Слабонервным не входить! - Наталья Юнина

– Хочу сделать тебе комплимент, у тебя хорошие белые зубы. Но будешь выделываться, останешься как минимум без одного. Расщелина тебе не пойдет, так что закрой свой милый ротик и пойдем гулять.

На слове «гулять» шерстяной говнюк спрыгивает с кровати и семенит своими лапками по полу.

Еще недавно я была уверена, что трудно побороть свою лень и встать с дивана, когда ноги затекли или сходить за хлебом, когда на улице валит дождь. Однако все познается в сравнении. Трудно – это надеть костюм лающей на тебя собаке. В какой-то момент я теряю бдительность и Гена, мать его, цапает меня за палец.

И ладно бы только больно было. Говнюк прокусил мне кожу.

– Твою мать, не хватало еще помереть от бешенства.

Недолго думая, набираю последний входящий номер.

– Да, Наталья.

– Ваша собачка привита?

– Сильно цапнул?

– А вы, я смотрю, не удивлены.

– Удивлен. Обычно мне звонят не с вопросами про прививки, а с угрозами и матами. Он привит. Уколы от бешенства ставить не надо.

– А говорили, что мстить не будете за придурка и никчемыша, а подсунули мне этого дьявола намеренно.

– Там еще было, что я не красавчик.

– Задело все-таки?

– Нет. Просто память хорошая. Он не дьявол. Немного с характером.

– Немного с характером это я, а этот…

– Сильно цапнул или нет? – в наглую прерывает меня.

– Не очень сильно.

– Ну и отлично. До встречи.

Что это за манера – бросать трубку?! Козел.

Заклеиваю палец пластырем и каким-то чудом удается нацепить на четвероногого говнюка шлейку.

Когда мы оказываемся на улице, убеждаюсь, что передо мной дьявол в милейшем собачьем обличии. Ну, точь-в-точь как моя матушка. В семье вселенское зло, на людях ангел, дающий гладить себя не только шаловливым деткам, но и мне.

Спустя пятнадцать минут прогулки, понимаю, что Гена мне очень даже подходит. Он не носится, как угорелый, не реагирует на других собак, не поднимает с земли всякую гадость. Кто как ни собака заставит поднять мою пятую точку и намотать пару кругов, чтобы разогнать кровь?

К тому же, надо признать, что он вызывает своим внешним видом положительные эмоции. Так и залипаю на том, как он усаживается на площадке и принимается разглядывать окружающих. Я же сажусь на лавку и неожиданно в голове проносятся яркие картинки эпичной встречи новых героев. Мысли так и скачут, что я не успеваю все записывать в гаджет.

Очухиваюсь только тогда, когда на меня начинает капать дождь. Достаю вибрирующий в сумке мобильник. Не знаю, что меня больше поражает, что я писала два с половиной часа или то, что на экране мобильного шесть пропущенных. Твою мать. Очередной звонок и я все же беру трубку.

– Ты где?

– А вы?

– Еще на работе. Через полчаса буду, – фух. – С Геной все нормально? – перевожу взгляд на скамейку. Поводок есть. Гены нет. Черт, мое четвероногое злое вдохновение пропал! На секунду замирает сердце, но тут же продолжает биться, когда, повернувшись, я замечаю шерстяного совсем рядом в луже. Правда, сейчас он немного другой. Там, где он был беленький, стал немного…серенький. Вот кому сейчас хорошо. Грязевые ванны самое то. Вашу ж мать, он еще и мордой обтирается о землю.

– Да. С ним все…супер.

– Я слышу звук воды. Вы моетесь?

– Да. Мы моемся.

– Херово вы моетесь, – перевожу взгляд на опускающегося на лавку рядом со мной Полуянова. Гена тут же выпрыгивает из лужи, радостно виляя хвостом, и пытается запрыгнуть на хозяина. – Спрашивать, что вы делали на улице три часа?

– Налаживали контакт, что ж еще.

– Наладили?

– На пути к этому.

Удивительно, но я не вижу злобы в его взгляде за внешний вид собаки и его испачканных брюк. Он смотрит на меня долгим изучающим взглядом.

– Ты мне не подходишь, – козел. Зато мне твоя собака очень даже подходит. Злобный пес – мое внезапное вдохновение. Когда я последний раз так строчила тексты? – Но ты мне интересна, как женщина. Я еще таких не встречал, – вау. – Не в сексуальном плане, а в качестве объекта исследования, – вот же…сукин сын. Поэтому я тебя беру. Я изучил твое резюме. Меня приятно удивило, что у тебя есть медицинское образование. Долго работала врачом?

– Четыре года.

– Что больше всего нравилось в профессии? Только говори правду, – ну правду, так правду.

– Нравился график работы. С девяти до пятнадцати.

– И все?

– Еще то, что год шел за полтора.

– Что-нибудь еще?

– Ну, пожалуй, еще то, что работу на дом не брала.

– Да. Это реально важно. Мне приходится работать двадцать четыре часа в сутки. Вечно какие-то звонки. И тебе прям не надоедали пациенты и не звонили на дом? – вот сейчас главное сделать задумчивое и умное лицо.

– Нет. Они как-то сразу все понимали с первого раза.

– И домой не приходили? Ко мне мало того, что звонят, так еще и как-то адрес узнают.

– Нет, ко мне не приходили. Муж был категорически против.

– Да. Понимаю. Я бы тоже был против, если бы моя жена привезла в дом труп, – вот же гаденыш. Этого не было в резюме! – Это профессия патологоанатома повлияла на то, что ты такая…с изюминкой? – это хорошо, что ты еще не знаешь, что из патологоанатома я переквалифицировалась в авторшу любовных романов. Благо псевдоним он точно не пробьет.

– Возможно.

– Я пришлю тебе на почту твои простые обязанности. Завтра подпишешь договор. Новый курс начинается через неделю. Ты там будешь как участница. А в свободное от него время, как моя помощница.

– Что?!

– Вот. Поэтому потрудись над своим лицом. Точнее порепетируй перед зеркалом лицо женщины, хотящей замуж, чтобы не выбиваться из десятки.

– А зачем это?

– Позже поймешь. В договоре есть пункт о неразглашении. После того, как его подпишешь, поговорим более детально. У тебя есть мужчина? Ладно спрошу по-другому, ты с кем-нибудь спишь?

– Да.

– Я не имею в виду кота, хомяка или томик Пушкина.

– Да, – снова уверенно произношу я.

– Ноутбук, планшетник или телефон тоже не в счет, – вот же гад. – Значит, нет. Так что, возможно, тебе тоже необходимы эти курсы. Заметь, для тебя бесплатно.

–