Любовь на моих условиях - Юлиана Сторикова

Но в целом её лицо было нереально похоже на моё. Моё сердце билось где-то в области горла, не давая сделать нормальный глубокий вдох.

— Кто это? — Спросила я, уже догадываясь, что ответит Егор. Но мне нужно было услышать его ответ.

— Аня. Моя покойная жена. — Хрипло произнёс Егор. — Теперь понимаешь, почему ты так мне её напомнила? — Я вытянула ещё несколько фотографий. На этих фото Анна в более молодом возрасте, и на них она ещё больше похожа на меня. — По этой же причине я не хотел показывать тебе её фото. Хорошо, что из сети убрали все упоминания об Ане сразу после аварии. Ваше внешнее сходство немного пугает.

Немного? Я бы так не сказала.

Следующая стопка фотографий просто выбила почву из-под моих ног — это свадебное фото, Егор тут совсем молодой, счастливый и беззаботный, таким я его ни разу не видела. Точнее видела, но всего лишь пару раз.

Он действительно без памяти любил свою жену. Это видно по взгляду, наполненному нежностью и страстью, которым смотрит Егор на Анну. Жгучая ревность полоснула мою грудь. Глупо ревновать к покойнице, понимаю, но чувствам не прикажешь. Но уже в следующую секунду ревность уступила место горечи осознания.

— Теперь понятно, почему ты так зациклился на мне. Я просто подходящая замена твоей покойной жене. — Безжизненным голосом произнесла.

От этой мысли по моим внутренностям медленно расползался ледяной холод, сковывая все мышцы. Не я была ему нужна, не мной он восхищался, не по мне сходил с ума. Он просто видел во мне жену, которую так страстно любил. И всё ещё любит.

Заметив моё искажённое шоком и болью лицо, Егор стремительно приблизился, обхватил лицо руками и вынудил посмотреть ему в глаза.

— Возможно, сначала так и было. Да, ваше сходство меня ошеломило, и ты меня заинтересовала. Но по мере того, как я тебя узнавал, я приходил к выводу, что вы совершенно разные. Да, внешне вы действительно, как две капли похожи, но вот характер… Аня была мягкой, нежной, почти никогда не спорила со мной. Но ты… ты — просто фейерверк эмоций, то колючая, то весёлая, то мягкая, то просто невыносимая. И я без ума именно от тебя! Я люблю тебя, а не то, что ты похожа на Аню. Я не вижу больше в тебе её. Для меня вы два разных человека. И я хочу быть с тобой.

Лицо Егора медленно приближалось, я так хотела вновь ощутить вкус его губ. Мне очень хочется верить ему. Нет, я абсолютно верю ему, но какое-то слабое, едва заметное сомнение неприятно ворочалось и настойчиво напоминало о себе.

Стоп!

С женой мы может и разобрались, а что с ребёнком?

Меня словно кувалдой по голове огрели, вмиг приводя в чувства, как электрошоком.

Я резко отшатнулась, одновременно убирая руки Егора от своего лица.

— У меня остался ещё один очень важный вопрос. Если жена твоя всё же умерла, то кто родил тебе ребёнка? И не надо говорить, что я что-то не так поняла. Тем более ты уже подтвердил, что у тебя родилась дочь.

Лицо Егора скривилось, как от зубной боли.

— Саша — моя бывшая постоянная любовница. После смерти Ани я не хотел ни с кем заводить отношения, но и проституток я на дух не переношу. С Сашей у нас была договорённость, она спит только со мной, а я ей выплачиваю определённую сумму ежемесячно. — Он горько усмехнулся. — Да, получается та же проститутка, только с длительным сроком. В общем, мы с ней уже пару лет. Меня всё устраивало, её тоже. По крайней мере, я так думал.

Егор сел на лежак и нервно провёл руками по своим волосам, когда поднял на меня глаза, я поняла, что наверняка он уже не в первый раз за последние пару дней выворачивает душу наизнанку и вытряхивает грязное бельё на всеобщее обозрение. Костя с Максом, девчонки — всем им пришлось раскрыть все подробности, чтобы они помогли ему встретиться со мной и поговорить.

Я молча села напротив, ожидая продолжения.

— В какой-то момент она решила, что между нами возможны отношения, меня только нужно немного подтолкнуть. Презервативы хранились в её квартире, где мы обычно встречались. Моё упущение. — Егор горько усмехнулся. — Так вот, она их все проткнула иголкой и просто ждала неизбежного залёта. Потом, когда она забеременела, сама призналась в этом. С помощью ребёнка она хотела меня привязать к себе. Но ничего не получилось. Дура наивная. Я уговорил её подписать договор — она вынашивает ребёнка, рожает, воспитывает, я выплачиваю ей приличную сумму, содержу её и ребёнка и по максимуму участвую в воспитании дочки, но наши с Сашей отношения обрываются здесь и сейчас. Сначала она согласилась, подписала.

Егор тяжело вздохнул и поднял на меня глаза, переполненные болью и яростью, от которой по моему телу побежали мурашки.

— Затем она начала меня шантажировать, что прервёт беременность, если я не женюсь на ней. Мы с юристами кое-как вырулили с этой темы, увеличив сумму выплаты. Она просекла фишку и в следующий раз придумала новый повод для шантажа. Так продолжалось несколько месяцев, каждый раз она придумывала новые рычаги давления, и каждый раз я перебивал её хотелки деньгами. Мои юристы, да и сама Саша заработали целое состояние за несколько месяцев. Последнее время она вообще, как с цепи сорвалась, требуя всё больше и больше. Видимо понимала, что близится конец и она больше не сможет от меня ничего требовать и решила воспользоваться ситуацией по максимуму. Нервы она помотала знатно, но оно того стоило. Дочка родилась здоровая и очень красивая. Наверно так все родители думают. — Егор усмехнулся. — Смотря на то, как вела себя Саша всю беременность, я решил, что в жизни ребёнка она не будет участвовать. Думал придётся долго её уговаривать написать отказную, но на удивление она сразу согласилась. Говорит, поняла, что я слюни по другой пускаю, и у неё больше нет шансов со мной. А дочь ей будет мешать построить личную жизнь.

Как вообще возможно отказаться от ребёнка, которого ты вынашивала девять месяцев? Не понимаю.

Я протянула руки к ладоням Егора в попытке хоть как-то его поддержать, понимая сколько страха за жизнь и здоровье ребёнка ему пришлось вынести. Представляю, какое облегчение он испытал, когда всё закончилось. Но теперь он стал отцом-одиночкой и его ждут новые испытания.

Когда мои пальцы коснулись его рук, Егор сначала вздрогнул, затем крепко сжал