокер на шее, который скрывает остававшийся на ней след от затянутой веревки.

— Я смотрю, Сэмми все-таки нашел те часы, которые, как ты думал, спер тот ублюдок.

— Да, идея послать его по следу была не такой уж и плохой. Даниэль вернулся уже спустя некоторое время с моими часами, которые Сэмми нашел в нескольких метрах от его дома под одним из кустиков.

— Ну вот, а ты переживал, что потерял их.

— Они ведь реально крутые! А такие больше нигде не продаются.

— Как по мне ты должен просто радоваться, что остался в живых после того как тот ублюдок едва не задушил тебя. Что Сэмми вовремя догадался попросить Даниэля о помощи. И что Перкинс не стал отсиживаться у себя дома и тут же отправился тебе на выручку.

— Я и так безмерно благодарен Дэну за то, что он подоспел как раз вовремя. Если бы не он, я бы точно откинул копыта прямо там. И мы с тобой сейчас не гоняли бы на роликах по всему городу.

— Зато мы убедились в том, что история продолжается. Что на нападении после концерта дело действительно не закончится.

— А еще у нас есть причины подозревать, что опасность может угрожать еще и девчонкам. По крайней мере, Хелен – точно!

— Слышь, может, ты и правда что-то от нас скрываешь и не хочешь говорить?

— Блять, Эдвард, я уже миллион раз, что ничего не знаю… — устало вздыхает Питер, проведя руками по лицу. — Я понятия не имею, кому что от меня надо.

— Но ведь кто-то серьезно так въелся на тебя!

— Да, но клянусь, я понятия не имею, кто и почему! Я был бы счастлив все узнать. И если кому-то что-то от меня нужно, то я отдам это. Пойду на все, лишь бы меня наконец-то оставили в покое.

— В любом случае будь готов к тому, что теперь кто-то будет часто нападать на тебя, — уверенно говорит Эдвард. — В любое время, в любом месте.

— Знаю. Но это не заставит меня отсиживаться дома и трястись от страха.

— Это тоже не выход. Преступники вполне могут знать твой домашний адрес и даже позвонить на твой домашний номер.

— Пока что никаких звонков не было, сразу говорю! И никого подозрительного я возле своей квартиры не видел.

— В любом случае замеченными они не пройдут. Ведь Марта и Хиллари всегда начеку и буквально ночуют на скамейке у здания.

— О, мимо этих бабуль и муха не пролетит незамеченной. А уж если там будет тереться какой-то незнакомый чел, то они устроят ему целый допрос: кто такой, откуда, к кому пришел, с какой целью, что будет делать, что говорить…

— Все-таки от них есть какая-то польза. Есть шанс узнать, что тебя ищут всякие перцы. И даже шанс, что бабули встанут горой и откажутся впускать внутрь посторонних.

— Наверное, сейчас это единственное, что меня спасает. И я бы даже попробовал с ними поладить, если бы благодаря им до меня не доберутся никакие отморозки.

5.2

— Кстати, а они не говорили тебе ни о каких подозрительных гостях? — интересуется Эдвард. — Они не встречали никого, кто захотел бы прийти к тебе в гости?

— Нет, ничего не говорили. Хотя Марта и Хиллари каждый день сидят на скамейке и болтают по несколько часов в день. Уходят только для того, чтобы поесть. Ну и чтобы дать жрачку кошкам. Которые все еще продолжают действовать мне на нервы своими песнями.

— Ничего, Питер, скоро это закончится.