Ворон. Альянс с врагом - Екатерина Ромеро

Черт, лучше бы я не говорил, потому что моя сероглазка и так напряженная, а при этих словах начинает реветь.

— Вито, прошу тебя, выйди. Я сама тут разберусь. Иди, пожалуйста! Так будет лучше для нее. Для вас обоих.

Делаю глубокий вдох, но Франческу слушаю. Обычно она дает дельные советы, хотя они нам с Софи были не нужны. Они нам со Скай нужны, и даже очень.

Когда я женился на ней, то не думал, что будет так сложно, черт, я вообще, кроме мести, ни о чем не думал. Я не предвидел ее реакции, ее слез, ее этих взглядов, которые внутри все переворачивают. И если до сегодняшнего дня все еще было куда ни шло, то теперь все еще хуже стало.

И если раньше Скай спорила со мной, то теперь она тупо меня боится, и я сам в этом виноват. Сам же.

Проходит еще час, Франческа не спит, стучится ко мне.

— Вито!

— В чем дело?

— Скай стало хуже. Температура не сбивается. У нее началась лихорадка. Она бредит. Я боюсь за нее.

Подрываюсь резко. Выхожу в коридор. Там Лесси. Смотрит обеспокоенно на меня.

— Папа, что такое? Что-то со Скай?

— Да, она заболела, но тебе не о чем переживать. Иди спать, пожалуйста. Не надо шататься ночью по замку. Франческа, проводи ее.

— Конечно. Идем, моя птичка.

Иду к Скай, она лежит в кровати. То и дело кашляет, кутается в одеяло. Простуженная до невозможности, это я во всем виноват.

— Скай, ты слышишь меня?

Смотрю в ее глаза, серые омуты. Она смотрит на меня, тяжело дыша.

— Черт. Сейчас. Держись только.

Быстро прикидываю, что до больницы ехать далеко и долго. Два часа, не меньше. Нужен врач, немедленно.

Вызываю бригаду скорой, наши собственные медики, не зря же мы с Анжело строили в центре Ламенто госпиталь.

А пока жду, сажусь на край кровати и беру ее на руки. Прижимаю к себе. Я не умею успокаивать, не особо умею поддерживать.

Когда Лесси болела, София ее лечила сама. Она была сильной, а Скай слабая. Настолько, что я хочу сам ее оберегать. От всех, и от себя особенно. Да, она по крови Моджильяни, и что? Что мне с этим делать?! Я дал ей свою фамилию, я взял ее в жены, все законно, теперь она моя.

Не враг, забудь уже об этом. Скай моя жена. Да, у нас не по любви, но все равно. Я не хочу, чтобы она из-за меня страдала.

— Черный ворон. Летает. Он кружит надо мной, — бредит, даже не осознает, что сейчас в моих руках. Ухватилась за мою рубашку, уткнулась носом мне в плечо.

— Тише, все нормально. Врачи уже едут.

— Я падаю с горы. Вито меня толкает. И смеется. Смеется надо мной. Своей нелюбимой.

Она горит просто вся, точно пламя. Вспотевшая, мокрая, горячая, а я отпустить ее от себя не могу. Кажется, если уложу ее снова на кровать, Скай умрет, а я не могу, я просто не имею права допустить, чтобы еще одна моя жена погибла.

Лесси уже к ней привязалась, я сам уже не могу представить свои дни без Скай. Своей Скай.

Врачи приезжают спустя сорок минут. Ставят Скай укол прямо у меня на руках, дают какие-то лекарства.

— Положите ее на постель, господин Чезаре. Тяжело ведь.

— Она не хочет. Я подержу ее. Пусть со мной! Мне несложно.

Мне и правда несложно. Скай легкая, такая нежная, как цветок, моя роза. Она прижимается ко мне, но ее температура не падает. И мне на миг становится страшно. Что она не проснется, что прямо сейчас сгорит.

— Почему ей не лучше? Почему? Что вы ей вкололи?!

— Не знаю. Уже должно было полегчать. Дайте ей воды. У нее обезвоживание.

Эта ночь такая долгая. Скай снова ставят уколы, Франческа приносит воду, я даю ее ей, хоть моя сероглазка и не хочет пить. Смотрит на меня — кажется, на миг приходит в себя, в глазах появляется ясность, и она начинает меня отталкивать.

— Пусти! Не надо, не трогай!

Трепыхается как птица, но я все равно сильнее. Я всегда был и буду сильнее ее.

— Скай, надо попить воду. Пожалуйста. Я не сделаю тебе больно! Ну же, девочка, пару глотков.

Заставляю ее пить, и, ухватившись за мое запястье, она все же слушается. Вытираю капли воды с ее губ, а после просто прижимаю ее к себе.

— Все будет хорошо с тобой. Я с тобой, Скай.

Она засыпает, и еще спустя полчаса температура начинает падать.

Я уже сам сижу едва живой. Я боялся за нее сегодня, боялся, что не выживет. Что я тогда скажу Лесси? Что я тогда скажу собственному отражению в зеркале?

— Ну как тут, Вито?

— Ей лучше. Температура спала.

— Слава богу! Бедная девочка. Как она вымоталась.

— Все, мы поехали. Если что, звоните.

— Спасибо. Франческа, расплатись.

— Конечно.

Когда все выходят, хочу уложить Скай на подушки, но она намертво просто в меня вцепилась, и тогда я просто ложусь с ней в кровать. Это не моя спальня — ее, но мне все равно. Я хочу быть уверен, что со Скай все будет в порядке. Я просто хочу знать, что ей лучше.

Скай засыпает, лежа у меня на груди, а я смотрю в окно на черные облака. Тучи сгущаются, гроза снова началась.

Что-то страшное надвигается на замок. Что-то будет. Я помню это ощущение. Оно было, когда на нас напали. Тогда Софи хотела сказать мне что-то важное. Что-то, что не могло ждать. Я ее не слушал, не спешил, сказал, что позже обсудим. О чем София хотела мне сказать, что там такое было?

Розы. Наш кустарник роз. Анжело сказал, что в письме Марии было сказано, что правда под цветами. Бред, быть не может, но та мысль меня не отпускает.

А если просто предположить Вдруг там что-то есть,