Тринадцатый. Мой любимый номер - Верона Виера

Злой какой-то!

Опять не ел перед боем? Думает, так у него больше шансов. Так у него меньше сил, и мозги хуже работают, а значит, допустит ошибку и в Москву поеду я. Пара-пара-па! Тиранув по подбородку, показываю Барсуку, что ждет его борода, а не поездка.

– Иванов! – тренер влезает в наш поединок самонадеянных взглядов, – на ринге будете письками меряться, а тут вы команда. – А ты Барсуков, живо переодеваться! У вас на все про все полчаса.

Натянув довольную улыбку, что смог задеть соперника, я беру воду и выхожу в зал, посмотреть кто пришел.

Народу собралось!

Одноклассники, школьники из параллельных и помладше классов, родители школьников. Ближе к рингу, по другую сторону от жюри, на лавочке сидит моя группа поддержки девчонок с Тихоновой во главе. Позади Батон со своими дружками со двора. В другом ряду батя с маман и Кирюхой, моим младшим братом. И… Ого! Морошка тоже здесь, то есть Мирошина.

Не то, что она мне нравится, просто интересная. Новенькие всегда интересны. Они для меня как неопознанный летающий объект. Сперва пугают, потом присматриваюсь, типа всё ли у них как у всех: грудь там, задница чтобы были норм. Ну и лицо, чтобы не тупое.

Вообще мне нравятся такие, как Тихонова, которые знают себе цену. Правда, она слишком выпячивает свою красоту. А Морошка нет. Она красивая, но, походу, даже не в курсе этого. Потому что одевается скромно, почти не красится. Но взгляд и улыбка… точнее оскал с её фирменным взглядом. Ух! Будто мажет лицо горчицей –– пробирает до мозга костей. И шевелится от этого не только мозг.

На ринге прыгают те, кто младше на несколько лет. Люди болеют за них. Женька держится как-то стороной от наших одноклассников. Получается, не я один отрываюсь от коллектива. Ну ничего, скоро я выйду. Увидит меня в майке, как начищаю морду Барсуку из параллельного, поплывет и прямо в мой фан-клуб. Ещё не одна девчонка не оставалась равнодушной. Барсуку тоже иногда перепадает, не все любят блондинов, но почему-то его редко кто приходит поддержать. Даже мамка его была от силы раз пять за те пять лет, что он ходит. И сейчас её не вижу. И нет тех девчонок, кто раньше за него болел.

Бедняга! Может дать ему как-нибудь несколько уроков эффектного обольщения? Хотя нет, не дам. Это моя персональная тактика, он сам пусть допетривает.

Тренер хлопает меня по плечу, отвлекает:

– Ты готов? Сейчас Карамян и Алиханов.

Понятно, сперва «Восточный экспресс».

– А потом, ты с Барсуком, то есть с Барсуковым. Иди разминайся! У вас десять минут.

Но лучше бы нас, конечно, разбили на пары по-другому. Смотрю в спины вышедшим парням из параллельного и мысленно желаю им удачи.

Нет, я не боюсь Барсука, хоть соперник он очень достойный, круче этой парочки вместе взятой. Но выиграть у него здесь – так себе победа, а вот если там, в Москве! Обойти его по очкам, взять первенство и вместо него привезти кубок – тогда это была бы победа, так победа! Достойная чемпиона.

Захожу в раздевалку, оставляю бутылку на лавочке.

Барсук растягивает свою рогатку в шпагате на полу. Глянув на меня, он встает и надевает шлем и перчатки. Я тоже. Застегивая, мы оба молчим и пристально смотрим друг другу в глаза, будто предстоящий бой будет насмерть.

– Готовы? – в раздевалку заходит тренер, а следом за ним «восточный экспресс». Алиханову будто двояк влепили – смотрит в пол и слишком дергано снимает перчатки, бросает их на лавочку – значит, продул, и мне придется ехать с Карамяном. Нет, реально, я лучше бы с Барсуком! Я толерантен, вообще пофиг у кого какой цвет кожи и тд, просто Барсук как-то роднее, что ли. Ладно, поздно переигрывать, пора выигрывать.

Мы, будто звезды мирового масштаба, вернее я. Выходим в зал и раздается свист, скандируют мое имя. В основном девчонки, и новенькая даже рот открывает. Надо же, пришла тоже за меня поболеть?

Но каково же мое удивление, когда мы залезли на ринг, и все притихли в ожидании боя.

– Давай, безумный Макс! Порви черта! – женский голос, но из-за надрыва не понимаю чей.

Стоп! Безумный Макс – понятно, Барсук! А я – черт?! Что за… Глянув на довольное лицо Барсука, пока рефери объясняет правила, которые знаем наизусть, я бросаю быстрый взгляд по залу. Тихонова зачем-то докапывается до Морошки и та, оттолкнув ее, сквозь гул кричит с надрывом в нашу сторону:

– Макс, ты лучший, порви его!

Связки порвешь, Морошка!

Теперь понятно, почему его рожа довольная! Значит, нашел к ней рельсы. Ну ничего, быстро с них сойдешь. Вызов принят, Барсук!

Мы расходимся, звучит гонг.

Погнали!

Барсук атакует, наносит апперкот, но я блокирую удар. Атакую сперва ногами: круговой голенью в бедро, прямой, крюк, подсечка. Бью: боковой правой, левой в грудь, в голову. Барсук ловко блокирует, уворачивается, но раз пропустил. Отвечает ногами, атакует: удар сверху, прямой. Блокирую. Он руками – ближний, дальний в грудь, в голову. Отвечаю. Шустрый гад.

Гонг. Расходимся.

Тренер бегает от меня к Барсуку, даëт указания, он говорит я пропускаю. Мы оба пропускаем, но в то же время пока идём на равных. Ещё два раунда по две минуты.

Смотрю на Барсука. Он будто бы не напрягается, сидит с довольным лицом, посматривает в зал. Я тоже. Мирошина вылавливает взгляд Барсука, и по её собственному видно, что переживает. За него, не за меня. А мы ведь должны быть в одной команде. Взгляд на Тихонову. Машет, улыбается. Вскидываю руку, мол, норм.

Время. Встаём.

Гонг.

Ещё два раунда танцев с Барсуком.

Красиво, сука, бьёт. Старается! Но я не пропускаю, наступаю, отвечаю. Две минуты тянутся как десять. Барсук – выносливый засранец, но я тоже не из говна сделан.

В зале гул, свист, моё имя! Морошку даже не слышно. Она лишь во втором перерыве привлекает к себе внимание Тихоновой, что-то выкрикивает.

Третий раунд, решающий.

Удары: руками, ногами, в голову, грудь, по бедрам, голенью. Барсука, мои! Эти две минуты летят, как мгновение.

Ни единой секунды я не теряю зрительный контакт с Барсуком.

Гонг.

И ни секунды после.

Пока судьи считают очки, принимают решение, Морошка пробирается в первый ряд, подбадривает Барсука, что-то ему выкрикивает, не могу разобрать.

Нет! Мы точно бьёмся не за поездку. Мы бьëмся за нее, её внимание. Усмехаюсь от собственных мыслей. Закусило!