Нина. Ожог сердца - Виктория Борисовна Волкова

Значит, все-таки он! — прикусываю губу. Нутро скручивает от невозвратимой потери.

Коля, миленький… Как ты мог? Я же верила тебе. Доверяла. И ждала…

— Там много фотографий, — быстро пролистывает отчет шейх Рашид.

Краем глаза выцепляю мужа, входящего вечером в Манин дом.

«А как же дети? Ты что творишь, Зорин?!» — так и хочется заорать в голос. Но сдерживаюсь. Утираю мокрые глаза и стараюсь не впасть в отчаяние.

Почему так? Зачем?

— Прости, — вздыхает Рашид. — Аким, сделай нам кофе, — кричит помощнику и на автомате открывает следующую страницу. А там Коля с Маней на пароходике. Ярко светит весеннее солнышко, по Москве-реке бегут белые кораблики. Маня призывно улыбается моему мужу, а он беззастенчиво лапает ее.

— Он с ума сошел, — только и могу выдавить. Язык не слушается, губы становятся как деревянные, а в висках стучит от предательства и отчаяния.

— Нет, не думаю, — печально улыбается мне Рашид. — Зорин занимал определенный пост до недавнего времени. Проходил освидетельствования. И вряд ли страдает душевным расстройством. Только нехваткой совести.

Слушаю, как будто о другом человеке разговор. Мой Коля не мог! Он не такой!

— Почему бывший? Его уволили? — выдыхаю в ужасе. — Николай всегда на хорошем счету у начальства.

— Был, — кивает Рашид. — Но, видимо, потерял бдительность. Там страшный скандал, Муниса. Зорин якобы по ошибке выпустил из тюрьмы очень опасного рецидивиста. А потом, по счастливой случайности, у него на счетах обнаружили двести тысяч долларов. Как сообщают мои источники, ведется расследование. Зорин временно отправлен в отпуск.

— Этого не может быть. Николай никогда не брал взяток, — снова мотаю головой и чувствую себя полной дурой, когда на стол передо мной ложатся банковские выписки.

Дойчебанк. Двести тысяч… Все правильно, и все не так!

— Ты понятия не имела, с кем жила, — припечатывает меня Рашид. — Ты хоть знала о его внебрачном сыне, Муниса? — смотрит на меня с жалостью.

— Что? — закрываю лицо руками. — Какой еще сын? Нет никакого сына. Не может быть…

— Вот посмотри, — протягивает мне тонкую папочку шейх. — Тут вся информация. Фотографии и тест ДНК. Очень сложная штука, между прочим. Мне пришлось сгонять человека в Оксфорд. Хотя по большому счету он не нужен. Посмотри, — протягивает мне небольшую фотку Рашид.

Гляжу и немею от ужаса. Это же мой Дракон! Только молодой. Таким он был, когда мы встретились. Вот только белого костюма у него не было. Черной крутой иномарки тоже…

— Сын? — шепчу, всхлипывая. — Николай ничего не говорил.

— Похоже, он вел двойную жизнь, — пожимает плечами хозяин кабинета. А меня будто кто клювиком бьет по темечку.

Там, в этом ужасе, живут мои сын и дочь. Абсолютно бесхозные и брошенные собственным отцом.

— Рашид, мне нужно домой. К детям, — заявляю спокойно и совершенно серьезно. — Отпустите меня, ваше величество.

— Нет, Муниса, — отрезает он. — В Москву ты не вернешься.

— П-почему? Вы же обещали! — черное покрывало отчаяния накрывает меня с головой.

— Я сдержу свое слово. Но выбор оставлю за тобой, — давит меня взглядом Рашид и роняет со злостью. — Чем занимается твой бывший свекор, Муниса? Ты в курсе?

— Он ученый, — выдыхаю я. Господи, а деда Ваня тут при чем?

— Ученый, — соглашается со мной Рашид. — В звании подполковника ФСБ. А ты уверяла меня, что не имеешь отношения к спецслужбам.

— Бред какой-то! — выдыхаю яростно.

— Нет, моя дорогая. Абсолютная правда. Мои люди знают, чем рискуют, в случае если выявится обман. Все они работают честно. А вот ты, похоже, жила в замке из кривых зеркал…

— Но я не виновата, — понимаю прекрасно, куда клонит Рашид. К обвинению в шпионаже теперь еще прилепят связь с ФСБ. И я точно никогда не выберусь из Реджистанской тюрьмы.

— У тебя два варианта, — словно не слышит меня Рашид. — Первый я уже озвучил тебе. Я хочу тебя, женщина. Ты можешь стать моей наложницей и жить в богатстве, роскоши и в почете. Дело о шпионаже будет аннулировано.

— А второй вариант? — уточняю испуганно.

— Я разрешу тебе позвонить домой или в посольство. Ты сама решишь, какой звонок важнее. После этого тебя, как особо опасную преступницу, отправят в камеру. Начнется международный скандал. Чем он закончится, не знаю… Может, общественность и вынудит меня отпустить тебя. Но скорее всего, Камаль, наш главный судья королевства, единолично подпишет приказ о смертной казни.

— А мои дети? — склонив голову, шепчу в ужасе.

— К ним ты все равно не вернешься, — поднявшись с места, нависает надо мной шейх. — У тебя есть выбор, Муниса. Вот телефон. Звони, — придвигает ко мне черный аппарат с золотыми кнопками. — А вот моя рука. Ты можешь опереться на нее, — протягивает мне ладонь. — Выбирай. Время пошло.

Сердце колотится как ненормальное. Вот-вот выскочит.

Нет! Никому звонить нельзя. Рашид не станет церемониться. И казнит меня, как тех же Диндаров. Просто специально обученный человек хладнокровно перережет мне горло.

А стать наложницей? Прекрасный способ потянуть время. Вполне возможно, я быстро наскучу шейху, и он велит отправить меня домой.

Кладу руку в широкую лапищу Рашида и вздрагиваю от возбуждения, пронизывающего от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах.

— Пойдем, я покажу тебе сад. Ночью он прекрасен, — улыбается довольно Рашид. — Между нами химия, Муниса. Не отрицай, пожалуйста, очевидный факт.

— Не буду спорить, — улыбаюсь сквозь слезы. Меня тянет к этому мужчине. Тем более никаких обязательств перед Зориным у меня нет. А к детям я вернусь. Вернусь обязательно!

Эпилог

— Потом, — нетерпеливо отмахивается шейх от помощника, вкатывающего в кабинет тележку с кофейником.

— Слушаюсь, мой господин, — с поклоном отвечает тот и исчезает за дверью.

А Рашид, взяв меня за руку, ведет к высоким французским окнам, выходящим в сад. Отворяет дверцу и выводи на аллею, благоухающую ночными цветами. Пряные и сладкие ароматы щекочут ноздри. Стараюсь отвлечься от событий сегодняшнего дня.

Не вспоминаю о Диндарах, валяющихся на бетонном полу с перерезанными горлами, стараюсь не представлять, как Маня отсасывает Зорину. И отгоняю в темный угол информацию о свекре и Колином сыне. Мне еще все предстоит осознать. И свыкнуться с подлой изменой Зорина.

Муж обманывал меня. Всегда и во всем.

Сглатываю горький ком. И все еще не верю в его предательство.

Но нет, мозг уже осознал и принял решение. А сердце словно умерло от боли измены и лжи.

Может быть, и Зорин в деле? — в ужасе вспоминаю свое похищение. Червь сомнения точит последние устои, а чуть хриплый голос Рашида увещевает забыть обо всех неприятностях. Оставить их в той, прошлой жизни.

— Нина Зорина