Да гори оно всё... - Маргарита Аркадьевна Климова

Почему-то я уверен, что беркут не будет трястись на коне во главе своего боевого отряда, а прилетит награждать неприятеля мощью огня. Мы с Женей вплетены в звено общей цепи, ведущей к воскрешению Варалии, поэтому Ксарк поспешит на выручку и не допустит беды.

— А если нет, то пустынники подойдут в разгар битвы, — воинственно выдыхает Женя и повторяет за Седом, втыкая несчастную вилку в окорок. — Мы сможем выстоять до подмоги. Наших сил хватит.

Её настрой передаётся всем. Поужинав и составив предварительный план, мы занимаемся подготовкой замка к нападению. По нашим подсчётам отряд Громина всё же подойдёт рано утром, надеясь застать нас крепко спящими.

Немногочисленные люди отца расчищают ров, оборудуют его острыми кольями, устанавливают на подходе ловушки, наполняют систему поливочных желобов маслом. Крепостная стена должна выдержать пару-тройку часов, дав нам возможность устранить часть магов.

Взмыленные, напряжённые, но довольные проделанной работой мы встречаем розовеющий рассвет и вглядываемся в молочный туман. За ближайшим хребтом мелькают огни, предупреждая о приближающихся врагах.

— Чем бы не закончился этот день, я хочу, чтобы ты знала, Жеееня, — обнимаю свою горячую невесту, собираясь уверить её в своей бесконечной любви.

— Победой, — перебивает она меня и затыкает рот поцелуем.

С жаром отвечаю, притискивая к себе. Ошалело оглаживаю спину, жалея лишь ободном — что не додумался пройти церемонию единения и не провёл брачную ночь. Не сглупи я, и целовал бы сейчас законную жену. Возможно, уже с моим продолжением внутри.

— Обещай мне, — шепчу, оторвавшись от сахарных губ. — Если Громин окажется сильнее, то ты уйдёшь с Ксарком в безопасное место. Он позаботится о тебе.

— Не говори глупости, — возмущённо шипит моя воительница, зло дёргаясь в объятиях. — Я с тобой до конца. Чего бы не случилось, вместе мы порвём любого врага. И никакой Громин не устоит против нашей общей силы.

С её уверенностью мы встречаем гостей. С их приближением температура вокруг уходит сильно в минус, трава скрипит под стеклянным настилом, с низких облаков летит снежный пух, стены покрываются ледяным панцирем. Воздух настолько напитался морозной изморосью, что его даже больно глотать. Ощущение, что мельчайшие осколки впиваются в горло и, царапаясь, просачиваются в лёгкие.

— Что это такое? — в глазах Жени плещется растерянность.

— Совместная работа ледяных магов, — укутываю свою девчонку в шубу и повязываю ей на голову шарф.

При такой температуре мёрзну даже я, не смотря на своё родство с холодом. Чего говорить об огневиках, живущих в умеренном климате.

— Сед, ты как? — окрикиваю друга, запахивающего тулуп и натягивающего пониже шапку. Поверх шкуры буйволов во все стороны торчит всклокоченная борода, покрытая густым слоем инея.

— Руки чешутся поджарить сотню задниц, — гудит он, резонируя с пением льда.

— Отец? — интересуюсь его готовностью.

— Обдумываю какой цвет камзола надеть на твою коронацию, — подмигивает мне старик, растирая в предвкушение ладони.

— Тогда встретим с радушием непрошенных гостей, — быстро присасываюсь к Жене, шепчу, что она самое дорогое, что есть в моей жизни, и накрываю нас защитным куполом.

Глава 55

Внутри прозрачного купола становится теплее, но ненадолго. Сотни ледяных копий летят в него, отскакивая, но оставляя видимые сколы. Враг, заметив, что его встречают, уже не таится и обрушивает всю свою мощь на чёрную крепость. Звон от сталкивающегося льда стоит такой, что закладывает уши.

Я не слышу сторонний крик, но вижу, как в ловушки попадают несколько чужаков и дёргаются в болезненных конвульсиях. Поначалу к ним бегут на помощь сородичи, но, попав под встречную стрелу удара, бросают мучиться несчастных и неровным строем идут на нас.

— Сед! — сквозь гул и треск кричит Тор, дождавшись, когда маги пересекут границу поливочной системы и углубятся в самое сплетение желобов. — Поджигай!

Седорик на мгновение прикрывает глаза, делает ровный вдох и разводит по сторонам руки, растягивая между ними алое лассо. Замираю, первый раз наблюдая за отточенной годами боевой магией. Это не я со своим разозлилась-вспыхнула-всё-сожгла. Каждое движение Седа выверенное, плавное, спокойное, нацеленное на повержение врага.

Еле заметное взгляду подёргивание пальцев, и огненная плеть стремительно летит вперёд, врезаясь ровно в сосредоточение гостей, пробирающихся через борозды с маслом. Долина тут же покрывается ровной вязью узоров, трещащих губительным жаром. Вязь с ликованием расползается, пожирая траву, одежду, человеческие тела.

И я бы порадовалась такой продуктивной встрече, но у нас тоже не всё ладно. Купол покрывается трещинами и опадает, а в след осколкам нас накрывает роем стрел, пробивающих толстые стены. Несколько из них пришпиливают к камням людей Роксара, задевают по касательной Тора. Одна впивается в грудь Седа, отчего тот глухо стонет и заваливается на спину.

— Сед! Сед! — ору и порываюсь ломануться к нему, но меня крепко удерживает Ториан, с силой прижимая к себе. — Пусти! Ему нужна помощь!

— Седорику помогут, — ловит меня за подбородок Тор и пригвождает к полу почерневшим взглядом. — А ты держись рядом со мной.

Пока Ториан слегка встряхивает меня, приводя в чувства, его отец, ведя рукой, выстраивает перед нами стену и отправляет в неприятеля залп ледяного дождя. Тор, дождавшись моего кивка, присоединяется к Роксару, укрепляя защиту и метая метровые копья.

Видя, как уносят внутрь раненых, я немного успокаиваюсь за Седа и полностью отдаюсь разгару боя. Больше медлить нельзя.

Закрываю глаза и погружаюсь в свою злость, распирающую рёбра. Внутри кипит кровь, гнев и страх набирают обороты, взбесившаяся лава несётся по венам. Встряхиваю руками, поднимаю их над головой и выпускаю свою силу, крича: «Да гори оно всё!»

Через ледяную стену не вижу масштаба удара, но вопли с долины говорят, что попала удачно. Так и стоим ещё некоторое время. Нас лупят стрелами, мы в ответ поливаем огнём и копьями.

Не знаю сколько с той стороны ещё осталось магов, но их напор не становится слабее. А вот мой резерв всё больше посвистывает проткнутым шариком, и уже не фонтанирует пламенем, а жалко поплёвывается в собственную стену.

— Тор, — цепляюсь в рукав Льдышечки, сползая на каменный пол. — Я больше не могу. Сил нет.

Чувствую себя провёрнутой через мясорубку и перемешанной до состояния колбасного фарша. Колени дрожат, в руках тремор, виски сковало металлом, свинцовая тяжесть тянет к земле.

— Посиди здесь, — подталкивает к высокому парапету, не отвлекаясь от атаки. — Не высовывайся.

Я и не высовываюсь. Прилипаю спиной к камню и во все глаза слежу за оставшимися на крыше мужчинами. Тор, Роксар и Серж, да ещё два человека Роксара, еле держащихся на ногах. Вот и весь боевой отряд.