Легенда о северной чародейке - Полина Атлант

женскую статую. Это была не богиня, а что-то более древнее. Тело существа напоминало ствол дерева, изрезанный руническим заклинанием. Статуя словно спала глубоким сном. Выражение лица умиротворенное, как у младенца. Вместо волос на ее голове вились тоненькие веточки, которые, словно корни, вонзались в полоток пещеры.

Она стояла, показывая ладони, на которых лежали редкие камни-солнечники, светящиеся золотистой магией.

— Боги, кто это? — спросила я, перебирая в голове список божеств.

— Мы ведьмы называем это божество Дисой, — ведьма сделала покорный поклон перед статуей. — Простой народ дух-хранитель Света. Еще называют праматерью светлых сил, покровительницей и заступницей светлых чародеек.

— Это из-за Дисы остров считается сакральным и тайным? — предположила я.

— Да, потому что в самой статуе живет дух Света, и он тебя слышит, хоть и молчит. Диса редко когда появляется, — ведьма достала из кармана своего балахона перочинный магический нож и положила его на одну из ладоней.

— Почему ее не охраняют валькирии? — поинтересовалась я, было бы интересно узнать, знает ли об этом месте наша Свава.

— Самой Дисе не нужна особенная защита, ей невозможно навредить. Подумай, можно ли убить свет? — Амелинда серьезно посмотрела на меня.

— Зачем тогда наложен это барьер? — нахмурилась я, неужели только ради этой парочки камушков на ее ладонях?

— Все такие места на Севере охраняются магическим барьером или каким-то существом, и часто чудовищем… Все, довольно вопросов! — ведьма подняла руку, чтобы я замолчала. — Запомни все, что я скажу и сделаю. Это мой единственный и последний обряд посвящения. Каждая ведьма, светлая или темная, должна посвятить свою избранницу в преемницы. Поэтому следующий обряд будешь проводить ты.

— Я готова! — со слезами на глазах ответила я и поклонилась Дисе.

В груди появилось странное чувство после слов наставницы. Словно она со мной прощалась.

Амелинда поставила меня возле руки статуи, где лежал ножик. Сама встала напротив. Глубоко выдохнула и начала:

— Назови свое имя, ведьма…

От этого вопроса меня кинуло в дрожь. Я догадалась, что меня испытывают, и ответила:

— Я не ведьма, а чародейка!

— Чародейка — это светлая ведьма... назови свое имя, ведьма! — настаивала Амелинда.

— Эйдис, Эйдис... Чернокрылая из рода Драгоценных!

Ведьма серьезно нахмурилась. Некоторое время стояла и смотрела на меня. Амелинда была против того, чтобы я брала прозвище своей матери. Но я чувствовала, что имею на это право. Я ее родная дочь.

— Да будет так! Эйдис Чернокрылая — твое имя на веки вечные! Во всех землях северных теперь будут звать тебя только так. От имени сил света я посвящаю тебя в чародейки!

Я покорно склонила голову. Чувства лились через край, по щекам невольно побежали слезы.

— Повернись лицом к божеству, встань не колени. Возьми в руки клинок и поклянись на крови своей в верности и службе светлым силам! — потребовала ведьма.

Машинально развернулась и сделала все, чего от меня ожидали.

— Я... Эйдис Чернокрылая приношу светлым силам свою клятву верности! — дрожащей рукой я взяла ножик и, сжав зубы, разрезала себе ладонь. Острая холодная боль пронзила ее, красные капли полились и быстро впитались в песок.

Внезапно я почувствовала невероятную силу, исходящую от статуи. Ее глаза вспыхнули и засветились золотистым. Меня сковало от страха. Лицо Дисы словно засияло, и она мне улыбнулась. От испытываемого я хотела закричать во все горло. Но не смогла, лишь открыла рот и не издала ни звука.

Через мгновение чувство оцепенения прошло...

Лицо Дисы стало снова деревянным, будто мертвым. Амелинда перевязала рану и подняла меня на ноги.

— Поздравляю! — Амелинда обняла меня и поцеловала. — Теперь ты связана магическими силами с этим островом, если ему будет что-то угрожать, ты это почувствуешь.

Некоторое мгновение я молчала, перерабатывая в душе и голове пережитое и увиденное. Ведьма вывела меня из пещеры. Солнечный свет и свежий воздух привели меня обратно в чувства.

— Спасибо… А мой ключ… — поплелась я за Амелиндой.

— Он больше не понадобится. Когда вернешься сюда, ты просто назовешь заклинанию у входа свое имя, под которым теперь тебя знает Диса. Но это… ты сможешь сделать лишь один раз в жизни, как я, — ведьма обняла меня за плечи и повела к берегу.

Я кивнула и поняла, что ведьма имела в виду. В следующий раз должна буду явиться сюда со своей преемницей.

— Могу ли я посмотреть на этот камень на вышке? — вытерла я слезы и шмыгнула носом.

— Это невозможно, ты ослепнешь. Камень излучает солнечный свет, — ведьма невольно бросила взгляд на вышку.

— И… как тогда мы с тобой должны сделать этот артефакт, если его свечение такое опасное?

— Мы с тобой лишь соберем артефакт и зачаруем магией. После его установят на вышке, он постепенно впитает в себя солнечный свет и продолжит охранять побережье от чудовищ тьмы, — объяснила мне ведьма, укутываясь поплотнее в балахон от порывистого ветра.

— Интересно, кто его установит? — хотелось бы увидеть этот процесс своими глазами, мне было все интересно, в отличие от ведьмы.

— Мастер-каменщики, которых нанимают хранители, ну, это уже не наша работа, нас ждут свои дела, — как всегда, она дала понять, что не лезет в дела, которые ее не касаются.

— Но могу ли я хотя бы побывать на маяке? — было бы обидно ни разу не сходить туда.

— Можешь, только там ничего нет, что могло бы тебя заинтересовать. Маяк как маяк, лестница к вышке, и все, — ведьма присела и начала рассматривать гальку.

— Хм, а я думала, что внутри тоже какое-то сакральное место силы, — усмехнулась я, поняв, что мои догадки не оправдались.

— Нет. В самом сакральном ты только что была, — насобирав немного камней, ведьма положила их в карман.

Я подошла ближе к пенистым волнам, что омывали берег. Громко кричали чайки, отбирая друг у другу добычу. Вдалеке виднелся берег. Значит, не так уж и далеко этот остров от Вайерланда. Землю от острова отделял огромный опасный залив. В глубинах которого, если верить легендам, водились или, может, еще водятся древние чудовища. К тому же дно этого моря — кладбище павших воинов героев. И один из них мой жених…

ГЛАВА 32

Вернувшись, мы с ведьмой заварили крепкого травяного чая из дикой мяты и вдоволь напились. Люблю