Легенда о северной чародейке - Полина Атлант

— Так, я пойду отдыхать. Попрошу меня не трогать, — Амелинда достала из своей сумки пузырек с зельем и поставила на стол. — И ты иди, завтра будем долго работать.

Я послушалась ведьму и пошла к себе отдыхать, чтобы привести эмоции в баланс. В ушах все еще гудел шум прибоя. Перед глазами стояло лицо Дисы, а в душе воевали силы, и одни из них толкали меня колдовать.

Мои охранники устроились за дверьми. Выпив зелья, я тепло укуталась и легла спать.

Боги, как же я устала!

Самая не знаю от чего. Никакой тяжелой работы я не делала. Сегодня я не колдовала, а чувствовала себя вымотанной и эмоционально истощенной. Все происходит очень быстро.

Допив последние капли зелья, я очень быстро расслабилась и погрузилась в сон. Я крепко спала, и мне долго ничего не снилось.

Однако меня снова настигло видение...

— Дочь моя... — услышала я зовущий меня в ночи девичий голос. Повернулась и обнаружила, что стою ночью в высокой сочной траве. Я словно находилась в каком-то другом временном пространстве, на этом же острове, но все было другое. Маяк оказался обычной каменной башней без камня на вышке, вместо него светила огромная луна. Не было домика, как и защитного магического купола.

— Дочь моя...

Я пошла туда, откуда доносился женский ласкающий слух голос. Он показался мне таким знакомым и родным, что сердце бешено заколотилось от предвкушения встречи с кем-то.

И чувство не подвело меня. Когда прибежала к месту, где услышала голос, я увидела полуразрушенную хижину. Войдя быстро внутрь, обнаружила темную комнату. В ней золотистым контуром светился женский силуэт.

Мне явилась молодая женщина в расцвете лет и сил, красивая, с гладкими и черными, как вороново крыло, волосами. Легкая одежда развевалась на ветру и обрамляла круглый живот. На голове был венок из вербены. На шее талисман в форме боевого щита, ярко-фиолетовый камень светился и переливался.

Я застыла на месте от страха. У меня было ощущение, словно все это наяву.

— Мама! — воскликнула я, хотела кинуться и обнять ее, но не смогла двинуться с места. Я заплакала. — Мама...

— Не плачь, моя пташка! Мы с твоим братиком живем в обители Солнечной богини, нам там хорошо, как дома... — мама улыбалась, у нее были выразительные зеленые глаза цвета еловых веток.

— Я скучаю... — слезы текли рекой, сердце сжималось от боли и тоски, так что я согнулась перед ней.

— И я, моя прелесть, мой самородочек, доченька! Прости, что не явилась тебе раньше. Я ждала, когда ты пройдешь обряд, который даст тебе способность видеть предков, ушедших в чертоги богов, — ее голос был ласковым, нежным, таким, каким я его запомнила, когда она пела мне в детстве.

— Вот как... Ты можешь сказать, какие я способности обрела... Ты это чувствуешь? — удивилась я, что такое возможно.

— Я теперь в другом мире и вижу то, чего неведомо живым. Ты очень сильная ведьма, моя прелесть, ты унаследовала почти все мои силы. В свое время они проснутся в тебе.

— Мне не хватает тебя, мама, и… как наставницы тоже...

— Тем не менее ты зря выбрала мое прозвище! — черные густые брови слегла нахмурились, она была недовольна моим решением. — Не должно это так быть. Ты должна была сама себе заработать прозвище перед богами и людьми!

— Но я твоя дочь, разве у меня нет на это права.... Унаследовать все твое, — простонала я, сложив ладони, умоляя ее не гневаться на меня.

— Ты и так унаследовала почти все. Внешность, дар, силы... зачем тебе использованное прозвище? Теперь тебе с ним всю жизнь жить, — ее лицо стало грустным.

— Я буду с гордостью носить его, мама. Ты слишком рано ушла и могла бы меня многому научить, — я вытерла мокрое лицо, продолжая разговор.

— За это не переживай. Судьба тебя обучит, как и меня когда-то. Я не с самого начала пути была такой, какой стала. Тебе не нужна никакая наставница. Жизнь, вот кто настоящая наставница... — медленно проговорила она, словно у нее кончались силы, и она уходила.

Силуэт начал бледнеть.

— Нет, нет, не уходи, поговори со мной еще, прошу… — я не хотела плакать, но не смогла сдержать ту боль, что жила во мне с детства.

— У меня нет такой возможности, дочь... — протянула она руку в мою сторону. — Будь счастлива, я люблю тебя!

— Я не знаю, с чего начать свой путь ведьмы... — это был крик души, который вырвался из меня.

— Иди своим путем…

Силуэт растворился в темноте. Я кинулась туда, чтобы успеть обнять ее, но лишь упала, больно ударившись лицом о деревяный пол.

Меня резко вырвало из сна. Вскочив, я принялась жадно глотать воздух.

Придя в себя, обнаружила, что лежу в постели, и откинулась на подушки, чтобы успокоиться. Сердце стучало так быстро, словно сейчас взорвется.

Так это было видение или нет?

Я видела маму так реально, чувствовала ее дыхание, словно она была живой. Одно мне непонятно, почему мама была в положении, разве она не умерла при родах? Это странно. Я долго не могла уснуть. Смотрела в потолок и обдумывала то, что увидела и услышала.

Утро подкралось незаметно. Как раз когда нужно было пора вставать, я крепко уснула. Вскоре меня разбудили голоса за дверьми. Амелинда разговаривала с хранителями. Она рассказала им, что я прошла вчера обряд посвящения и, может быть, меня следует наградить каким-нибудь ценным артефактом. Хранители же ответили, что это необязательно. Однако, если мне в мастерской что-то приглянется, я могу это взять себе.

Я встала и начала умываться. Пора уже приступить к следующему заданию. У меня нет в планах торчать на этом острове целую неделю. Я сменила грязную одежду на чистую, обтерла сапоги и надела вязаную жилетку. Кто знает, где мы будем выполнять сегодняшнее задание.

— Доброе утро, — поздоровалась я со всеми и присела завтракать.

— Доброе! Все хорошо, ты так долго спала, я уже беспокоилась, не заболела ли? — Амелинда подала мне свежую кашу в маленьком пузатом котелке с крышкой. Свежий аромат овсянки с клюквой ударил в нос.

— Меня мучала бессонница... — лениво ответила я, о встрече с мамой умолчав.

— Неудивительно! Ты вчера прошла важный обряд, это тоже отнимает много сил, хотя