Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Только Даниэль хочет развернуться и направиться в гостиную, как Питер его останавливает, схватив за запястье.

— Прости меня, Даниэль, — с грустью во взгляде извиняется Питер. — Прости, что наговорил тебе лишнего. Я был неправ.

— Все нормально, приятель, я на тебя не злюсь, — скромно улыбается Даниэль.

— Я правда не хотел причинить боль. Знаю, что тебе больно вспоминать тот случай с Анной, а я, мудак, наговорил хер знает чего.

— Я все понимаю. Ты просто был зол.

— Мне просто стало жутко обидно, что ты не хотел меня поддерживать. Что мой самый близкий друг не встает на мою сторону и защищает другого.

— Однако в этом случае я оставался честным. Я не собирался врать и делать вид, что ты правильно поступаешь.

— Возможно, ты абсолютно прав.

Питер на секунду отводит взгляд в сторону.

— Может, меня и правда хотят обмануть, а я зря качу бочки на Хелен и злюсь на друзей за их отказ быть на моей стороне.

— Я прекрасно понимаю твои чувства, — спокойно говорит Даниэль. — Но пока не будет каких-то веских доказательств, ты не можешь ни в чем обвинять человека.

— В любом случае я зря на тебя наехал. — Питер пожимает плечами. — Кто я такой, чтобы запрещать тебе иметь свое мнение и требовать быть за меня? Да и ты не виноват в том, что происходит. Это уже мои проблемы.

— Слушай, Пит, давай мы с тобой просто обо всем забудем и не будем об этом говорить, — предлагает Даниэль. — Я сделаю вид, что не слышал твоих пожеланий, и не буду тебя в этом упрекать. Окей?

— Это дело касается лишь меня и Хелен. Только мы должны со всем разбираться. А друзья имеют право соглашаться и возражать. Если ты меня не поддерживаешь, ничего страшного.

— Но это не значит, что я не готов поддерживать тебя вообще. Несмотря ни на что, ты мой друг. Один из самых близких мне людей. Я смело могу называть тебя своим братом.

— Ты тоже, — скромно улыбается Питер. — Ты стал моим первым близким другом, который многое для меня значит. Да, у нас не всегда все было гладко. Но я совершу огромную ошибку, если позволю нашей дружбе закончиться.

— Даже если мне предложат что-то нереальное крутое взамен на предательство и причинение тебе вреда, я пошлю такого человека на хер, — уверенно заявляет Даниэль. — Ничто в этом мире не стоит дороже нашей дружбы. Ничто не может быть важнее близких людей.

— Так или иначе давай договоримся, что не позволим каким-то разногласиям разрушить нашу дружбу. Будем помнить, что ты не всегда будешь согласен со мной, а я не смогу поддерживать тебя в тех случаях, когда в каких-то косяках есть твоя вина.

— По крайней мере мы честны друг с другом. Не боимся высказывать свое мнение. Даже если оно не всегда такое, каким мы хотим его услышать.

— Это то, за что я тебя уважаю. Ненавижу обманщиков и льстецов.

— Короче говоря, братан, можешь расслабиться.

Даниэль кладет руку на плечо Питера.

— Я тебя простил и совсем на тебя не злюсь. Перестал после того, как намотал несколько километров по строительному магазину, ахерел от мысли, что какие-то суки тебя куда-то увезли, и поседел от того, что ты выглядишь как боксер после полученной «баранки» в десяти раундах.

— Еще раз извини меня. Мне стыдно из-за всего, что я наговорил. И я совсем не хотел тебя обижать.

— Все, Роуз, проехали! — приподнимает руки Даниэль. — Подулись и забыли! Все!

— Спасибо, братан, — с облегчением выдыхает Питер. — Так или иначе я даже рад, что мы поругались. Ведь так ты избавил себя от перспективы ходить с таким же «прекрасным» личиком.

— Ради лучшего друга можно и яйца себе отрезать.

— Нет, на святое не посягай!

— Короче говоря, по рукам? Верно?

— По рукам!

Питер и Даниэль обмениваются братским рукопожатием и заключают друг друга в крепкие объятия, во время которых намного шире улыбаются и обмениваются легкими хлопками по плечу, спине и голове.

— Ладно, пошли к ребятам, — отстранившись, предлагает Даниэль. — Подлечим тебя немного.

— А можешь принести мне, пожалуйста, немного воды? — спрашивает Питер, приложив руку к ноющему низу живота и слегка поморщившись. — В горле ужасно пересохло.

— Да, конечно, сейчас принесу. Заодно и лед в холодильнике найду. Приложишь к синякам.

— Ох, глаз так опух, что я его с трудом открыть могу… — жалуется Питер, едва дотронувшись до синяка под опухшим глазом.

— Идем, приятель, сейчас со всем разберемся.

Приобняв Питера за плечи, Даниэль вместе с ним направляется в гостиную, пока тот едва передвигает ногами и держится за живот, чувствуя адскую боль после любого малейшего движения. Как только парни оказываются там, то все с негромкими охами устремляют свои взоры на полуживого, избитого и с трудом передвигающегося парня, чье лицо обезображено синяками и кровавыми, уже успевшими засохнуть пятнами. Пока Сэмми очень тихо и жалобно скулит с поджатым от страха и ужаса хвостом.

— О боже мой! — с широко распахнутыми глазами прикрывает рот рукой Анна.

— Какой ужас! — слегка побледнев, восклицает Ракель.

— Господи, Питер… — приоткрыв рот, ужасается Наталия.

— Разрази меня гром… — низким голосом произносит медленно каждое слово Эдвард.

— Охренеть не встать… — резко бледнеет Терренс.

— Питер, милый… — дрожащим голосом произносит Хелен. — Хороший мой… Боже мой…

Хелен быстрым шагом подходит к Питеру и со слезами на глазах заключает его в крепкие объятия, закинув руку ему на шею, уткнувшись носом в мужское плечо и позволив себе разрыдаться пуще прежнего. Сам же мужчина даже не думает отвергать ее и с радостью прижимает возлюбленную к себе, обвив руки вокруг талии девушки и водит дрожащими руками по ее спине вверх и вниз. В этот момент Даниэль уходит, чтобы налить воды в стакан и найти аптечку для обработки всех ран, а остальные обступают блондина, чей внешний вид приводит всех в глубокий шок.

— Все хорошо, милая, не плачь, пожалуйста, — как можно спокойнее просит Питер, одной рукой погладив Хелен по голове, а другой водя по ее спине, и мило целует ее в макушку. — Я здесь. Живой.

— Я так испугалась! — отчаянно восклицает