Исмея. Все могут короли - Кейт Андерсенн

собирался. Ему оставалось лишь с поклоном подхватить императрицу за локоть и доставить к трону, искусно избегая столкновения с мерчевильским монархов в толпе гостей.

Глава 2. О срочном заседании совета, фонтане, бьющем в полночь, и дипломатии в саду

Стольный город, дворец Чудесного Источника, Белая Комната. Тридцатое пума года Эм. Незадолго до полуночи.

— Дуче Фальке просил твоей руки. Доигралась, девочка.

Ис не села. Она стояла во главе стола из красного дерева и пялилась в светлый прямоугольник во внутренней части столешницы. Свечение мигмаров на потолке отражалось от него, от стен, от платья, и мир был будто розовым. И оттого — не вполне реальным. Как и то, что только что было прозвучало из уст экс-короля Тириана в присутствии прочих членов внутреннего совета: советника собственно и фрейлины. На сей раз она настояла позвать и дознавателя.

Он замер на пол-дороги к стулу. Искал отпавшую челюсть.

Главная фрейлина Тия свою прикрыла костлявой ладошкой и выпучила глаза. На нее — императрицу. Будто в том ее вина. Советник Тиа схватился за сердце и взирал на нее же с надеждой, что все это — вздор, который экс-королю привиделся в дурном сне.

Экс же король ликовал. И взглядом пригвождал к стене. «Проиграла, Ис». Вот, что он говорил. «Я победил тебя».

Сдержать чувства было сложно. Откуда… ему было бы знать?

— Барти, ты кому-то сказал?..

Хотя ведь и Барти не слышал. Да Фальке и не просил! Он просто все решил, это смешно!

— Нет, что вы, ваше имперское величество! Я… даже не был в курсе… Он… просил вашей руки?!.

Исмея крепко зажмурилась. Возьми себя в руки. Ты не проиграла. Ты ему никогда не проиграешь. Никому, слышишь?!

Сражайся, как лев. Извивайся, как змея. Порхай, как горлица.

— Не просил. Выразил надежду. Но это не одно и то же.

Нечего было созывать совет из-за слухов в разгар исторически важного бала просто потому, что он против этой идеи!

— Попросил официально, — с нажимом возразил отец, не отводя от нее тяжелого взгляда. — В присутствии послов.

И что-то внутри оборвалось.

— Пока ты… «расслаблялась на празднике».

Исмея сглотнула. Выходит, дуче с эрлитой Урсурс не танцевал после того, как Барти разбил их пару. А пошел быстренько воплотить свою гениальную мысль по захвату власти, баран кучерявый! В присутствии послов и отца, который ее, небось, и продать рад. «Расслаблялась на празднике»!.. Да какое он имеет право!

Продал?..

Усилием воли выпустила на лицо покровительственную улыбку:

— Надеюсь, ты не дал ему своего согласия?

И, отодвинув стул, грациозно опустилась на него, придерживая серебрящееся розовым платье. Туман вчерашних снов… Остатки собственного достоинства.

— Я сказал, что мое согласие ничего не решает. Я хоть и отец, но лишь экс-король Вестланда. Решение принимает императрица.

Умыл руки и доволен жизнью. Сделала Тильда подарочек, вытащив этого шарлатана со дна моря — ничего не скажешь. Отец?.. Ха. Какой нормальный отец станет копать яму собственной дочери?!.

На душе горько заскребло когтями жалости к себе. Она приложила пальцы к вискам, прикрывая устало веки. Одна, Фарр, совсем одна… Ты бы не стоял истуканом, как Бартоломью, ты бы защитил…

В твою бытность здесь не было Тириана Басса. Был почивший ныне Йорген — тоже та еще сволочь. Но хотя бы не родственник, хотя бы не отец, хотя бы не тот, кто в памяти всех прописан как «тот, кто имеет право».

С другой стороны… что он еще мог сказать проклятому дуче?.. Его вина не в том. А в том, что он… не верит в нее. И что бы она ни сделала — она никогда не права ни в его глазах, ни в глазах мира…

Почему под ресницами стелется мгла и туман?..

— Мы не можем на это согласиться! — нарушил напряженное молчание советник Тиа: он все шарил по нагрудным карманам в поисках сердечной микстуры.

Исмея распахнула глаза, надеясь их тем самым высушить, и ответила твердо, обводя взглядом пораженную фрейлину, растерянного советника, пораженного дознавателя и отца, продолжающего сверлить ее взором:

— Не может быть и речи. Он хотел бы получить всю власть империи вместе с моей рукой и перенести столицу в Мерчевиль. Не для того мы строили Объединенные Королевства, чтобы отдать их слабому королю Сарасети и его сенату.

Тия и Тиа закивали с радостным и поспешным согласием.

— Если ты откажешься, будет война, — едко предупредил экс-король.

А ему только того и надо?.. Исмея покачала головой. Она делала все, чтобы избежать войны. Да и отцу война не нужна. Ему нужна лишь признание его права на абсолютную правоту.

Никогда.

Должен быть иной выход, правда?.. Посмотрела на Барти. Дознаватель так и стоял, держась за спинку стула. Впервые попал на заседание, бедняга. Ждать поддержки?.. Нечего. Тиа отсчитывал в наперсток наконец обнаруженные капли.

— Но все средства ты потратила на этот бал, — обвинительно проговорил Тириан. — И вот результат. Поздравляю.

Исмея сузила глаза. Выгнать бы его за фамильярность. Но он отец и бывший король, ему — можно… Ему все можно! Да сколько еще?!.

Страдать она будет позже. Сначала надо найти решение. Которое удовлетворит всех.

— Ваше величество, — вступился верный Тия, глотнув микстуры, — девочка не рассчитала. Как она могла предвидеть? Ей нет и тридцати…

Грудь Исмеи бурно вздымалась. И, если лицо еще поддавалось контролю, то с дыханием она ничего не могла сделать. «Девочка»… Они по-прежнему считают ее «малышкой Ис»… Царапнула случайно столешницу, сорвавшись ногтями из кулака. Скрипнула зубами до боли в челюсти.

— Она не девочка. Не дочь, не девушка. Она — монарх! — рявкнул Тириан и ударил о стол кулаком. — И должна понимать, что ее любое — любое! — решение будет иметь последствия. А если она не в силах с ними справиться — то не принимать этого решения.

Исмея молчала. Думала. Нет — она не была виновата. И она не девочка. Жизнь доказывает: она как раз — монарх. И как монарх обязана мыслить трезво, предлагать что-то конкретное, а не истерить. Быть выше… того, что о ней говорят… Доказать, что это не так, потому что это не так!

А со временем, когда власть и авторитет ее возрастут, указать отцу на его нынешнее место. Рядом. Не во главе. Если нет — то далеко отсюда.

Неожиданно отмер и отозвался Барти. Поклонился отцу, приложив руку к груди, голос