Фальшивая невеста, или истинная для двоих - Ани Марика

— Не нужно, — отмахивается она. — Я ничего не хочу менять.

Отступаю. Девушка отходит к стеллажу с писчими принадлежностями и, заняв один из письменных столов, пишет письмо любимому. Опять плачет, так, что капли слёз падают на желтоватую бумагу и размывают чернила. Закончив писать, Мели целует уголок письма, оставляя бледный след от помады, и, скрутив, передаёт мне.

Забрав свиток, оставляю её одну и спускаюсь. В своей небольшой комнатке в крыле прислуги надеваю куцее пальто, туфли меняю на ботинки и выхожу через заднюю дверь.

— Ты куда это на ночь глядя пошла?! — рявкает Дори, выскочив вслед за мной.

— В город схожу, у леди Мели кончились нитки для вышивания.

— А меня поставить в известность не нужно? Вот погоди, уедет маленькая леди к мужу, лишишься всех привилегий! Будешь у меня всю чёрную работу делать! — брюзжит женщина, получившая каплю власти.

— Заставьте её выгребные ямы чистить голыми руками, — хихикает Шери.

— Отличная идея. Так и сделаю! — хмыкает Дори, захлопнув дверь с другой стороны.

Глубоко вздохнув, плетусь в сторону дороги. Да, если Мелисса уедет из отчего дома, я точно останусь совершенно одна и меня тут заклюют. По полной отыграются, хотя я выполняю все поручения хозяев и не отлыниваю от своих обязанностей.

За час добираюсь до укромного места влюблённых. Густав уже ждёт среди ветвей раскидистого дерева.

— А где Мели? — спрашивает он, вытягивая шею и осматривая дорогу за моей спиной.

— Прости, Густав, она не придёт, — передаю записку и мнусь.

Молодой мужчина читает письмо. Выражение лица меняется от удивления до полной тоски и печали. Он сминает бумагу в кулаке и вскидывает голову.

— Спасибо, Алиса, — выдыхает полное имя дрожащим голосом. — Ты замечательный человек. Прощай.

— Эй, стой, — останавливаю за кисть. — Ты что задумал?

— Ничего, иди домой, пока совсем не стемнело, — Густав выдёргивает руку, разрывая часть письма, клочок падает на снег. А мужчина уходит.

Поднимаю записку, не зная, что с ней делать. Уничтожить? Или окликнуть и вернуть? Но Густав уже запрыгнул на своего коня и ускакал.

Разворачиваю этот клочок и ужасаюсь написанному. Подхватив юбки, бегу назад в дом. В голове бьётся единственная мысль: «Остановить глупую девицу!»

Запыхавшись, с дико гудящими ногами, скидываю верхнюю одежду и взлетаю по лестнице в комнату девушки. Её ещё нет. Глубоко вдохнув, сажусь в кресло. Отдышаться надо. Я рано пришла. Можно было и не бежать. Ужин ведь у них.

Мелисса приходит спустя час. Разбрасывает одежду, злобно отшвыривает другие вещи.

— Леди Мели, — окликаю её, поднимаясь с кресла.

— Ты передала? — спрашивает без эмоций. Киваю. — Иди, Лиска, мне не нужна помощь.

— Время ещё раннее. Может быть, почитать вам или погуляем на свежем воздухе? — робко предлагаю, не зная, как сказать, что прочла записку.

— Нет, я ничего не хочу. Иди, — раздражается девушка.

— Хорошо, я просто побуду здесь и мешать не стану.

— Лиска! — рявкает, выйдя из себя. — Я хочу побыть одна!

Замечаю в её кулаке тонкое лезвие от ножа для чистки чешуи рыбы. И шагаю к ней, желая забрать холодное оружие.

— Леди Мели, я не позволю вам совершить ужасное. Не дам вам прервать вашу жизнь. Вы слишком молоды и импульсивны, но самоубийство — это не выход!

— Откуда ты знаешь, что я хочу сделать? — удивляется она. — Записку прочла?!

— Только обрывок, Густав так спешил, что выронил часть. Вы подумали о нём? Он ведь тоже убьёт себя!

— Хоть за гранью мы будем вместе, — всхлипывает Мелисса.

— Уверены? Я слышала, у самоубийц своя грань, где они вечно одиноки, скитаются без любимых, — увещеваю, замечая неуверенность в глазах. До этого была полная решимость.

— Мне всё равно! — выпаливает со слезами. — Я не хочу жить в этом мире без Густава!

Девушка прижимает лезвие к запястью, кровь тут же тонкой струйкой окрашивает белоснежную кожу и капает на молочный ковёр.

— Я помогу вам, — выпаливаю, хватая за руку и отдёргивая. Нож с глухим стуком падает. Перехватив один из платков, прижимаю к ране на запястье и держу крепко. — Я помогу тебе, Мелисса.

— Правда? — шепчет она, смотря глазами, полными слёз и благодарности.

— Правда. Ты сделаешь мне документы и дашь денег, чтобы я смогла затеряться после этой выходки.

— Да, да, всё сделаю. О всемогущий! Густав! — вскрикивает. — Его надо остановить! Рассказать! Что, если он уже?..

Она замолкает на полуслове и белеет вся.

Твою мать.

— Я не знаю, где он живёт.

— Я знаю. Нам надо поспешить.

— Вас никто не выпустит из дома.

— Лиска, ты сможешь съездить к нему? — Мелисса, покачнувшись, падает на ковёр. И платок весь пропитывается кровью.

— Так, надо вызвать лекаря и исцелить вашу рану. А я поеду и остановлю Густава, — выдыхаю, сохраняя максимум спокойствия.

— Иди скорее. Я пойду к маме, отвлеку их и дам тебе возможность выйти незамеченной, — девушка с усилием и моей помощью поднимается с колен. Бросается к туалетному столику и вытягивает из ящика мешочек с монетами и очередные писчие принадлежности.

Она пишет очередное письмо и вручает мне вместе с деньгами.

— Поспеши, Лиска, воспользуйся наёмным экипажем. И деньги оставь себе. Пусть будет залогом.

В девятом часу вечера я еду через весь городок к дому посыльного. Подгоняю кучера и кутаюсь в пальто. Зима на дворе, и если днём два солнца хоть как-то согревают, то ночью морозы крепчают. И моя скудная одежда не особо греет. Пальцы ног почти не чувствую, не говоря уже о других частях тела.

Добравшись до не самого благополучного района, передаю пару монет извозчику, прошу дождаться меня и, спрыгнув, иду к небольшому домику.

Стучу, но дверь мне не открывают, хотя свет в окнах вижу. Прикладываю усилия, тихо матеря этих влюблённых с их чёртовой любовью. Во что я встряла, блин! Это не милая наивная история, а криминальная драма с элементами хоррора, в которой я участвовать уже не хочу.

— Густав! — рявкаю и пинаю со всей силой дверь. Так как стучать заледеневшими конечностями уже банально больно.

Дверь со скрипом открывается сама. Вот это у меня силушка богатырская, сказала бы я, но, видать, было не заперто.