Карнавал лжи в Академии драконов. Часть первая - Анна Алексеева

уравнял, заставив каждого адепта гнаться за дополнительными баллами рейтинга, у стены были места для изгоев. И мне бы очень не хотелось оказаться среди них, потому что когда я вошла в столовую, один парнишка как раз нёс поднос для кого-то, кто сидел у окна. Одно неловкое движение — и бедняга растянулся на полу, а его ноша со звоном покатилась по полу, расплёскивая своё содержимое.

Вместо ожидаемого смеха помещение наполнилось тишиной. Большинство взглядов, наполненных каким-то нездоровым предвкушениям, были обращены к Нейту. А он, словно ничего не замечая, продолжал поглощать свою кашу. Казалось, для него не было ничего важнее, чем хорошо и плотно позавтракать перед новым учебным днём.

Я протяжно выдохнула. Если уж такой громкий инцидент не привлёк внимание короля, то моё появление точно не заставит его оторваться от своего занятия. Но, как оказалось, Нейтан Варгас прекрасно видел и слышал всё, что происходило вокруг.

Есть не хотелось, и на раздаточной линии я взяла себе только стакан с тёплым ягодным морсом. Сопровождаемая хищными взглядами, заняла своё место у окна и уставилась наружу, не зная, как себя вести. Я всю жизнь старалась быть тихой и незаметной, не привлекать к себе лишнего внимания, чтобы никто не начал присматриваться и не узнал бы вдруг мой главный секрет. И теперь, когда на меня смотрели едва ли не все адепты, что были в столовой, мои щёки полыхали от смущения, а в душе разгоралась самая настоящая злость.

Похоже, Нейтан Варгас, не прилагая совершенно никаких усилий, настроил против меня практически всех учеников. Стол, за которым я сидела, оказался пуст — никто не хотел находиться поблизости от изгоя. Однако, пройдя сквозь огромное количество трудностей ради поступления в Даркхолл, я не собиралась просто так сдаваться. Я планировала посмотреть, предпримет ли мой противник ещё хоть что-то. Если всеобщее неодобрение — это всё, на что он был способен, то я вполне могла это пережить.

Но стоило мне сделать один глоток морса, как я подавилась и мучительно закашлялась. Напиток едва ли не прямо в горле превратился в лёд, и несколько мгновений я тщетно ловила ртом воздух, пытаясь сделать вдох. И лишь когда в глазах уже начало темнеть, мне удалось избавиться от помехи.

Никто, как и ожидалось, не поспешил ко мне на помощь. Из глаз текли слезы, а лёгкие горели от боли, когда я резко поднялась со своего места и, ни на кого не глядя, поспешила прочь из столовой.

Да, это был трусливый побег. Но что ещё я могла сделать? Морс в моём стакане превратился в сплошной кусок льда и чудом не разбился, когда я уронила его на стол. В столовой были преподаватели, но ни один из них не поднялся со своего места, чтобы узнать, что произошло, хоть и косились, украдкой наблюдая за мной.

У самого выхода я обернулась и поймала на себе насмешливый, хищный взгляд изумрудных глаз. Моя уверенность в том, что самое лучшее решение — это покинуть Даркхолл, стала ещё более крепкой.

* * *

Так прошёл год.

С каждым днём, что я оставалась в академии и искала пути отхода, Нейтан Варгас всё более убедительно доказывал мне свою полную невменяемость. Он не боялся администрации, его не пугали наказания, для него словно не существовало правил и норм поведения. Он ждал меня в самых неожиданных местах и нападал в моменты, когда я меньше всего была к этому готова. Я перестала спать по ночам, перестала нормально есть и, конечно, у меня начались проблемы с учёбой. Наверное, я бы окончательно стала лишь жалкой тенью самой себя, если бы спасение не пришло с самой неожиданной стороны.

Декан факультета, на котором я училась, вызвал меня к себе. Направляясь к нему, я была уверена, что речь пойдет о моём отчислении. Признаться, я хотела этого, потому что только так можно было избавиться от навязчивого преследования маньяка, избравшего меня своей мишенью.

Дверь в кабинет мистера Гидеона Кейна была приоткрыта, и я вошла, тихо постучав. Декан при моём появлении поднял голову от кипы бумаг и окинул меня внимательным, цепким взглядом.

— Мисс Эллиот, — сказал он без тени улыбки на лице. Наш декан вообще был всегда серьёзным, как сердечный приступ, но в этот раз и вовсе выглядел мрачным. — Проходите. Садитесь.

Я осторожно присела на стул для посетителей, что стоял боком к столу мистера Кейна, и чинно сложила руки на коленях. До того, как Нейтан начал на меня охоту, я была прилежной ученицей и показывала хороший результат. Падение моей успеваемости наверняка привлекло внимание администрации.

— Уверен, вы догадываетесь, по какой причине я пригласил вас к себе, — сказал декан, глядя мне прямо в глаза.

— Догадываюсь, — кивнула я.

Только странно, что этого не произошло раньше, ведь неделю назад я заработала наказание за прогул. И да, мой официальный рейтинг упал ниже плинтуса, потому что Варгас каким-то образом знал о заданиях, которые я должна была выполнить, и мешал мне всеми способами. У меня даже промелькнула мысль, что это Хранитель Игры наказывал меня за что-то, давая Нейту задания мешать мне, потому что рейтинг ледышки, в отличие от моего, продолжал расти.

— Я понимаю, мисс Эллиот, что, поступая сюда, вы не были готовы столкнуться с дополнительными трудностями, — сказал мистер Кейн. — Признаться, такое произошло почти со всеми первогодками. Дело в том, что раньше, до этого года, существование Игр, как и, собственно, Хранителя, оставалось тайной для большей части администрации академии. Ректор, конечно, был в курсе, но вот преподаватели…

Я навострила уши. Как можно было не знать, что в академии проходили Игры, некоторые из которых вполне реально угрожали жизни и здоровью адептов? Как можно было не видеть этого разделения по уровням? Достаточно было просто зайти в столовую, чтобы увидеть, что некоторые адепты занимали лучшие места, а другие — жались где-то по краям!

Но все свои вопросы я оставила при себе, потому что декан своей речью, похоже, хотел навести меня на какую-то мысль.

— И я больше чем уверен, — продолжил мистер Кейн. — Что именно участие в Играх негативно сказалось на вашей успеваемости.

Если бы он только знал, кто на самом деле был виноват в моих ночных кошмарах. Но да, без Хранителя тоже не обошлось.

— Вы меня отчислите? — прямо спросила я.

До зимней сессии было ещё достаточно времени, и я ни разу не слышала, чтобы кого-то отчисляли до экзаменов, разве что за серьёзные нарушения правил академии. Но я, как и прежде, старалась