Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Еще раз осмотревшись вокруг, Хелен мелкими шагами доходит до высокого ограждения и рукой опирается на него. В какой-то момент она нервно сглатывает с ощущением легкой тошноты в горле и мысли, что ей как будто начинает не хватить воздуха из-за того, что невидимая сила крепко сдавливает грудную клетку.

— Нет, господи, пожалуйста… — шепчет себе под нос Хелен. — Только не это… Я не могу проиграть… Не могу позволить им забрать меня…

Крепко держась за ограждение, Хелен продолжает медленно продвигаться вперед с чувством головокружения, что усиливается с каждой секундой. Все перед глазами расплывается, а окружающие ее звуки доносятся до ушей будто сквозь какую-то глухую стену. Хотя и понимает, как встревоженный Сэмми носится вокруг нее и тычется носом то в руку, то в ногу, не зная, как помочь хозяйке и у кого попросить помощи с учетом того, что вокруг, как назло, никого нет.

— Мы должны уйти отсюда… — тихо говорит Хелен. — Как можно дальше… Пока они нас не поймали… Нужно спрятаться…

Однако состояние Хелен стремительно ухудшается с каждой секундой, а она уже едва стоит на ногах и все меньше способна сопротивляться какой-то неведомой силе, что упорно затягивает ее в свои крепкие объятия. Частое и глубокое дыхание никак не помогает ей почувствовать себя лучше. К тому же, сейчас ей приходиться прилагать немало усилий, чтобы наполнить легкие воздухом. Да и никак не получается проглотить образовавшийся в горле комок. Как бы усердно девушка ни сопротивлялась, неизвестное вещество, введенное в ее организм, оказывается намного сильнее и не оставляет ей никакого шанса.

А в какой-то момент тяжело дышащая Хелен камнем падает на землю, поскольку ватные ноги не могут удержать ее вес, да и пальцы не слушаются и более не могут крепко сжимать металлическую балку высокого ограждения. Сэмми с жалобным поскуливанием тут же подбегает ко своей хозяйке и начинает тыкаться носом ей в лицо и облизывать его, пока она без сил лежит на боку и безучастным взглядом вглядывается вдаль с чувством, что силы все больше ее покидают.

— Я не могу, Сэмми… — дрожащим шепотом произносит Хелен. — Не могу… Мне очень плохо… Я слаба…

Сэмми издает душераздирающий лай и теребит руку Хелен лапой, отчаянно умоляя ее встать, пока преступники не нашли их и не воспользовались ситуацией.

— Прости меня, мой мальчик… — тихо шмыгает носом Хелен. — Я не могу… Оно сильнее меня…

А пока Сэмми бегает кругами вокруг находящейся в полубессознательном состоянии Хелен, которой уже не хватает сил на то, чтобы хотя бы просто сесть, к ним все также спокойно и вальяжно подходят Лютер, Элайджа, Рональд, Даррен и Дэвид, которые с хитрой улыбкой и гордо поднятой головой переглядываются между собой.

— Штучка подействовала, — уверенно отмечает Рональд, с гордым видом стряхнув пепел со своей сигареты.

— Класс, даже напрягаться особо не пришлось! — восклицает Лютер. — Девчонка немного посопротивлялась, да успокоилась.

— Ну не будет же она крутить вертушки и стирать кулаки в кровь, врезая всем нам по морде, — ехидно усмехается Дэвид, пренебрежительно бросив малюсенький окурок на землю и раздавив его ногой. — Максимум, на что она способна, – это умолять нас сжалиться, отпустить и взывать к совести. Ну и звать своего любимого на помощь, конечно.

— Пожалуйста… — дрожа от страха, шепчет Хелен, пока ее затуманенный взгляд уставлен на мужчин, чьи лица кажутся ей размытыми. — Остановитесь…

— Не переживай, кнопка, это пока что не смерть, — уверяет Лютер и решительно подходит к Хелен. — Это всего лишь недолгий сон. Глубокий сон, во время которого ты ничего не будешь понимать и помнить.

— Я не хочу умирать… Пожалуйста…

— Мне уже не терпится почувствовать, как твой нежный ротик ласкает мой член, доводя меня до безумия. Не терпится увидеть тебя голой и насладиться твоим прекрасным телом.

С этими словами Лютер опускается на корточки перед лежащей без сил на земле Хелен и медленно проводит рукой по ее бедру. А когда Сэмми подлетает к нему с целью наброситься, то его ногой просто отталкивает Рональд, также опустившийся на колени перед девушкой и погладивший ее по щеке.

— Будешь хорошо себя вести – мы будем с тобой нежными и милыми, — обещает Рональд. — Потрахушки не будут причинять тебе боль. Но в противном случае все твое тело будет пылать огнем от жгучей боли.

— Пожалуйста, хватит меня мучить… — отчаянно умоляет Хелен, будучи настолько обессиленной, что она даже не может убрать руку Даррена, который запускает ее под топик и гладит обнаженный живот. — Умоляю…

— Тише-тише, куколка, расслабься, — советует Дэвид и убирает с лица Хелен некоторые пряди волос. — Дыши глубоко и закрывай глазки. Все равно тебе уже никуда не деться.

— Питер… Питер, помоги… Пожалуйста… Ты нужен мне…

— Сожалеем, красотка, но твоего Питера поблизости нет, — огорчает Даррен. — И он больше никогда тебя не увидит. Точнее, увидит. Твой труп. Перед тем как сдохнет сам.

Хелен начинает заливаться горькими слезами, которые она никак не сдерживает, из-за полной безысходности ситуации чувствуя себя маленькой беззащитной девочкой, желающая найти своих родителей и прижаться к ним крепко-крепко. Ну… В данном случае она мечтает прижаться к своей любимой бабушке. Которой все-таки придется узнать о текущей ситуации, если она не найдет способ вырваться из этого плена. А ей это, скорее всего, не удастся.

— Тс-с-с, тише, малышка, тише… — успокаивает Лютер, погладив Хелен по голове. — Тебе уже ничто не поможет.

Лютер переводит взгляд на громко лающего и рычащего Сэмми.

— Даже вот эта гребаная псина, из-за которой ЛИЧНО У МЕНЯ УЖЕ БАШКА, СУКА, ТРЕЩИТ!

— Блять, да придушите вы эту суку наконец! — взрывается Рональд. — ЗАЕБАЛ ОН УЖЕ ГАВКАТЬ И СКУЛИТЬ!

— ОТВАЛИ, ТЕБЕ СКАЗАЛИ! — рявкает Даррен, со всей силы оттолкнув Сэмми в сторону и швырнув в него маленький камушек, который попадает ему прямо в нос. — ЗАТКНИСЬ, ПОГАНАЯ ПСИНА! ЗАТКНИСЬ!

Своими действиями преступники настолько вывели Сэмми из себя, что он перестает себя сдерживать и выпускает наружу такую сильную агрессию, которую не проявлял даже тогда, когда его взяли на операцию по аресту Нормана и Джулиана Поттеров. Пес сначала очень агрессивно рычит на всех мужчин, обнажая свои острые зубы, а затем резко набрасывается на Лютера, в чью руку он вцепляется мертвой хваткой,