Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Страх одиночества преследует меня с самого детства. Меня даже сам Маркус не страшит так сильно, как потеря тех, кому я однажды решил довериться.

— Нет, друзья у тебя реально классные! — с гордо поднятой головой отмечает Джессика. — За все это время они столько всего для тебя сделали. Вон как рвали и метали ради того, чтобы вытащить тебя из того дерьма, в которое ты сам себя загнал с мыслью, что всем на тебя по фиг.

— Поэтому сейчас я как никогда надеюсь на их поддержку. — Питер нервно сглатывает. — Да, я говорю, что парни не должны вмешиваться ради своей же безопасности. Но без них я не справлюсь. Не смогу выстоять в этой борьбе. Не смогу защитить себя. Не смогу защитить Хелен. Как бы ни было стыдно это признавать, но я слабый. Всегда был слабым.

— Нет, приятель, ты вовсе не слабый.

— Слабый, Джесс, слабый. Я могу сколько угодно строить из себя крутого, но на деле так и остался тем забитым, слабым трусом, который все время накладывал от страха в штаны и не умел за себя заступаться.

— Питер…

— Мне действительно намного легче, когда парни рядом. С ними я чувствую себя в безопасности. Более уверенным. А в одиночестве… Я словно маленький потерянный ребенок. Мне было очень страшно, когда я познакомился с Маркусом. Но не потому, что он был устрашающим. А потому что я был совсем один. Беспомощным. Связанным. Мои крики никто не слышал. А те уроды… Им было плевать, что я страдаю.

— Слабый человек не выдержал бы столько всего, сколько пришлось пережить тебе.

— Да, только это все привело к целой куче психологических травм, с которыми я наверняка буду жить всю свою жизнь.

— Но ты с ними борешься! Ты борешься со своими страхами и сомнениями.

— Приходится бороться.

— Мы все чего-то боимся, Пит. У всех нас есть свои слабости. Миллионы людей страдают от депрессии, тревоги, стресса… Они годами пытаются решить свои психологические проблемы. Ты не один в этом случае. Таких как ты много.

— И пока что я в состоянии с этим бороться. Хотя меня это жутко выматывает. Спасают лишь близкие люди. Ну и любовь к музыке, что всегда была моим спасением.

— Вот и сосредоточься на своей главной страсти. Она не даст тебе копаться в своих темных мыслях и тратить время на воспоминания о тех, кто уже давно все забыл и сейчас живет так же легко, как и Маркус Лонгботтом – с двумя сотнями убитых людей за плечами.

— Я не могу быть слабым, — более низким голосом говорит Питер. — Не могу. Не только из-за друзей. Хелен. Ей не нужен тюфяк, который не может ее защитить. Она хочет настоящего мужика. Который не испугается никого и ничего и всегда спрячет ее у себя за спиной.

— Снимаю перед тобой шляпу за то, что ты все-таки вернулся и спас Хелен, когда та скотина чуть не утопила ее.

Джессика бросает взгляд на кипящий чайник, который в какой-то момент сам отключается, и встает из-за стола, чтобы налить воды в заранее подготовленную чашку.

— Я был бы последней гнидой, если бы не сделал этого, — задумчиво говорит Питер. — Да, я был ужасно зол на нее, но после того, что произошло, у меня как будто пелена с глаз спала.

— Слушай, Роуз, а ты вообще сам-то понимаешь, что в чем обвиняет эту девчонку? — интересуется Джессика, наливая воду в чашку. — Как ты, идиот, вообще мог до такого додуматься?

— В последнее время меня начинает преследовать чувство, что я и правда идиот. Идиот, который зря набросился на девчонку.

— И которому не следовало все это начинать.

— Ты прекрасно знаешь, каким болезненным для меня был мой самый первый опыт в отношениях. Знаешь, как эта сучка Кристина со мной обошлась.

— Да, но это не значит, что Маршалл поступила бы с тобой точно также. Она всем видом показывала, что верна тебе едва ли не больше, чем Сэмми – ей.

— Когда я только начал получать сообщения от Маркуса, то всерьез подумал, что он может быть прав. Ведь меня все еще смущает та история с ее участием в издевательствах над одноклассницами.

— Так это же касается девчонок! А Хелен говорила, что они уже давно все решили и забыли.

— Да, но я почему-то думаю, что мне известно не все. Что есть в этой истории еще что-то, что испортит мое мнение о твоей подруге.

— Господи, Пит, ну зачем ты мучаешь себя? — недоумевает Джессика и аккуратно ставит чашку кофе на барную стойку перед Питером после того как размешивает содержимое ложкой. — Маршалл же не над тобой издевалась. А с девчонками пусть она сама разбирается.

— Я просто боюсь, что могу сам стать ее жертвой.

— Да ты чего, приятель! Хелен лучше умрет, чем станет тебя унижать, оскорблять и предавать. С тобой она сто пудов так не поступит.

— Даже если она говорит, что уже давно стала другой, это ничего не означает.

— Нет, Питер, это исключено! Это раньше она была маленькой, глупой и следовала за стадом самопровозглашенной королевы школы. Но теперь-то Маршалл – взрослая девушка, у которой есть голова на плечах. Которая прекрасно понимает, что ни в коем случае нельзя гадить человеку, который чем-то не понравился кому-то одному.

— Знаю, но я все равно боюсь. Тема буллинга для меня очень болезненная, потому что сам был ее жертвой.

— Даже не думай об этом. Тебе Хелен точно вредить не будет. Да и никому не будет. Она уже давно поняла свои ошибки, да и дед с бабкой ей давно промыли мозги.

— Так или иначе сейчас я призадумался. Ведь Маркус так и не предоставил мне никаких доказательств. Не раскрыл никаких ее темных тайн и не доказал слова о том, что у нее есть какие-то другие романы на стороне.

— О, ну уж насчет романов на стороне у тебя вообще не должно быть никаких сомнений!

Джессика ставит на стойку тарелку с какими-то шоколадными печеньями, которые находит в кухонном ящике, и присаживается напротив Питера.

— Хелен отвергала всех парней, которые проявляли к ней хоть какой-то интерес. Она даже не хотела ни на кого смотреть. Да, тогда мне это казалось странным, но теперь-то