Целители не лечат - Мия Ловиз

А один из них я узнала мгновенно.

Вот это… неожиданность!

32 глава. Преступление против мужских сердец

Впервые Кейл — а это был именно он — не смотрел на меня как на пустое место. Не отвёл взгляд, не отгородился невидимой стеной — просто стоял и смотрел.

Кажется, его действительно удивило увидеть меня здесь… да ещё вот в таком виде.

Ну что ж. Взаимно.

«Если это преступление, то только против мужских сердец», — вспомнилась собственная фраза, и я едва удержалась, чтобы не усмехнуться вслух. — «Если уж что-то совершать, то с размахом».

И я… не растерялась.

Сделав шаг вперёд, выпрямилась и, будто по зову внутреннего режиссёра, зашагала по небольшому подиуму вглубь зала, ощущая, как лёгкая ткань касается кожи, а чужие взгляды припекают. Когда дошла до края и встала в эффектную, соблазнительную позу, при этом взмахнув волосами, свет вдруг стал мягче, приглушённее — и ровно в этот миг один из магических кристаллов вспыхнул надо мной ярким прожектором.

Как на крутом дефиле.

Вильнула бёдрами и крутанулась, демонстрируя себя во всей красе, а потом остановилась, поймав взгляд парня, от которого мурашки побежали по коже. Закусила нижнюю губу, чтобы скрыть внутреннюю реакцию, — и откуда-то сбоку послышался вздох. Улыбнулась лукаво, дерзко, с тем самым намёком, который всегда выбивал у мужчин почву из-под ног.

Раз добивать, то уж наверняка!

На мгновение показалось, что в зале не осталось никого. Был только изучающе-пламенный взгляд брюнета и я.

«Теперь-то ты меня точно запомнишь!» — бросила мысленно и обернулась к кабинке.

Но когда, проходя к ней, снова посмотрела в зал — Кейла уже не было. Я вздохнула, чуть улыбнулась краем губ и скрылась за шторой.

— Дорогие господа, — раздался знакомый голос хозяина салона, — вот такое бельё вы можете приобрести для своих возлюбленных или жён!

Ха. Отлично. Скажем, за обед мы теперь ему точно ничего не должны.

Когда я наконец переоделась и вышла из примерочной, щёки всё ещё слегка горели — то ли от подобия прожектора, то ли от осознания, что только что устроила мини-дефиле перед десятком мужчин.

Брина и Лори стояли у стойки, едва сдерживая улыбки.

— Ну, вижу, вы уже в курсе, — сказала я, делая вид, что всё под контролем. — Бельё шикарное. Беру оба комплекта, — добавила, положив на стойку два понравившихся варианта.

— И чулки в придачу, — хихикнула Брина. — Ты видела, как на тебя смотрели?

— Видела. И что? Бесплатная реклама магазину, — парировала я, подходя к кассе.

Я уже потянулась к кошельку, когда за спиной послышался знакомый голос — бархатистый, с тем самым опасным оттенком.

— Прошу прощения, мадемуазель, — мягко произнёс Рейнард Лавель. — Но, боюсь, мы не можем принять от вас оплату.

И опять это его дурацкое обращение.

Я обернулась. Владелец «Лунного Шва» стоял ничуть не хуже, чем в момент нашего расставания: безупречный — белоснежная рубашка, лёгкая улыбка и взгляд, который умел говорить больше, чем слова.

— Это ещё почему? — приподняла я бровь. — Я вроде не участвовала в благотворительной акции.

— Ошибаетесь, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Благодаря вам за последние полчаса продажи белья выросли в пять раз. Мужчины, видимо, решили, что их возлюбленные тоже достойны… вдохновения. — Он чуть наклонился ближе. — Так что счёт оплачивает благодарный владелец.

Я лишь ухмыльнулась, пока он делал знак работнице.

— То есть я сейчас совершила преступление и против экономики тоже?

— Скорее, оказали ей услугу, — подыграл он. — Кстати, могу ли я узнать имя девушки, которая повышает прибыль быстрее, чем любые рекламные чары?

Давно не слышала столько лести, потому едва не закатила глаза.

— Лекси, — ответила я, протягивая руку. — Просто Лекси.

— Рейнард, — он легко коснулся моих пальцев губами. — Хотя, думаю, вы это уже знаете.

— Ещё бы, — фыркнула я. — После сегодняшнего мне вряд ли удастся вас забыть. Как и это ателье.

— Взаимно, — тихо ответил он, явно смакуя воспоминание моего выхода в мужском зале.

— Всё, хватит шептаться, — вмешалась Лори, скрестив руки. — Вы оба выглядите так, будто сейчас подпишете контракт на вечную преданность.

— Или хотя бы на маг-слепки, — добавила Брина.

Я фыркнула, взяла аккуратно сложенные покупки и направилась к выходу.

За спиной раздался голос Рейнарда:

— Надеюсь, вы ещё заглянете, мадемуазель Лекси. Наши новые модели ждут… вдохновения.

Я усмехнулась, не оборачиваясь:

— Тогда будьте готовы, я вдохновляю опасно.

Мы возвращались в академию под вечер, нагруженные пакетами и отличным настроением. По пути, конечно, не удержались — свернули к лавке сладостей, где продавались карамельные яблоки с кристаллами магической пыльцы, воздушное безе, светящееся в темноте, и знаменитые «огненные макаруны», которые слегка покалывали язык после каждого укуса.

Брина и Лори наперебой обсуждали покупки, примерки и, конечно, мой «маленький инцидент» в мужском зале. Я же, притворяясь, что занята сладкой ватой, то и дело оглядывалась на толпу, надеясь заметить знакомого брюнета. Но Кейл словно испарился. Ни следа, ни намёка. И даже привычное ощущение его взгляда — будто тонкая искра на коже — исчезло.

Зато судьба, кажется, решила развлечь нас иначе. На одной из площадей мы заметили новоиспечённую парочку — Роналию и Риана. Они выглядели так, будто мир вокруг перестал существовать: катались на парящих шарах, ели мороженое, смеялись. Когда шар с ними плавно опустился, Риан взял девушку за руку, и она, кажется, даже не заметила, как смущённо прижала ладонь к губам.

— Смотри, смотри, — прошептала Лори. — Я же говорила, между ними искрит!

— Искрит? Да там уже пожарище, — фыркнула Брина. — Хотя признаю, мило.

Я улыбнулась. Вот уж у кого день точно удался. И их искры были заметны, стоило заставить посмотреть друг другу в глаза — что я и сделала во время игры.

Когда наконец вернулись в академию, я с облегчением плюхнулась на кровать и начала разбирать покупки. Бумага тихо шуршала, аромат духов из ателье всё ещё витал вокруг. Первый комплект — чёрный, кружевной, тот самый, «преступный». Второй — нежно-сиреневый, лёгкий, почти воздушный, будто сотканный из лунного света.

А потом я развернула третий свёрток… и на миг застыла.

Белоснежное бельё с тончайшей вышивкой серебряной нитью — мягкое, изысканное и совсем не то, что я выбирала. К нему прилагались ажурные чулки и короткий халатик из полупрозрачного шёлка, отливающего жемчужным блеском. На бирке красовалась надпись: «Линия вдохновения».

— Вот же ж… — пробормотала я, поднимая комплект на свет. — Уверена, я это не покупала.

Брина приподняла бровь:

— Может, тебе подарок от тайного поклонника?

— Или от слишком хитрого владельца ателье, — буркнула я.

— Кажется, это был его способ сказать: