Пари на жену - Алёна Высоцкая

— Ну чего ты так разволновалась, глупышка? Ведь все было так хорошо, — Денис прижимает меня к себе, успокаивающе поглаживает по спине, целует в макушку.

— Не хочу, чтобы оказалось, что я просто чья-то ошибка, о которой многие годы пытались забыть, — бормочу, уткнувшись в него лицом. — Ведь тот факт, что она меня отдала на усыновление, уже говорит о том, что я была ей не нужна.

— Все может оказаться совсем не так, как ты себе навыдумывала. Я бы не предлагал тебе встретиться с матерью, если бы не был уверен. Поверь, меньше всего я хочу тебя огорчить.

— Значит, ты что-то знаешь? — вскидываю голову, требуя взглядом немедленного ответа. Конечно, он знает! Этот разведчик уже отследил и прощупал все ниточки, собрал информацию, убедился в ее надежности и спрогнозировал результат.

— Знаю лишь некоторые общие факты. Я хочу, чтобы Ирина тебе сама рассказала. Киса, я буду рядом. Ты ведь у меня не трусиха? И уж точно не паникерша, — я уже знаю этот его взгляд, если Денис уперся, из него даже клещами не вытянешь. Придется ждать завтра. И как теперь уснуть, когда мысли осиным роем жужжат в голове? Есть только одно надежное средство: под один бок положить любимого, под второй котенка, который мурчит и вибрирует всем телом. Денис называет его лысым сверчком.

Как ни странно, утром меня окутало удивительным спокойствием. Ведь если мой муж уверен, почему я должен сомневаться, придумывая себе страхи. Улыбаюсь его сонному лицу, заряжаюсь бешеной энергетикой этого шикарного мужчины почти до состояния невесомости и с легкостью закрываю дверь нашей квартиры. Интересно, как долго теперь лифт будет напоминать нам о прошедшем вечере? Денис загадочно улыбается, я краснею, чувствуя прилив страсти, переглядываемся без слов и беремся за руки.

— Дорога длинная, нам придется ехать в другой город, но мы должны успеть до начала спектакля, — заводя машину, произносит Денис, но теперь мне кажется, что эту фразу он собирался мне сказать, как только я проснулась, просто никак не мог подобрать момент.

— Какой еще спектакль?

— В театре. Твоя биологическая мать актриса драматического театра. Сегодня она как раз выступает. Глядя на сцену из зрительного зала, попытаешься угадать кто из актерского состава твоя мать. Вдруг сердце подскажет.

Глава 23

После слов Дениса я уже не могу сосредоточиться на спектакле, даже толком не слышу реплик актеров. Как только мы заняли свои места и поднялась завеса, я пытаюсь вычислить, кто из них моя мать методом дедукции. Если отбросить всех мужчин и молоденьких девушек остается три женщины, и одна из них родила меня двадцать лет назад... чтобы отдать чужим людям. Вглядываюсь в их лица и фигуры, пытаясь найти внешнее сходство. Может быть, у меня ее нос или цвет волос, а может быть глаза или овал лица.

— Ева, ты сейчас мне пальцы сломаешь, — шепчет Денис, и я только сейчас чувствую, как крепко сжимаю его руку.

— Извини, я волнуюсь. Мне кажется, вон та женщина, которая играет хитрую служанку королевы и есть моя мать... Боже, Денис, ты мне не подсказал, а сама я разнервничалась и из-за этого напрочь отупела. Я же легко могу узнать кто из них моя мать, посмотрев программку, зная ее настоящее имя. Или ты специально быстренько спрятал буклет в карман? Хотел, чтобы я помучилась?

— Хотел, чтобы ты, хитрюга, узнала ее сердцем. И, к сожалению, ты не угадала, потому что включила логику. Я прав? — Улыбаясь, легонько прижимает меня к себе.

— Как я могу почувствовать ее сердцем, если ее совсем не знаю? Она, может, и на руках меня ни разу не держала, — бормочу обиженным голосом, чуть расстроившись, что не угадала. — Скажи кто или отдай программку.

— Не отдам, потому что иначе будет неинтересно. Не забывай про грим, он может здорово менять возраст, обманывая глаза зрителей. Иногда женщины даже играют мужские роли. Так что, киса, начинай все сначала, — ему весело, а у меня сердце трепещет, как пойманная бабочка. Уже начинаю думать, что я ей скажу, как мне себя вести, какие вопросы задать. Снова внимательно рассматриваю актеров, послав дедукцию к черту, а вместе с ней и интуицию. Здесь надо прислушаться к другому чувству, к седьмому, которое развито лишь у женщин. Все больше мое внимание привлекает одна девушка с длинными русыми волосами, стройная, со звонким певучим голосом, играющая бедную сироту. Кстати, она чаще всего посматривает в зал.

Во время антракта Денис вытащил меня на улицу, чтобы я подышала свежим воздухом и немного расслабилась. Мой Шахов такой спокойный, загадочная улыбка не сходит с его лица, а каждое прикосновение пропитано дополнительной порцией нежности.

— Еще немного, и ты с ней познакомишься. Может, пригласим ее в ресторан после спектакля? Пообщаемся и поедим, потому что я ужасно проголодался, серьезно раздумываю, а не пожевать ли мне вместе с тобой твою губу.

— Мне нравится твое приподнятое настроение, но это ожидание выматывает, — тянусь за поцелуем и на какое-то время забываю обо всем на свете, ибо мой мастер поцелуев умеет дарить ни с чем несравненное удовольствие.

Второй акт я еле высидела. Закрывала глаза, считала до тысячи, рассматривала других зрителей, особенно женщин. Когда ты на таких эмоциях, ждать становится пыткой. Поэтому, когда спектакль закончился, занавес опустился, а на сцену вышли актеры принимать свои аплодисменты, я, наверное, хлопала в ладоши громче всех.

— Пойдем в гримерку или подождем ее на выходе? — интересуется Денис, а мне уже лишь бы куда-то бежать.

— А что, можно в гримерку?

— Я договорился, что нас пустят по личной просьбе Ирины. У нее своя отдельная комнатка, поэтому нам никто не помешает. Это будет встреча без свидетелей, если не считать меня.

— Тогда в гримерку. Хочу знать, кого она играла и угадала ли я со второго раза. Есть у меня предположение, но тебе не скажу, — но Денис и не требует, улыбаясь, берет меня за руку и ведет за кулисы, лишь один раз уточнив, где гримерка Ирины Фёдоровой.

Наверное, когда Денис постучал в дверь, мое сердце на какое-то мгновение остановилось, замерло с перепугу, а потом умчалось бешеным галопом. Я была права, это именно она играла ту нищенку. Как-то она слишком молодо выглядит, больше в сестры мне годится, чем в матери.

Денису приходится меня подталкивать, потому что ноги отказываются слушаться, подкашиваются и дрожат. Ирина тоже замерла, глядя на меня широко открытыми серыми глазами. Мне показалось, или ее руки тоже дрожат? Она прижала их к своей