Десерт для господина - Анна Шерман

— Ух… Девочка, я чувствовал, что тебе нравились мои ласки, но даже представить не мог, насколько. У тебя тут уже целое сладенькое болотце, — он звонко шлёпнул ладонью по половым губам, и из моих глаз брызнули слёзы. — Блюдо от шеф-повара, да?.. — Никитин наклонился и лизнул меня.

Волна наслаждения пробежала по моему телу от макушки до кончиков пальцев на ногах. Кожа покрылась мурашками. А уж когда он проник внутрь… Я тихо застонала, выгнулась дугой и даже не придала значения его зубам, всё сильнее сжимавшим средоточие всех моих ощущений.

Но игра языком продолжалась недолго. Он отстранился уже через минуту, когда я только-только начала по-настоящему расслабляться и чувствовать приближение огненной волны неизведанной эйфории.

— Сейчас продолжим… — он тихо открыл ящик стола.

В моей голове сразу после томительного разочарования вспыхнуло воспоминание о плётке. Я замерла в ужасе…

— Если пообещаешь не шалить и не брыкаться, моя милая девочка, я даже не накажу тебя, — он произнёс это, явно улыбаясь, а я почувствовала, как край плётки легко коснулся моей скулы и плавно спустился по шее к груди и животу, остановившись между ног. — Ну?..

Что он собирался делать со мной? Что должно было заставить меня брыкаться?!..

— Мира… Обещаешь быть послушной малышкой?

Что было лучшим из вариантов? Попытаться вырваться и быть отхлёстанной? Или и дальше покорно выносить его своеобразные ласки?.. Я понимала лишь одно: мы были в его кабинете один на один. И я находилась в полной его власти…

— Обещаю…

— Умница, — на этих словах он отложил плётку и провёл пальцем у меня между ног, размазывая влагу ниже…

И тут я поняла. Опасным движением он обвёл мой анус и надавил на него. Боже, нет! Такого поворота событий я точно не ожидала и совсем не хотела… Только не анальный секс!..

— Расслабься.

Да как я могла расслабиться?! Меня всю перекрутило от паники!

— Расслабься! — он снова шлёпнул ладонью по моей мокрой промежности, явно сильнее, чем в прошлый раз. — Иначе будет больно!

Как будто всё остальное не было больно…

— Мира! — ещё один сильный шлепок.

Я тихо взвыла сквозь сжатые зубы и медленно выдохнула, пытаясь заставить своё тело подчиниться.

— Вот так… — в следующую секунду палец сменился на что-то твёрдое, металлическое и очень холодное.

— Нет! — вырвалось из меня помимо моей воли. Боль в анусе казалась невыносимой, но почти сразу прекратилась.

Я со страхом ждала удара плетью, но профессор участливо погладил меня по бедру:

— Тише… Сейчас ты поймёшь, что с этой маленькой штучкой тебе будет по-настоящему хорошо, — он расстегнул ремень и приспустил брюки.

Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что между ягодицами было что-то лишнее. Инородное. Холодное. Но почему мне почти не было больно?..

Тем временем Никитин, тихо шурша, натянул презерватив и провёл своим… своим членом по моим мокрым складкам. Неужели финал был близок? Ещё немного, и я смогу сбежать отсюда?..

Профессор развёл мои ноги ещё шире и лёг сверху. Наши глаза на мгновение встретились, но я не смогла выдержать его хищный прищур и опустила ресницы. Зачем я на это подписалась?.. Идиотка… И ведь сама…

Он упёрся концом члена куда-то мне в пах, но не спешил проникнуть:

— Юная прелесть… Течёшь так гостеприимно и обильно… А ведь ни один сопляк не смог бы довести тебя до такого состояния. Мальчишкам вечно не хватает терпения, лишь бы всунуть, — его шёпот гипнотизировал меня. — Только опытный мужчина знает, как важно возбудить девочку в её самый первый раз, чтобы секс был не сухим и болезненным, а влажным и приятным. И чтобы малышка смогла добраться до финала, а не ныть от омерзения…

Он помог себе пальцами и наконец-то погрузился в меня быстро, но действительно практически без боли, а потом начал двигаться, растягивая моё нутро. Та самая «штучка» в моей многострадальной заднице, видимо, своим объёмом ещё сильнее сужала влагалище, отдаваясь тупой болью при каждом проникновении.

— Ух, какая ты… — снова этот шёпот над моим ухом и смесь запаха одеколона и табака. — Твоя щёлочка такая жаркая и тугая… Малышка, ты доставляешь папочке безумное наслаждение. Быть первым в твоей дырочке… — Никитин дышал всё быстрее, но не переставал говорить, — это достойно не только зачёта… — его движения становились всё резче и глубже, — тут и всю сессию можно закрыть автоматом…

Я была вынуждена подчиняться каждому толчку, чтобы иметь возможность вдохнуть хоть немного воздуха. Он тёрся своим торсом об мою грудь и так сильно сжимал пальцами ягодицы, что я была уверена: там останутся синяки. Внутри всё кипело, анус горел от боли. Что же там такое было?..

Наконец профессор выпрямился, придвинул меня к краю стола, ухватил за бёдра и начал бешено насаживать на свой член. Моя истерзанная грудь тряслась, доставляя боль, которой и так было предостаточно в каждой клеточке тела.

Я не выдержала и закрыла лицо руками в попытке локтями сбавить амплитуду тряски. И всё же ощущение надвигающейся эйфории неотвратимо приближалось… Меньше чем через минуту яркая вспышка поглотила моё сознание, разорвавшись ослепляющим фейерверком сначала в промежности, а потом и в голове. Я с громким отчаянным криком выгнулась и разрыдалась от растекающегося по телу жара.

Никитин совершил ещё с десяток движений, и пульсации его члена внутри меня оповестили о долгожданном оргазме… Всё… Я свободна…

Глава 6

Никитин

Забавно было наблюдать на лице Миры одновременно следы удовлетворения и облегчения. Моя наивная дурочка была уверена, что это финал, что я сейчас поставлю подпись в зачётке и отпущу её на свободу. Глупышка.

Я стащил презерватив, достал пачку салфеток из ящика. Одну взял себе, вторую протянул ей:

— Мира, приведи себя в порядок и одевайся.

Она неловко оттёрла промежность и внутреннюю поверхность бёдер и потянулась к пробке…

— Не трогай.

— Но… — в испуганных голубых глазах отразилось непонимание.

— Эта пробка подготовит твою заднюю дырочку.

— Что?.. К чему?.. — всхлипнув, она почти догадалась.

— Мы сейчас поедем ко мне, соорудим лёгкий ужин, а потом продолжим начатое. Ты ведь не думала, что за зачёт достаточно просто раздвинуть ножки, лёжа на моём столе? — я удивлённо улыбнулся, будто длительность процесса была мне очевидна, в отличие от неё. — Что такое? Почему слёзы? Ты так сладко стонала, что я был уверен: тебе всё нравится.

Мира шмыгнула носом и вытерла лицо:

— Разве этого недостаточно?..

— Милая, мы ведь только начали. Не все твои жаркие местечки лишились невинности. Или ты планировала разделить их между тремя разными преподавателями? — я чуть не расхохотался над собственной шуткой и