Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

чудесных людей, я бы точно сошла с ума. В последнее время произошло очень много всего, что меня подкосило. Но благодаря им я смогла справиться и верила, что все будет хорошо.

— Да уж, последние пару-тройку лет были просто сумасшедшими, — соглашается Ракель. — Настолько безумными, что хотелось выть.

— Хоть порой я все еще думаю о том, что со мной произошло по вине Джулиана, со всеми вами мне становится намного легче, — скромно признается Анна.

— Ты все еще об этом думаешь?

— Бывает, что меня накрывает временами. Но в такие моменты я стараюсь вспоминать все, что вы мне говорите. И тогда уже не так тяжело.

— Ох, давайте признаем, что мы все вспоминаем прошлое, — тяжело вздыхает Наталия.

— Да, я вон до сих пор не могу спокойно думать о Саймоне, — неуверенно признается Ракель. — О том, что по его вине я потеряла родителей и сама чуть не погибла.

— Наши раны останутся с нами всегда, — с грустью во взгляде отвечает Анна. — Надо это принять.

— Ой, девочки, нам всем и так плохо, а мы тут вспоминаем прошлое… — Ракель откидывается на спинку шезлонга.

— И правда, давайте хоть ненадолго об этом забудем, — устало соглашается Наталия.

— Да, может, сходим поплаваем немного? Чего мы сидим тут, пока все там?

— Или поиграем в волейбол? Какие-то ребята как раз предлагали нам присоединиться к игре!

— Ну не знаю, мне и тут хорошо… — задумчиво говорит Анна. — А поплавать или поиграть в мяч еще успеем.

— И правда, куда нам спешить? — удивляется Ракель. — После окончания съемок парни наверняка захотят куда-нибудь сходить. Объесться вкусняшками, например.

— Ну, поесть-то наши мальчики всегда любили, — загадочно улыбается Наталия.

— Так откуда им брать силы на то, чтобы сражаться с недругами? — по-доброму усмехается Анна. — Наши мальчики не из тех героев, кто пойдет на войну голодным.

— Да уж, погеройствовать они у нас любят, но еда – это что-то святое, что всегда стоит на первом месте, — скромно хихикает Ракель.

— Дай бог, чтобы это святое стояло в одном ряду и с желанием оторвать свой прекрасный зад от дивана и пойти сделать хотя бы десяток отжиманий.

— Несомненно, девочки! — восклицает Анна. — А иначе никто не будет восхищаться ими. Для них это необходимо словно воздух.

— Заметили, с каким энтузиазмом они начали разбираться с делом Питера? — интересуется Ракель. — Как обрадовались такой прекрасной возможности!

— Точняк, а они все ржут над Эдвардом из-за того, что он не может усидеть на месте! — смеется Наталия и выпивает немного напитка из своего стакана. — Хотя и у самих явно шило в заднице.

— Самое главное – чтобы они после всех своих приключений никак не пострадали, — уверенно отвечает Анна. — А то, похоже, те типам надоело бегать лишь за Питом, и они взялись и за парней.

— Однако правда, — кивает Ракель. — Зная, что Терренса чуть не сбила машина.

— Слава богу, Питер вовремя заметил это и оттащил его! — восклицает Наталия. — Хотя в конце концов сам пострадал.

— Я буквально дышать перестала, когда он сказал мне об этом. И не сразу поверила, что с ним все хорошо.

— Даже страшно представить, что нас ждет дальше… — тяжело вздыхает Анна.

— И вопрос в том, смогут ли Питер и Хелен выдержать все это в моральном плане, — отмечает Наталия.

— Думаешь, Маршалл не справится?

— Вряд ли. Это мы с вами девчонки боевые: и в глаз дадим, и словом сразим наповал. А вот она куда поскромнее. Может, даже и гораздо пугливее и сентиментальнее.

— Здесь я с тобой соглашусь, — уверенно кивает Ракель. — Мне, если честно, трудно представить, что она бегала бы за кем-то со сковородкой в руках и грозилась кого-то убить.

— О да, это как раз по твоей части, — хихикает Анна.

— Я серьезно, Анна. Хелен не такая, как я, ты или Наталия. Мистер и миссис Маршалл всегда старались сделать из нее тихую, скромную и послушную девчонку. Которую они опекали едва ли не больше, чем дедушка Фредерик – меня. Которой запрещали буквально все. Которую в школу чуть ли не за ручку приводили даже в старших классах.

— Надо признать – хоть она участвовала во всех грязных делишках Эшли, эта девчонка никогда не забивала на учебу и была одной из лучших учениц, — напоминает Наталия.

— Но святой мы не можем ее назвать.

— Это мы еще пожалели парней и не рассказали им обо всем, что она вытворяла, — отмечает Анна. — А знали бы они правду, вряд ли бы обрадовались.

— Питер уж точно призадумался бы. Как и в тот день, когда мы с ней встретились.

— Если бы не влияние Кристенсен, то Маршалл вряд ли бы была самой громкой и заметной в нашей школе, — задумчиво говорит Наталия.

— В любом случае нам стоит получше присматривать за Хелен, — уверенно отвечает Ракель. — Следить за тем, насколько крепкая у нее психика.

— По крайней мере, она уж точно не будет причинять себе вред, как Питер, — отмечает Анна. — Хелен не станет резать вены, глотать таблетки или прыгать с крыши.

— Ну… Смотря, как далеко зайдут те подонки… А то вдруг они так ее затерроризируют, что нам реально придется спасать подругу.

— Кто знает, девчонки… — тяжело вздыхает Наталия. — Хоть мистер и миссис Маршалл и так всю жизнь держали ее в ежовых рукавицах не давали расслабиться. Ее жизнь нельзя назвать легкой и беззаботной.

— Ну знаешь, Рочестер, мы и сами не были закаленными, — отвечает Анна. — Сами от отчаяния чуть не сиганули с моста, когда столкнулись со злом и несправедливостью.

— Ладно, девочки, давайте не думать о плохом, — устало вздыхает Ракель. — Будем верить, что Хелен все-таки справится. Тем более, что она не одна. Мы все готовы оказать ей поддержку и в чем-то помочь.

— Верно, нам было тяжело, потому что мы долгое время были одни, — напоминает Наталия. — А Маршалл с самого начала была окружена нашей заботой. Так что… Это должно ей помочь.

— Ей и Питеру. Однажды он тоже оказался наедине со своими демонами,