Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

— Там точно помогут, — уверенно заявляет собеседница.

Мы с ней немного поболтали, обменялись ситуациями, в целом истории наших дочерей похожи. Единственное — там нормальная семья, а наша… на грани развода.

Осталось Тёме сообщить. А вот… кажется, и он.

Быстро прощаюсь и притормаживаю, завидев мужа около такси. Тот стоит, положив руку на открытую дверцу машины, и с кем-то разговаривает.

Когда подхожу ближе, Артём меня замечает, быстро захлопывает дверцу и кому-то машет рукой, прежде чем развернуться ко мне. Тачка быстро отъезжает.

Но темноволосую макушку на заднем сиденье и ярко-красную помаду, словно сигнал светофора подмигивающую мне через стекло, я замечаю сразу.

— Привет, Светка, давай пакет, помогу.

— Держи, — передаю продукты Тёме и спрашиваю: — А с кем это ты приехал?

— А… да с коллегой, вместе в командировке были, такси на двоих вот взяли, нам в одну сторону, — бросает через плечо и двигает к парадной.

— Что за коллега? Я её знаю?

Однажды была у них на корпоративе, мало кого запомнила. Женщины показались мне сдержанными и не особо приветливыми, а мужчины стремились выпить от души и повеселиться, и даже пытались несколько раз увести меня на танец, но я сопротивлялась, как могла. Если кто-то и любит танцевать с пьяненькими, то это не я.

— Операционный директор, и нет, ты её не знаешь.

Ничего не отвечаю, лишь кошусь на мужа. Выглядит он довольным, я бы даже сказала отдохнувшим. Из первых командировок возвращался выжатым, как лимон. А сейчас, если б лично не видела, что в Сургут улетал, подумала бы, что в отпуск на три дня мотался.

Дома я сразу ухожу на кухню, раскладывать продукты, а Тёма в спальню и душ.

«Смывает следы преступления», — крутиться в голове.

А ещё там пульсирует противный факт:

«Он тебя не поцеловал».

Не то чтобы после практически десяти лет брака мы пылали лютой страстью друг к другу, но до недавнего времени всё было: и поцелуи, и объятья после разлуки. Сейчас же я чувствую прохладу.

Звоню Миле, договариваюсь через пару часов забрать Алису, потом слышу, как в душе перестаёт литься вода, и прощаюсь.

На автомате разогреваю себе и мужу ужин, уже понимая, что больше не могу терпеть. Мне надо всё прояснить. Потому что изображать, что всё хорошо, сил нет. Я не притворщица. Если кому-то это легко даётся, то мне с огромным трудом. Да и противно как-то… притворяться.

Пока нарезаю овощи для салата, нож стучит по доске с удвоенной силой. Откидываю его в сторону и вздыхаю.

Стоп… а то так пораню: себя или… Тёму, зашедшего на кухню.

Вот сейчас он прихватывает меня за талию и чмокает куда-то в область затылка.

— Что на ужин? — спрашивает заинтересованно.

— Сейчас увидишь… — тяну задумчиво.

«И услышишь», — добавляю про себя.

Едим мы в тишине, Артём особо не рассказывает, как прошла поездка.

«А что ему рассказывать? — опять подключается ехидный внутренний голос. — О том, как они кувыркались в отеле с этим его операционным директором? Если вообще из номера выходили?»

Тёма сидит со спокойным лицом, пялится в экран телефона. Улыбается. Что там? Сообщение от неё? Может, интимная фотография? Чего это у него так порозовели щёки?

Вытягиваю шею, чтобы рассмотреть, но муж быстро переворачивает смартфон экраном вниз и отпускает его на стол.

А я взрываюсь… тут же… моментально.

В каждом его действии подмечая что-то крайней подозрительное.

— Хватит… Хватит… я так больше не могу!

Отбрасываю приборы и качаю головой.

— Ты о чём, Света?

— Может, сам мне всё расскажешь?

— Не имею ни малейшего понятия про что ты.

— Про что я? Про твои измены?

Вот я это и сказала. Даже легче стало.

Выдыхаю и смотрю на мужа в упор.

Лицо его застывает. На секунду мне мерещится, что вот сейчас он всё расскажет. Кажется, даже вижу признаки вины в глубине серых глаз.

Но Тёма моргает и, коротко поджимая губы, выдаёт:

— Что за фантазии, Света? Ты приболела, что ли?

— Чего? — Его ответ: полная для меня неожиданность. Хотя как иначе? Они, неверные мужья, всегда всё отрицают! Поначалу.

— Я то не приболела, в отличие от тебя… Ты… ты мне изменяешь… с этой… со своей коллегой. С операционным директором или как там её…

Глава 6

Стоит мне всё вывалить на него, сказать правду, как меня отпускает. Становится легче, и я расправляю плечи, готовая защищаться и отстаивать свою правду.

А вот Артём…

Артём откидывается на спинку стула и внезапно начинает хохотать. Реакция настолько неожиданная, что я вскакиваю и смотрю на него сверху вниз. Он чуть ли не утирает слёзы, вон как развеселился.

— Я нашла её трусики в кармане твоего пиджака, — выдаю аргумент, приподнимая бровь.

Это, кажется, заводит его ещё сильнее. Хохот перерастает в полу истеричные всхлипы, но и они мне кажутся фальшивыми. Даже не знала, что муж мой способен издавать такие звуки.

— Не подозревала, что ты такой хороший актёр, Артём. Только зря стараешься. Не понимаю, чего ты добиваешься? Лучше признайся. Так всем будет легче. И тебе, и мне. Найди смелость сказать правду. Я её заслуживаю, тебе не кажется?

Он встряхивает руками над столом, отодвигает тарелку и приборы. Ужин недоеден, но, видимо, у Тёмы аппетит пропал. Чувствую небольшое, но удовлетворение. Так ему…

— Да мне не в чем признаваться. Я не изменяю тебе, Света.

— Зачем отрицаешь? Когда всё очевидно. Вас… вас видели в аэропорту. Вместе.

Почему-то не решаюсь сказать, что следила за ним. Непонятное чувство стыда накрывает. Ещё скажет, что я двинутая, и жизнь — не кино, но это я итак знаю.

— Видели? Кто-то решил тебя разыграть.

— Зачем?

— Завидует нашему счастью? — пожимает плечами.

— А нижнее бельё, как в пиджаке оказалось?

— Без малейшего понятия, — приподнимает брови и, сложив руки на груди, пристально смотрит на меня. — Ты же в химчистку мои костюмы сдаёшь, так? Может, там и попали?

— В химчистке? Кто носит трусы в химчистку? Как они могли туда попасть? По какой, чёрт дери, траектории они в карман залетели? Ты думаешь, что говоришь? Бред!

— Это у тебя бред! А ты… ты подумала о последствиях, прежде чем кидаться такими заявлениями? Ты о нас подумала?

— Я? О нас? — моргаю удивлённо, потом наставляю на Тёму палец. — Не нападай. Ты виновник, а не я… Не надо переворачивать ситуацию.

— А я и не переворачиваю.

Он резко встаёт и, обойдя стул, хватается за спинку одной рукой, указательный палец правой приставляет к