Игра на двоих - Татьяна Тальская

— Не критикуй то, чего не пробовала, — отвечает он.

— Уф, — морщится Рита. — Я бы не смогла специально знакомиться через сайты. Это все как-то слишком… в лоб.

У меня в голове всплывает абсолютно ненужная картинка, и я, смеясь, машу рукой:

— Хватит, мне мерзко, — хихикаю и ухожу в комнату.

Через полчаса я лежу на кровати, замотанная в полотенце после душа. В голове крутятся слова Дани и Риты — и особенно мои собственные: хоть бы я была похожа на тебя.

Кого я обманываю? Я свободна.

Не знаю, с чего я взяла, что у меня «связаны руки». Это у мужчин в голове десять готовых картинок, кого они хотят: очередную Барби с идеальной укладкой.

Я открываю ноутбук, снова захожу в свой профиль и улыбаюсь, когда в голове созревает идея. Я докажу сама себе, насколько поверхностны и предсказуемы мужчины.

Открываю анкету и начинаю менять ответы.

Имя: Пинки Лера

Рост: «в самый раз»

Вес: «милое личико»

Внешность: «ниже среднего»

Хобби: играть с двенадцатью котами

Любимое занятие: мыть голову

Профессия: таксидермист

Цвет волос: розовый — см. имя

Глаза:

Кожа: белее простыни

Захожу в поиск картинок и набираю «толстый кот». Нахожу фото огромного жирного кота с выпученными глазами. Самый страшный кот, которого я когда-либо видела.

— Иди сюда, кис-кис, — ухмыляюсь я, загружая его на аватарку.

Читаю вопрос: «Чего вы ищете?»

Глубоко вдыхаю. Хочу написать что-то такое, что заранее покажет мне то, что я и так знаю: мне все равно никто не интересен. Поджимаю губы, обдумывая формулировку.

Печатаю:

Ищу того, кто всегда одного цвета, но никогда не одного размера.

Всегда внизу, но легко взлетает.

Есть на солнце, но исчезает под дождем.

Не причиняет вреда и не чувствует боли.

Я улыбаюсь и жму «подтвердить». Вот это точно всех отсеет.

Никто не ответит.

Уже четверг. Вообще-то это лучшая неделя за долгое время.

Даниил — нереально смешной. Мы ужинаем в ресторанах каждый вечер, потому что, по его словам, домашняя еда ему «не заходит». У нас вкус на шампанское, хотя денег хватает только на пиво.

Он торжественно объявил, что по умолчанию мы с Ритой — его лучшие друзья, раз уж никого больше в городе у него нет. Даже пригласил меня на какое-то мероприятие на следующей неделе — пойти с ним в качестве «плюс один». Но это не свидание, нет. Мы совсем не про это. Хотя признаю: компания из него отличная.

Ах да, сюрприз-сюрприз… Мне не написал ни один человек на сайте знакомств. Как я и думала.

Я улыбаюсь, натягивая форму для волейбола. Я стою в туалетной кабинке в офисе. Рабочий день закончился, в половине седьмого игра, а домой смотаться и вернуться уже невозможно.

Протягиваю платье через голову, стягиваю вниз… и едва не взвываю:

— Оу… Господи, что за ужас! — шепчу. — Это просто кошмар!

Обтягивающее ярко-красное платье из лайкры впивается в каждую неровность. И к тому же оно безбожно короткое.

Я выхожу к зеркалу и останавливаюсь, разглядывая себя. Выгляжу как участница какой-то дешевой эротической пародии на спортивную команду. Не знаю, плакать или смеяться.

— Кто вообще выбирал эту форму? — ною, поправляя грудь. — Какая гадость!

Пожимаю плечами. Ну и ладно. Поднимаю волосы в высокий хвост и возвращаюсь в офис. Еще рано, можно доделать кое-какие мелочи, пока жду.

Смотрю на часы. Мои братья — Ярослав, Тимур и Кирилл уже здесь, они спустились вниз. Я допечатываю отчеты — и едем.

Руководить московским филиалом одного из крупнейших медиахолдингов — еще то удовольствие со своими «прелестями». С одной стороны, я начальник. С другой — ощущение ответственности не выключается вообще никогда.

Мой брат Ярослав — гендиректор головного отдела «Мельников Медиа» в Питере. Я отвечаю за Москву: часть проектов по ней мы ведем вместе. Работа нервная, но я ее обожаю.

Они что там, застряли? Сколько можно?

Открываю окно с камерами наблюдения, чтобы посмотреть, далеко ли они. На экране появляется коллаж из картинок. Пробегаю глазами — они на первом этаже — и уже почти закрываю вкладку, когда в левом нижнем углу что-то яркое цепляет взгляд.

Что это? Кликаю по этому квадрату, разворачиваю изображение.

Женщина с высоким хвостом, в ярко-красном спортивном платье из лайкры, которое сидит словно вторая кожа и внизу чуть расклешено. Она стоит у ксерокса, спиной к камере.

Щурюсь, пытаясь понять, где именно висит эта камера. Похоже на комнату с принтерами, может, копировальная, какая-то кладовка. Уборщица? Нет, уборщица не стала бы что-то копировать. Не понимаю.

Доворачиваю звук с той камеры на максимум — и слышу музыку. Мужской голос:

— Добрый вечер, вы слушаете «Европу Плюс».

По радио крутят диско.

— Сегодня у нас самые горячие хиты всех времен, — продолжает ведущий.

Включается песня, знакомая, ритмичная, но название не сразу вспоминаю.

Женщина в красном платье начинает покачивать бедрами в такт. Двойной удар в одну сторону, потом в другую.

Хм… Интересно.

Опираюсь локтем о стол, прижимаю указательный палец к виску и наблюдаю, как она двигается под «Музыка нас связала».

Она танцует от всего сердца, пока перекладывает бумаги, и я невольно улыбаюсь. Взгляд опускается к ее ногам — длинные, сухие, спортивные. Талия узкая, а плавная линия бедер еще больше подчеркивается тем, как она покачивается из стороны в сторону.

Провожу пальцем по губам и откидываюсь на спинку кресла, полностью отвлекшись на эту ритмично двигающуюся попку.

Двигается она так легко, так… по-настоящему радостно. Танцует так, будто ее никто не видит. Только я вижу. И это очень…

Она роняет лист бумаги и наклоняется, не сгибая колени, чтобы его поднять. Я получаю полный обзор ее идеальных форм в коротких красных шортиках под платьем.

Внизу что-то откликается. Я удивленно приподнимаю брови и подаюсь вперед, весь заинтригованный. От движений ее бедер по спине проходит горячая волна. В ушах начинает стучать кровь. То, как она двигается, то, как танцует, — это настолько… До неприличия сексуально.

В брюках уже откровенный «шатер», я резко втягиваю воздух. Не помню, когда в последний раз женщина заводила меня просто тем, что я на нее смотрю.

Она роняет еще одну папку, нагибается за ней, снова демонстрируя ноги и упругий зад. Я снова тяжело выдыхаю, в голове невольно всплывает картинка, каково это — чувствовать ее своими