Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

И больше всего Кирилл боялся, что не сможет сдержаться, сделает что-нибудь не так, и Кристина навсегда потеряет к нему доверие. Может, стоило бы душ холодный принять? А как это объяснить? Он мотнул головой — нет, не годится. Валерьянка? А она в таких делах помогает? Вряд ли. Придётся полагаться исключительно на силу воли.

Он и не догадывался, что и Кристина только и думала о том, как бы успокоить жар, возникший в теле. До встречи с Кириллом она и не предполагала, что способна на подобные чувства. А если он заметит? Что тогда о ней подумает? Но это же Кирилл… Разве он вообще способен на дурные мысли? И поговорить бы начистоту, да язык наверняка не повернётся. Вот почему она такая стеснительная?

А тем временем вернулся Кирилл с большим подносом в руках.

— Выбрала что-нибудь? — Поднос он поставил на передвижной столик, который перекатил к дивану.

— Ничего, — вздохнула Кристина, — не знаю, что хочу посмотреть. А ты?

— И я, — сглотнул он. Меньше всего его сейчас волновали какие-либо фильмы. — Я чёрный заварил.

— А… ага, хорошо.

Оба сердца бились гулко, и не было понятно, чьё стучало громче. Кристина облизнула чуть пересохшие губы, и Кирилл, заметив, снова сглотнул.

— Давай всё-таки что-нибудь выберем, — пробормотал он, садясь на диван рядом с той, что сводила его с ума. Наверное, было бы безопаснее отодвинуться как можно дальше друг от друга, но при одной только мысли об этом возникало чувство неправильности.

В конце концов, выбор пал на романтическую комедию, о которой никто из них раньше ничего не слышал. Да и какая разница, что смотреть, если то, что происходило на экране, вообще никого не интересовало! Великолепные круассаны из «Неба» так и остались нетронутыми, потому что мысли обоих влюблённых крутились отнюдь не вокруг еды. Разве что чай они потягивали потихоньку, но и тот успел совершенно остыть, а кружки не опустели и наполовину. Кирилл первым поставил свою на столик, его примеру последовала и Кристина. А когда снова откинулась на спинку дивана, почувствовала, что её плечи наткнулись на вытянутую руку Кирилла, так Кристина и оказалась в его пока ещё совершенно невинных объятиях. Но ведь хотелось большего…

Экранная парочка прогуливалась по зимнему лесу, девушка замёрзла, и молодой мужчина грел её ладони в своих. Кристина же изнемогала от внутреннего жара. Ладонь Кирилла гладила её по плечу, лишь разжигая внутреннее пламя ещё сильнее. Кристина, почувствовав на себе его жгучий взгляд, слегка повернула голову и встретилась с опалёнными желанием глазами.

— Кирилл, — выдохнула Кристина.

И вот она уже сидела верхом на нём, а сладостные, обжигающие поцелуи не давали возможности дышать. Ласки становились всё смелее, и жадные руки Кирилла добрались до кружева под кофточкой, но вдруг он резко отстранился и с шумом втянул в себя воздух.

— Что случилось? — Глаза Кристины всё ещё были подёрнуты дымкой влечения, но в них уже появилось беспокойство.

— Давай поговорим… — Кирилл одновременно и хвалил себя за то, что смог остановиться, и ругал за то, что его воспитали слишком правильным. Вот почему он не сумел заглушить голос совести? Всё ведь так хорошо шло…

Кристина моргнула и попыталась слезть, но Кирилл её удержал.

— В общем, — собравшись и с мыслями, и с духом, заговорил он, — я хочу, чтобы ты знала, что для меня всё серьёзно, что у нас с тобой не просто так, что я… — Он запнулся. Почему так сложно сказать всего три слова? Самых обыкновенных, но таких важных. — Я…

— Я люблю тебя, — сказала Кристина и тут же испугалась собственной смелости. — Я…

— … люблю тебя! — И всё стало так легко и просто, что Кириллу хотелось смеяться от счастья. — Я тебя люблю!

Улыбка расцвела на губах Кристины, и Кирилл снова припал к ним поцелуем. Страсть, чуть угасшая из-за перерыва, разгорелась с новой силой.

До конца в тот день они так и не дошли, потому что Кирилл, узнав, что у Кристины до него никого не было, решил, что её первый раз не должен состояться на сложенном диване под аккомпанемент приторно-сладкой романтической комедии. Нет, для Кристины Кирилл хотел подготовить что-нибудь особенное.

Глава 43

В небольшом светло-голубом автомобильчике, державшемся исключительно на страхе, что его сдадут на металлолом, ехали Максим Петрович и Владимир Александрович, они же дед Максим и дед Володя, а также Анна Максимовна и Никита Максимович, более известные как Анечка и Никита.

— Ещё кружок? — предложил дед Максим, сидевший за рулём. Он говорил тихо, чтобы не разбудить недавно уснувших внуков.

— Ага, давай. — Дед Володя сделал глоток кофе, который они купили на заправке и поморщился. — Бурда какая-то.

— Чего?

— Кофе этот заправочный, говорю, бурда.

— Не знаю, вроде нормальный был. — Дед Максим свой выпил ещё на заправке, не любил, когда что-то отвлекает от руля и дороги.

— Ну, не знаю…

— Володя, ты вообще 3в1 пьёшь.

— Вот! И он вкусный. А этот горький, горелый и несладкий.

— Сахара надо было добавить.

— Я добавил. Всё равно х…

— Тихо ты! Дети! Слова выбирай.

— А что я такого сказал? — нахохлился дед Володя.

— Ничего. Ты просто не успел.

— А, — хмыкнул он, — ну, это да. — Дед Володя взболтал содержимое бумажного стакана, выдохнул в сторону со звуком «ха!», пробормотал что-то вроде «ну, прими за лекарство» и вмиг его осушил.

— Это кофе, если что.

— Х… Гадость, короче, это, а не кофе. Чтоб я ещё раз на эту дрянь заправочную согласился! — Он потряс стакан, чтобы убедиться, что ничего не осталось, а затем снял пластиковую крышку и заглянул внутрь. — Ёперный театр! Вся пенка по стенкам размазалась! Максимка, у тебя ложечка есть?

— Ложечки нет. Возьми вилку в бардачке.

— Кофе вилкой?

— А холодные макароны по-флотски руками из консервной банки от кильки в томате кто ел?

— Хех! Было дело! Хорошая тогда рыбалка получилась… Надо ещё как-нибудь съездить… Максимка, когда поедем? — Вилку он всё-таки взял и стал собирать ею пенку со стенок стакана. — Рванём на следующей неделе?

— Не-а, — покачал головой дед Максим, — похолодало ж. Ещё спину продует.

— Пердун ты старый.

— От старого пердуна и слышу.

— Я старый, но не пердун!

— Деда-а… — Анечка похлопала сонными глазками. — А кто такой пердун?

— Ёперный театр…

Кое-как малышку удалось снова уложить, Никита же, утомлённый беготнёй в детском центре и не подумал просыпаться даже тогда, когда у деда Володи на мобильнике на всю машину заорало «Но если есть в кармане пачка…».

— А звук выключить? — проворчал дед Максим.

— А если важное что? — Дед Володя отодвинул от себя экран,