Без права на побег - Елена Леонтович

— Ты тоже вкачал, — возразила девушка, — без тебя бы я не справилась.

Северус хмуро усмехнулся, затушив окурок о край скамейки.

— Лита, я был одним из самых сильных студентов на курсе. И, к тому же, я мужчина. Мой резерв по определению должен быть больше.

— Это ещё почему? — фыркнула она. — Вон Беллатрикс Лестрейндж даст фору любому мужику!

Снейп обречённо вздохнул, словно уже в который раз вел спор с упрямым ребёнком, и откинулся на спинку скамейки.

— Вот именно. И её сила — результат десятилетий направленной селекции и родового алтаря-накопителя. А у тебя и у меня их нет и быть не может. Мы без подготовки провели кровный ритуал защиты… да ещё и после этого колдуем, будто ничего не случилось.

Лита криво усмехнулась:

— Так что сам не распространяйся. Ты в этом плане от меня ничем не отличаешься. Кстати насчет селекции я как медик бы поспорила.

— Давай дадим взаимную клятву, — неожиданно резко сказал Северус. Его голос стал серьёзным, почти жёстким. — Чтобы даже случайно не проговориться. Есть одна… называется «Полное доверие».

Лита вскинула бровь, всматриваясь в его лицо.

— А ты мне доверяешь? Ты ведь знаешь меня чуть больше недели.

Северус посмотрел на девушку обречённым, но твёрдым взглядом.

— Я менталист и эмпат, — произнёс он спокойно, будто ставя точку в споре. — И да, тебе я доверяю. А ты мне?

Хороший вопрос. Лита замерла, стиснув зубы. Она никому не доверяла. Никогда. Но если вдуматься… в этом мире она общалась всего с несколькими людьми, и только двое магов знали её настоящую суть: Милдред Фэнвич и Северус. «Тётушке» она доверяла, но всегда держала под контролем, перепроверяла каждое слово и каждый жест. А вот этому угрюмому парню… почему-то верила почти сразу. Хотя знала его всего ничего. «Хороший вопрос», — усмехнулась про себя девушка.

— Знаешь… скорее да, чем нет, — наконец произнесла она. — Но учти: я вообще-то никому не верю.

— Это я уже понял, — Северус усмехнулся уголком губ. — Давай руку.

Он достал из кармана складной нож — старый, с потёртой рукоятью, но остро наточенный. Металл блеснул в сумерках, и без всякой паузы Снейп проткнул подушечку пальца. Лита не дрогнула и повторила его движение.

Они произнесли слова клятвы одновременно, тихо, но с той тяжестью, которую придаёт магия. Воздух вокруг будто задрожал, сделался плотным, как перед грозой. Капли крови, сорвавшиеся с кончиков пальцев, соединились в воздухе и слились в одну, золотым светом разрезав темноту парка. Сияние разгорелось — и исчезло, будто его поглотила сама тьма.

На запястье Литы проступила татуировка: золотая птица с расправленными крыльями. Линии переливались живым светом, словно она вот-вот взмахнёт крыльями. Девушка не сводила глаз с рисунка, поражённая его силой и красотой.

Северус тоже потёр запястье, на секунду задержав ладонь, но ничего не показал. Он даже не прокомментировал разницу, лишь глухо сказал:

— Так, поздно уже. Завтра с утра ты у Роули на диагностике. Тебе пора.

Лита медленно опустила руку, ещё раз скользнув взглядом по золотым очертаниям.

— До завтра, — отозвалась она. — Ты ведь не забыл, что пригласил меня в The Dev?

— Нет, конечно, — кивнул он. — В пять я зайду за тобой.

Она коротко кивнула в ответ. Магия всё ещё звенела в воздухе, как тонкий звон колокольчика, когда Лита развернулась и аппарировала в парк перед кампусом, оставив после себя только запах озона и глухой хлопок.

Придя домой, Лита первым делом забралась под душ. Горячая вода сбивала усталость и разгоняла липкие воспоминания о встрече с семьёй. Девушка долго стояла, глядя на запястье: золотая татуировка переливалась, складываясь в изящную фигуру лебедя с раскинутыми крыльями. Красиво — даже завораживающе.

Стоило послать лёгкий ментальный импульс — и кожа становилась чистой, словно рисунка никогда не было. Но стоило расслабиться — и птица вновь всплывала золотым отблеском. В памяти что-то скреблось, намёк на знание, связанное с ритуальными метками на теле. Но вспомнить толком не получалось. «Не опасно — и ладно», — отмахнулась Лита. Завтра подумает. Сейчас же она наскоро перекусила и буквально рухнула в постель, уснув почти мгновенно.

Утро оказалось беспощадным. Девушка проспала — сказалась вчерашняя усталость. Быстро перекусив, она почти бегом добралась до центрального корпуса академии и уже была готова спуститься в диагностическое отделение, как её настиг патронус Фреи.

Из воздуха выпорхнула серебристая птичка — словно трясогузка-переросток. Но голос подруги был далеко не смешным:

— Лита, пожалуйста, помоги! Он умирает! — в отчаянии вскрикнула птичка голосом Фреи. В её тоне сквозила паника, чего за весь почти год знакомства Лита не слышала ни разу.

Холодный ком упал в живот. Девушка ускорила шаги, уже направляясь к ресепшену, чтобы выяснить, где искать целителя Розье, но прямо на выходе из коридора налетела на Каллума Кэрроу.

Не сказав ни слова, он крепко схватил её за руку и потащил вперёд.

— Эй, Калл! — возмутилась Лита, пытаясь идти в ногу. — Меня Фрея ищет, у неё что-то срочное.

— К ней и веду, — коротко бросил Кэрроу, не сбавляя шага. — Все отказались. Шаффик зовёт тебя. Мой босс пока не может стабилизировать состояние, но он не малефик. А кто у нас тут единственный малефик?

— Понятно, — нахмурилась Лита.

Теперь сомнений не оставалось: кого-то из близких Фреи прокляли так сильно, что даже опытные целители не в силах удержать его на грани. И только её, малефика, звали как последнюю надежду.

Коридоры приёмного тянулись холодными белыми кишками, стены пахли зельями и чарами стерилизации. Наконец Кэрроу привёл её к самой дальней двери, за которой явно не было обычной палаты — скорее подсобка, переделанная в срочный изолятор.

Лита даже не успела удивиться. Дверь распахнулась, и на пороге появилась сама мисс Розье. Её обычно безупречный облик был взъерошен: волосы выбились из причёски, в красных, заплаканных глазах — напряжение.

— Ты пришла! — коротко бросила Фрея и, не давая опомниться, схватила Литу за локоть, буквально втянув её в помещение.

В небольшой палате места едва хватало для трёх человек. Узкие стены давили, воздух стоял тяжёлый — пахло зельями, гарью и кровью. У стены, на единственной кушетке, неподвижно лежал светловолосый парень. Его кожа казалась почти прозрачной, губы посинели, дыхание прорывалось судорожными рывками.

Сквозь крохотное окошко бывшей подсобки пробивался только тусклый утренний свет. Лита, стиснув зубы, одним движением вызвала несколько шаров «Люмос» — бело-золотые сферы вспыхнули под потолком, разгоняя полумрак. Тени метнулись по стенам, и стало видно, насколько тяжёл пациент.

Не теряя времени, девушка склонилась над ним, пробегая взглядом по ранам и ожогам на коже. Сопутствующие плетения